Провокатор на окладе. Почем «влажные фантазии» Армана Шураева?

Возможно, он мнит себя великим тактиком и непревзойденным стратегом (а так оно и есть, судя по его откровениям не очень далекого прошлого), но в реальности, а не в собственных «влажных фантазиях», он остается все той же пешкой в чужой игре, каковой, собственно, всегда и являлся.

Националист понарошку?

Сегодня Арман Шураев, как известно, старается сделать карьеру на национал-патриотическом поприще, стать своего рода идеологическом ориентиром для паствы, исповедующей националистические воззрения. Действует он довольно жестко, если не сказать радикально, мастерски разобщает и стравливает общество, пуская в ход фейки, манипуляции и собственные фантазии. То, что слетает с его уст, порой, ретранслировать не просто стыдно, а опасно, поскольку квалифицируется вполне конкретными статьями Уголовного кодекса за разжигание розни и создание опасности нарушения общественного порядка. Но, надо признать, что такой активно насаждаемый и транслируемый Шураевым животный примитив, является тем самым крючком, на который попадаются некоторые казахстанцы, которым почему-то кажется, что вот этот «новый герой» уж точно другой – искренний, справедливый, неподкупный. По их разумению, пусть хоть огнем и мечом, но он насаждает правильную повестку, следование которой якобы будет способствовать трансформации страны в лучшую сторону.

Для одних эта иллюзия затяжная, другие же довольно быстро начинают понимать, что Шураев с его боевой эскападой – никой не герой, а обыкновенная его «китайская подделка». Большинство отрезвляет даже поверхностное изучение его биографии. Окончательно морок спадает при маломальском сопоставлении постов в социальных сетях, которые активно ведет Арман Шураев, да его публичных выступлений, которые более чем прозрачно намекают, что с национал-патриотической аудиторией Шураем не просто заигрывает, он ее банально разводит на мякине.

Например, в 2012 году Шураев в интервью порталу «Заокн.Кз» высказывал такую позицию: «…нельзя делиться на казахов и неказахов, мы все - казахстанцы. Такое многообразие этносов на самом деле большой плюс для всех нас. Ведь лучше корейца вырастить овощи, лучше азербайджанца разводить розы, лучше казаха выпасти скот, который дает нам самое вкусное мясо и кумыс, никто не сможет. У каждого этноса есть свои исторические склонности, и когда мы кооперируемся, получается нечто успешное. Нам необходимо искоренять национализм в любом его проявлении. То есть, идеология должна быть такой: страна для всех, равные возможности вне зависимости от разреза глаз и цвета кожи».

В 2018 году на страницах газеты «Караван» Шураев говорил: «В Америке принято так: «Назвать ниггера ниггером может только другой ниггер». У каждого этноса есть свои национальные «болячки», которые позволительно расчесывать лишь представителям того самого этноса. Иначе мы переходим в жестокий межнац. И тем более в нашей стране, в которой со времен СССР – «тюрьмы народов» – живет более 100 этносов, это очень хрупкая материя, к которой нельзя прикасаться».

Примерно в то же время Арман Шураев неоднократно подчеркивал в своих публичных выступлениях, что «в нашей стране все должны быть билингвами: мы должны знать и русский язык, и государственный – казахский», а также «заполнял эфир» необходимостью сохранения крепких отношений между Казахстаном и Россией.

Все это явно не вяжется с его сегодняшний жесткой и радикальной риторикой, с призывами, направленными на физическую борьбу с «сепаратистами», «пятой колонной», «ватниками», с требованием закрыть русскоязычные школы и раз и навсегда разорвать всяческие контакты с северным соседом. Так быстро свои убеждения способны менять только дураки. Но уж что-что, а к таковым Шураева точно сложно отнести. Очевидно, что превратиться в националиста понарошку его заставил совершенно иной коленкор.

Пехотинец ее Величества

Арман Шураев – человек известный в узких кругах. Долгие годы он считался «успешным» медиаменеджером из числа селфмэйдменов, хотя все прекрасно знали, что это всего лишь глупое прикрытие, а успешность его карьеры обеспечивалась нахождением в ближнем круге «принцессы без трона» Дариги Назарбаевой, медиа-активы которой он возглавлял и развивал. Делал он это настолько «умело», беззастенчиво потроша государственные (и не только) бюджеты, что вполне мог угодить на нары. Такие «выдающиеся» управленческие таланты были оценены хозяевами Шураева по достоинству. Формально ему указали на дверь, но от «двора» отлучать не стали – посадили на скамейку запасных, дав тем самым скандалу «отлежаться».

Шураев, может, и расстроился – как-никак медным тазом накрылся налаженный бизнес под непромокаемой «крышей». Но виду не подал - стал вести размеренную жизнь всем довольного «бюргера», благо загодя заполненные под завязку закрома позволяли предаваться праздной лености. Возможно, так бы и канул в Лету ничем особо не отметившийся один из «придворных шутов» старшей дочери президента, кабы не грянул 2019 год и первый президент не объявил бы о своем намерении сложить полномочия, передав бразды правления Касым-Жомарту Токаеву.

Решение, принятое Нурсултаном Назарбаевым, привело к тектоническим движениям внутри политической элиты, вынуждая ее в спешном порядке то объединяться, то размежеваться для того, чтобы в новых реалиях сформировать крепкие точки опоры. Каждая из элитных групп приступила к ревизии своих сильных и слабых сторон. Для многих стало откровением, что тылы-то их на самом деле не защищены. Есть, конечно, медийные ресурсы, позволяющие сводить счеты с кем нужно, есть административный ресурс, позволяющий решать текущие бизнес задачи. Но в сложившихся обстоятельствах этого было не достаточно – срочно понадобилось налаживать связь с народом (о наличии которого многие из них вспомнили впервые). Без этих тонких, но таких важных нитей поле для возможных политических маневров существенно сужалось, что в период стартовавшего транзита верховной власти в стране было сродни самоубийству.

По понятным причинам механизмы эволюционного наращивания собственной электоральной базы у многих групп влияния отсутствовали или, как в случае с Даригой Назарбаевой, были утеряны в процессе конкурентной внутриполитической борьбы, приведшей в середине нулевых к серии политических слияний и партийных поглощений. Общий негативный общественный фон, вызванный раздражением действиями несменяемой элиты, также не способствовал выработке эффективных методов для решения этой задачи. В итоге выход из ситуации большинство политических группировок нашло банальный, но действенный, прибегнув к запуску на общественно-политическое поле подконтрольных «аватаров», способных аккумулировать гражданскую активность, формировать поклонников и сторонников, чтобы через них, в случае часа Х, эту силу использовать в своих целях. Вот тут-то и вспомнили об Армане Шураеве, который к этому времени подсел на иглу социальных сетей и развил в инфополе неплохую активность. Его вывели из спящего режима и без предварительной подготовки бросили в адское политическое пекло.

Сначала ему отводилась роль «цепного пса». Его спускали то на некоторых депутатов мажилиса, то натравливали на фигуры более весовые, например, на тогдашнего спикера нижней палаты парламента, во взаимоотношении с которым у кураторов Шураева, видимо, случился нежданный конфликт интересов. Завуалировать отведенную ему миссию пытались позиционирование Шураева в качестве нового народного героя, непримиримого борца за все хорошее против всего плохого, стойкого оппонента действующей системе. Для вящей убедительности ему разрешили даже дать несколько жестких интервью в оппозиционной прессе с критикой Елбасы и его наследия. Выглядело это, конечно, комично. Поскольку Шураев в итоге предстал перед публикой обыкновенным шутом – как в критика режима Назарбаева в него никто так и не поверил. Может, потому, что за пару месяцев до кардинальной смены политической ориентации на своей странице в «Фейсбуке» он выкладывал совместное фото с первым президентом и жарко поздравлял того с очередным днем рождения.

Словом, затея не выгорела. Роль «пса» Шураев, конечно, отработал не плохо, но смотрелся в ней настолько неорганично, что правительственные коридоры стали наполнять ненужные и опасные слухи. В результате Шураева заменили на более подходящих «юнитов», способных топить конкурентов более профессионально и грациозно. Его же стали готовить к новой роли - оголтелого националиста и русофоба, способного сформировать «боевое крыло» национал-патриотического фронта, которым, стоит напомнить, кураторы Шураева, командовали задолго до «внедрения» последнего в ряды этнорадикалов, расставляя на государственные позиции приверженцев строительства мононационального государства. Расчет тут понятен: тот, кто контролирует самый взрывоопасный на сегодняшний день сегмент общества, к тому же, довольно маргинализированный, тот в определенном смысле и заказывает музыку в политических реалиях. Отчасти этот вывод недавно подтвердили кровавые январские события.

«Боевая пешка»

В самом начале публикации мы неспроста завели речь про пешки. Не лишним будет напомнить, какую роль они традиционно играют в шахматных партиях. В баталиях, разворачивающихся на черно-белых досках, они выступают как пехотинцы на передовой, готовые при удобном случае прорвать выстроенную противником линию обороны.

Примерно тем же самым сейчас занимается и Арман Шураев, пытаясь исполнить поставленную ему задачу повлиять на ход партии в чужой игре и помочь маячащим за его спиной кураторам из числа реваншистов, воплотить пустые мечты не только вернуть свое, но и прихватить чужое. Их цель и механизмы ее достижения хорошо просматриваются: раскачать пресловутую «лодку» стабильности любыми способами, поскольку время хаоса больше всего подходит для попыток отыграть все назад. Для его порождения и используются такие «боевые единицы», как Шураев, для которых участие в подобных схемах обыкновенный бизнес. Помнится, как Арман Шураев некогда сам признавался: «я - креатор по жизни. Человек, который что-то придумывает, а потом что-то продает. И где бы я дальше не работал, чем бы я ни занимался, я думаю, что это – моя основная работа, которая меня кормит, слава богу, и, надеюсь, будет кормить еще». Ему без разницы что продавать – новости ли, местечковый национализм ли: при грамотном подходе из всего можно извлечь прибыль. А в том, чем занимается Шураев сегодня ставки несоизмеримо выше тех, что действовали в заводях, в которых ему ранее дозволялось плавать.

Безусловно, игра, в которую он ввязался сложная и местами опасная. В первую очередь, для самих пешек. Обычно, им редко удается дожить до конца партии: большая их часть погибает во время сражения. Но в то же время в редких обстоятельствах, согласно шахматных правил, они могут превратиться в более сильную фигуру. На это, видимо, и делает ставку сам Шураев. И цена такой волшебной трансформации его явно не волнует. А она, между тем, высока. И заплатить ее придется не Шураеву, не его хозяевам, а всему казахстанскому народу.

Стоит напомнить, что с подачи этого поддельного националиста, благодаря умелому лицедейству затесавшемуся в стан противников избранного президентом Токаевым курса на обновление, оппозиционно настроенные силы уже сбились в коалицию. Разношерстная компания, состоявшая из либералов, демократов, национал-патриотов так и не нашла общих точек соприкосновения, кроме одной – готовности, как в январе этого года, вывести людей на улицы, о чем и было громко объявлено…

Выводы тут, конечно, каждый сделает сам. Но уверовавшим в непогрешимость демонстрируемого сегодня Шураевым геройства, думается, не лишним будет напомнить, что ще семь лет назад он в интервью Vласть прямо заявил: «Я уже доказал себе все, что я хотел доказать. И себе, и стране, и друзьям, и коллегам и так далее». А следовательно, в том, чем он сегодня занимается под четким руководством своих кураторов не стоит искать высоких помыслов и смыслов.