Пропасть
Мамина подруга тетя Маша одна воспитывала свою единственную дочь. Развелась, когда Ире было четыре. Больше замуж не пошла, потому что «у нас мужики бабами избалованы». Крутилась на двух работах, но Ирку, как куколку, одевала. А вдруг она иностранца встретит, а сама «зачуханка»? Оплачивала самые дорогие языковые курсы: «А вдруг иностранец заговорит, а она языка не знает?» Образование – только иняз. «Устроится переводчицей, а там ее точно заметит богатый иностранец!»
Капля, как известно, камень точит, и в начале перестройки Ира улетела замуж в Австралию. На чужбине она помыкалась изрядно. Принцы попадались с брачком, причем с тем же, что и наши «не принцы». Но счастье свое все же Ира нашла. Осела. Родила. Успокоилась. Пустила корни в чужую землю. Неспешно вкушает блага чужой цивилизации.
Иное дело мать. Здорово сдала за годы жизни меж двух огней тетя Маша. Здесь любимое дело, почет и уважение, подруги, неплохой доход и большая пустая квартира, где из живых голосов только эхо. Там чужой мир, который присвоил себе и сделал частью себя ее родную дочь и внучку. А между этими мирами – пропасть. И многочасовые, трудные, страшные перелеты над ней. Два месяца в году там, но душа не на месте. А домой возвращается, сердце «скулит» от разлуки. У кровати всегда стакан воды. Вода и сердечные капли. «А то мало ли что?»
Не находит себе места и одна из моих подруг, отпустившая дочь в Германию. «Девочка» там живет уже 20 лет. Она благополучно устроена, оба с супругом работают, двое детей, дом.
– А у меня, знаешь, давление скачет, – говорит мне Нина, – без мужа тяжело одной, как он умер, так все ночи плачу. А летать к дочке – не налетаешься особо! Да и жизнь у них своя. Знаешь, как пашут? Дочь в 5 утра поднимается и в соседний город на работу едет полтора часа. Раньше она к нам сама летала раз в год, а теперь куда ей с двумя детьми? А мне врачи и летать-то уже не советуют. Вот и лечу вечером с работы в скайп. А с внуками в «фейсбуке» лайками обмениваемся. Язык этот их рявкающий ну никак мне на старости лет не дается. А мальчишки ни читать, ни писать по-нашему не умеют. Родителям некогда обучить. Да и незачем, говорят, пусть скорее ассимилируются, хоть дразнить не будут. Эх… И зачем я ей все мозги в юности прокомпостировала, чтобы уезжала за границу любой ценой?!
Времена меняются, и наше положение в семье – тоже. В чем-то к лучшему, в чем-то к худшему. Меняются даже розы и шипы, которые дарит нам Гименей. Но еще больше меняется наша готовность им радоваться или их переносить.
И как тут не вспомнить ибсеновскую Нору, покинувшую уютный дом, в котором была «любимой куколкой», чтобы «набраться опыта» и «стать человеком».
Гордая Нора нашла немало подражательниц, а драма «Кукольный дом» оказала заметное влияние на женские сердца.
Влияние-то оказала, но и показала, что никакого неразрешимого конфликта между семейным и «общественным» долгом нет. Современные женщины при всей своей профессиональной успешности не забывают и о традиционных ценностях. Они умеют и работать, и зарабатывать. В любимых куколок они превращаются лишь в редкие часы беспечности. В остальное время они надежные друзья и соратники своих мужчин, если даже те не слишком этого достойны. Они поразительно сочетают мудрость и детское простодушие, робость и героизм. Они могут бояться мышей и войти в горящий дом. И вместе со своими детьми ждут сказочных принцев и принцесс.
Валентина ФИРОНОВА