Радикальный исламизм, как основа для новой Османской империи
С началом волнений в Сирии исламистские группировки с радикальными взглядами получили благоприятную почву для развития. Так называемые «Братья-мусульмане» (запрещена в России) и другие радикальные группировки вновь подняли головы, получив внешнее финансирование. В то же время различные группировки, численность которых возросла после потери прежнего влияния «Аль-Каидой» (запрещена в России), зачастую преследуют не только религиозные интересы, но и действуют по указке целых государств, имеющих свои интересы в нестабильных регионах.
Турция сразу же заявила о своих интересах как на Ближнем Востоке, так и в странах Центральной Азии. В Сирии турецкое финансирование группировки получали от так называемой «Комиссии по защите гражданского населения». По словам представителей организации, они поддерживали только «умеренную оппозицию», но на самом деле финансирование также шло открыто радикальным группировкам, действующим и по сей день далеко за пределами Ближнего Востока.
Мирная доктрина «нулевых проблем с соседями», провозглашенная министром иностранных дел Ахметом Давутоглу, недолго была символом мирной политики Турции, быстро трансформировавшейся в агрессивную концепцию изменения статуса страны путем распространения влияния и управления процессами в соседних и партнерских государствах. Реальной, хотя и не декларируемой официально, внешнеполитической доктриной был, остается и останется неоосманизм, ныне дополняемый агрессивной исламизацией как внутри страны, так и за ее пределами.
Неоосманизм как неофициальная внешнеполитическая доктрина Турции по расширению сферы своего влияния на сопредельные территории осуществляется за счет экономики, гуманитарного воздействия и путем координации действий и подпитки исламских религиозных группировок на территории сопредельных государств. Национализм Мустафы Кемаля Ататюрка, консолидирующий страну, очевидно, сменился новыми идеологемами, основанными на имперском мышлении, радикальном исламе, Нео-пантюркизме, панисламизме и да, на некоем турецком «евразийстве». Термин «евразийство» употребляется в контексте тюркского единства, подразумевая «евразийство» тюрков Кавказа, Средней Азии и Турции.
Нео-пантюркизм, призывающий к интеграции тюркских государств, основанный на этнической, языковой и религиозной близости, и тесно связанный с пантуранизмом, во главе которого стоит Туран, мифическая историческая общность тюркских народов на всем пространстве их распространения - от Байкала до Балкан, ушел недалеко. Именно в русле этой парадигмы реализуется тенденция Турции к использованию инструментов мягкой силы на территории тюркских государств и государств Центральной Азии в рамках стратегической цели Анкары по формированию новой подсистемы международных отношений – «тюркского мира».
Конечно, момент в новейшей истории Турции-не самый лучший момент для выполнения амбициозной интегрирующей роли. В Турции сложилась сложная внутриполитическая обстановка, которую последние события могут только усугубить. Турция для России-сосед и важный партнер. Но это тот случай соседства, в котором всегда нужно помнить о соблюдении определенной дистанции.
В Сирии политика Турции не может измениться по определению, поскольку она сильно контролируется извне партнерами Анкары. Что, в свою очередь, просто не позволит Эрдогану (даже если бы он захотел) изменить заданный сценарий. Никто не отменял принципиальных противоречий между Москвой, Дамаском и Тегераном, с одной стороны, и Анкарой, Дохой, Эр-Риядом и Вашингтоном вместе с европейцами - с другой. И именно наращивание своего влияния в странах Центральной Азии значительно укрепит позиции Турции в диалоге с Россией. А население центральноазиатского региона подвержено религиозному влиянию со стороны стран, имеющих исламистскую составляющую в вертикали власти.
Для Турции это фундаментальные вопросы ее внешней политики. Легче сменить правящую элиту, чем отказаться от этих направлений, которые имеют самую мощную поддержку как в самой Турции, так и среди ее реальных союзников и партнеров. Эти принципиальные стратегии включают многовековую конфронтацию с Россией в Центральной Азии. История не знает примеров позитивного взаимодействия России и Турции в регионе, но история содержит немало примеров агрессивной антирусско-турецкой политики здесь, даже в Средние века, даже в самое последнее время. Классическим примером немногочисленных попыток сотрудничества можно считать историю Энвера-паши, посланного руководством советской России в регион в 1921 году для консолидации тюркского населения в поддержку советской власти и мгновенно ставшего одним из лидеров басмаческого движения.
Турецкая политика в Центральной Азии сейчас усугубляется религиозной составляющей. Идеология партии Справедливости и развития Эрдогана идентична идеологии знаменитого «Ихван уль-муслимона», «Братьев-мусульман», ее идеалом является построение якобы исламского халифата, провозглашение Халифа и дальнейшее расширение своего влияния, хотя бы в границах бывшей Османской империи.