Птица-тройка или загнанная кляча?

Известный сатирик Шендерович, высмеивая Путина (в Ютуб), закусив удила, «гонит» про превосходство бывшего над нынешним. Мол, посмотрите, какое окружение у этого – «овощи!». И какое было у Ельцина – Сахаров, Афанасьев, Гайдар!.. Прямо из кожи лезет, стараясь обелить пьянчугу Ельцина и причислить его к лику святых. А еще совсем недавно, в ельциновские времена, этот флюгер, держа нос по ветру, но в другую сторону, зарабатывал себе дивиденды на других «ценностях», поднимал свой рейтинг у пошлой публики, которой лишь бы поржать («Лицемерный друг, как конь ездовой, под любым седоком ржет»). Я хорошо помню памфлет Шендеровича на ельциновскую Россию, которую он сравнил с никем не управляемой лошадью, запряженной в телегу. «А чего ею управлять? – саркастически вопрошал сатирик, – лошадь сама дорогу найдет, если, конечно, по дороге не сдохнет». Однако за клячей хищно и пристально следили из-за бугра. А безвольный горький пьяница Ельцин потешал забугорных друзей, как балаганный Петрушка. С чувством жгучего стыда вспоминаю его пьяные клоунады на «международной арене». Вот он еле выскребся из самолета, совершая протокольный визит в Германию, где в аэропорту его встречают как порядочного с военным оркестром. Пьяной походкой бредет мимо оркестра, вдруг в его воспаленном, затуманенном пьяным угаром мозгу возникает шальная мысль, что он дирижер этого оркестра. Он останавливается и, шатаясь из стороны в сторону (как еще не упал), начинает  дурашливо дирижировать оркестром. По мне так, пусть лучше лицемерные друзья на Россию сердятся за то, что нынешний отказался плясать под их дудку, чем исподтишка насмехаются и издеваются. Путин по натуре, конечно же, солдафон, но на фоне Брежнева, Горбачева и Ельцина он выгодно выделяется.

Так же как и Ельцин, Горбачев почти безвылазно находился на Западе (в ставке) и оттуда руководил страной, видимо, по их подсказке. Говорили, что Горбачева как политика сделали две женщины –  Раиса Горбачева и Маргарет Тэтчер, – и они вертели им, как шея головой. Как-то в аэропорту, где чету Горбачевых лично встречала железная леди, произошла, может быть, менее эффектная, чем с Ельциным, но тоже достаточно выразительная сценка. Визитеры одеты по сезону, в пальто, а Маргоша героически силится унять дрожь в тщедушном тельце, облеченном в  безупречный легкий английский костюмчик. Миша, озорно на нее поглядывая, понимающе усмехается. Могу раскрыть секрет стройности Тэтчер: завтрак – кофе с аскорбинкой, ужин – рюмка коньяка (мы теперь под завязку напичканы всякой информацией).

Горби (резидентская кличка) поставили памятник за рубежом за особые заслуги перед Западом. Но не сумев подмять под себя Путина, как в свое время Горбачева и Ельцина, западные диктаторы решили оседлать хотя бы Украину. Марионетки западной Украины теперь ездят за распоряжениями к «старшему брату», втягивающему их в политическую авантюру. Меркель диктует Тимошенко: «Украина должна быть единой, неделимой и унитарной». Однако проводить политику унитарного государства, на территории которого проживает два равноправных этноса, означает приговорить один из них к  дискриминации. Создается впечатление, что консультанты с Запада изначально нацелены на дестабилизацию обстановки в регионе. Хотя справедливости ради надо признать, что нарыв межэтнического конфликта назрел уже давно. И только благодаря обострившейся ситуации, когда одни субъекты противостояния по своим внутренним мотивам повернули на запад, а другие на восток, – его, наконец, прорвало. И дай бог, чтобы там обошлось без крови, а живущие без согласия между собой мирно бы разошлись, как, например, Чехия со Словакией, – такое разрешение конфликта предположил один из политологов.

Сейчас некоторые российские политики правого толка, ностальгирующие по СССР, агрессивно настроены против Горбачева, обвиняя его в крушении бывшей империи и в смутах, которыми охвачены бывшие социалистические республики. Свалить вину на «стрелочника» – это же отличительная черта нашего характера, наша национальная особенность. Только Горбачев не «стрелочник», а винтик бесчеловечной машины, именуемой тоталитарной системой, которая давно уже разрушалась изнутри по причине присущей ей порочности. Разве что невесть откуда взявшиеся друзья наших вождей, Горбачева и Ельцина, – западные консультанты – «падающего подтолкнули» и навязали им для руководства к действию порядки своего аморального капитализма. На мой взгляд, разумнее было пойти другим путем: не крушить до основания бывший строй и народное хозяйство, так же как в октябре 1917-го, а повернуть государственный капитализм, который у нас был до перестройки, на социалистические рельсы. Достаточно было только свергнуть диктатуру реакционной партии. Легко сказать, но кто бы это мог сделать? Вопрос остается открытым.

Социальная борьба – проблема неизбывная, вечная, и соображения Гоголя по этому поводу до сих пор современны: «Раскольники всякие, бродяги смущают мужиков против властей и порядков, а если человек притеснен, так он легко восстает… Да дело в том, что не снизу должна начинаться расправа. Уж когда пойдут на кулаки, уж тут толку не будет – только ворам пожива» («Мертвые души», т. 2). В бурлящем котле революции вся муть и накипь всплывает наверх. Переворот 90-х годов – горбачевская перестройка – вызвал разгул криминала в бывшем СССР. Бренд Горбачева – «плюрализм мнений»  – сколько людей, столько и мнений, а самые рьяные и отъявленные бандиты отстаивали «свое мнение» с оружием в руках, как в Чикаго вначале прошлого века. Видно, что в дикой «перестройке», как и в 1917-м, не обошлось без участия «мирового закулисья». И только поэту Андрею Вознесенскому хватило мужества открыто констатировать: «К власти пришли блатные, телевидение и попса обслуживают вкусы блатных» –  льют на наши бедные головы ушаты чернухи и порнухи.

Коррозия нашего общества – коррупция, тоже не вчера появилась. «Гибнет уже земля наша не от нашествия двадцати иноплеменных народов, а от нас самих. Оттого что уже мимо законного управления образовалось другое, гораздо сильнее всякого законного… И никакой правитель, хотя бы он был мудрее всех законодателей и правителей, не в силах поправить зла, как ни ограничивай он плохих чиновников приставлением в надзиратели других чиновников, – все будет безуспешно. Пока не почувствовал каждый из нас, что так же, как в эпоху восстания народ вооружался против врагов, так должен восстать народ против неправды» (Н.В. Гоголь «Мертвые души», т. 2).

Закругляю сей опус возвратом к началу, к Шендеровичу. Посочувствую его неудаче с анекдотом про Путина, провожающего стерхов. Очень ему хотелось новоявленного орнитолога уесть: мямлил-мямлил, тужился-тужился, да так ничего и не родил. Зато шутка кавээнщиков, брошенная вслед Путину со стерхами, сразила меня наповал и порадовала точностью сравнения: «Наш крошка Цахес опять отличился…». Попробовали бы они так над Сталиным подшутить, видели бы их потом где-нибудь на лесоповале, да и то в лучшем случае. А может, просто шутку не поняли, кто сейчас Гофмана читает? Путина, принимающего непосредственное участие в тушении лесных пожаров за штурвалом самолета, лично провожающего стерхов на дельтоплане, – сравниваю с императором Николаем Вторым, о котором историк мне рассказывала так. «Был хорошим семьянином, занимался конным спортом, увлекался фотографией… Но то, что могло положительно характеризовать заурядного человека, для сановника самого высокого ранга слишком мелко. Долг монарха перед народом мыслить в масштабах государства, а не только своей семьи. Но в этом и была слабость нашего государя». Есть еще одна аналогия – с английской королевой, которая во время Второй мировой войны служила авиамехаником. Тоже не ее уровень, наверняка, так же, как и наш герой, попросилась добровольцем. Кто бы ее к этому обязывал? Тем более что та ступень в социальной иерархии, которую они занимают, предполагает не исполнительскую работу, а руководящую.