Профессия спасатель или «я лишь помогаю людям»

Сейчас модно делать карьеру, быть крутым стартапером, стилистом со звонким псевдонимом. А между тем, есть простые, незаметные профессии, о которых нам мало что известно. Например, спасатели. Кто эти ребята, чем живут, как работают, о чем мечтают? Об этом мне поведал мой сегодняшний собеседник Алексей Михеев – член команды Алматинской службы спасения.

Алексей служит спасателем уже без малого 8 лет. Сознаться, я ожидала увидеть хмурого замкнутого мужчину, с суровым видом и такими же манерами – вот такой у меня был образ настоящего бесстрашного спасателя. Но на самом деле это оказался легкий, улыбчивый, очень интеллигентный и по-житейски мудрый мужчина.

JV: Алексей, у тебя достаточно необычная профессия. Как к тебе пришло решение стать спасателем?

А: Мне было 19 лет, и я тогда был безработным. Знакомая готовила статью о работе спасательной службы и подкинула идею пойти туда волонтером. Потом нужно было сдать экзамен, и если все хорошо – приступить к службе. Я тогда на самом деле хотел немного другого – думал стать комментатором на радио. Но в детстве я всем говорил: «Я буду пожарным». Не далеко ушел.

JV: Как твои близкие отнеслись к такому решению?

А: Я такой человек, что новостями даже со самыми близкими сразу не делюсь. Поэтому все узнали позже. Говорили, мол, плохо, что сын не учится, но выбор мой приняли.

JV: Если бы ты мог отыграть время назад, ты бы изменил свой род деятельности?

А: Бывают такие мысли. Во-первых, из-за зарплаты. Мы – коммунальщики, и зарплата у нас небольшая. Иногда думаю - сидел бы себе спокойно в офисе за хороший оклад. Я пробовал другую работу, со службы уходил, пробовал себя в торговле. Но не было отдачи моральной, деньги стали водиться в бОльших количествах, а удовольствия не было. В итоге все равно приспосабливаешься. И график работы хороший – сутки через трое, если не дергают сильно.

JV: Часто дергают?

А: Не очень. Часто будет весной, когда начнутся соревнования и сборы, когда командировки длятся по 10-14 дней. Когда говорю друзьям, что уезжаю в командировку, они представляют себе, что я еду в другой город, там живу в квартире и работаю. Но у нас командировки обычно в те места, где даже телефон не ловит, ничего нет. Например, в горах на высоте 4-х тысяч метров.

JV: Я где-то читала мнение о том, что многие слишком предвзято воспринимают профессию спасателя, полагая, что она наполнена романтикой, ежедневным риском и героизмом. Как на самом деле?

А: Да, есть такое мнение. Мы все поколение телевизора. О профессии спасателя у людей складывается впечатление либо из фильмов, либо по репортажам в новостях. А журналисты, когда готовят сюжеты, обычно не снимают рутинную работу, а показывают только самые необычные ситуации. И у людей складывается впечатление: «Нифига себе, у них такое каждый день!». Но нет, у нас есть трудовые будни, а есть действительно нестандартные случаи.

JV: Есть у вас сезонность, или другие факторы, когда работы больше становится?

А: Есть. Возьмем бытовуху – львиная доля нашей работы. Например, замок заклинил, ключи потеряли. В будни люди днем на работе. Соответственно вызовов больше вечером, когда все по домам возвращаются и понимают, что что-то случилось. Также в праздники, народ «перебрал», и всякие казусы происходят. Опять же горы рядом и там иногда что-нибудь случается. Вот сейчас, например, снег выпал, люди пошли гулять, когда не рекомендуется, лавиноопасно! Но кого остановит, если тебе пришла смс-ка от МЧС «Не ходи в горы»? Никого!

Погода сильно влияет. Снег выпал, дождь прошел. Далеко не все адекватно реагируют, когда управляют машиной, и ДТП учащаются. Мелкие то мы все видим - стоят на дорогах, чуть-чуть зацепились. Но бывают и пожестче, когда уже наша помощь нужна.

JV:  Часто ли вас просят помочь, когда кто-то в горах заблудился?

Нет. Не часто. Но бывало. Заблуждаются конечно реже. У нас горы все равно рядом, и все там, так или иначе, бывали. Особо отчаянные, бывает, забираются далеко. Чаще что-нибудь случается из-за неграмотного поведения.

JV:  Что самое сложное в вашей работе?

А: Постоянно быть готовым. (Смеется.)

JV:  Ко всему?

А: Ну, ко всему нельзя быть готовым. Особенно в первое время происходили случаи, о которых обычно люди даже не думают. Я себе такого даже не представлял никогда, не думал, что такая проблема может существовать. Простой пример: вызвали как-то нашу бригаду соседи пожилой женщины. Бабушку не видно 3 дня, может что-то случилось. Проникаем в квартиру. Бабушка дома, жива, но упала - перелом шейки бедра. Ходить она не может, встать не может, ползти тоже не может. И вот она лежит. До чего достает – то и жует. Сырые макароны достала – их жует. Чтобы попить - чайник со стола сбросила. Когда в первый раз увидел такое, жутко стало. Можно вот так просто спокойно лежа умереть, не надо для этого в машине разбиться или на самолете. Просто можно дома умереть, потому что так детей воспитал, либо потому что они сами такие выросли, либо потому что ты им просто не нужен. Раньше я не думал об этом, а таких случаев, оказывается, много.

JV:  Психологически сложно?

А: Некоторые смеются над нами, циники мол. Но мы не циники. Да, ты становишься немного жестче, но на самом деле, просто в себя работу не пускаешь. К людям мы все равно относимся также, может даже где-то по-отечески: «у ты мой маленький, опять в беду попал». (Смеется.)

JV:  Есть у вас «постоянные клиенты»?

А: Бывает. Есть у нас «черный список». Допустим, пьющая женщина в возрасте 60-70 лет, дети у нее, соответственно, работающие. Их не устраивает, что она ходит пьет, пока их дома нет, и ее закрывают в квартире. Но ведь ей очень надо, и она звонит нам. И когда такие люди из «черного списка» вызывают, мы уже связываемся с их родственникам и решаем вопрос. Есть больные люди, у которых со здоровьем совсем плохо. У дедушки сахарный диабет, масса тела за центнер, он с кровати упадет - и бабушка его уже поднять не в силах. Тогда вызывают нас. Тут тоже палка о двух концах. Конечно, приезжаем, делаем все что нужно. А с другой стороны - у нас люди друг с другом не умеют разговаривать. Неужели соседей нет? Или, бывает, скорая на носилках должна больного спустить, а справиться сами не могут. В таких случаях иногда бригада скорой нас вызывает на подмогу. Да ты пройди по 3-4 квартирам, позови двух мужиков на помощь, и все, и тебе никто не откажет.  Но у нас квартиры друг напротив друга, а контакта никакого.

JV:  У вас много стресса. С вами работает психолог?

А: С нами не надо работать. У меня свои есть отдушины: шахматы, футбол, в горы хожу, грушу бью иногда. Во-первых, я не пойду к психологу, и я не знаю, кто из моих знакомых пошел бы. Я не буду лежать на диванчике и рассказывать, как у меня все плохо. Я другой, и я этому очень рад. Деды наши – вот это мужики! И никаких психологов. Всю жизнь так прожили. Если бы на службе у нас была девушка-психолог, к ней бы ходили, просто чтобы чай попить. (Смеется.)

JV:  Кого не берут в спасатели?

А: Как гласит закон, спасателем может быть любой гражданин РК, достигший возраста 18 лет, прошедший специальную подготовку и аттестацию. Но всякое бывает. Обычно, знаете, те, кто приходят и говорят «Я хочу спасать!» - они надолго не задерживаются. Они ожидают от службы много романтики, чего-то невероятного. Но это просто работа. А они прям хотят «Э-ге-гей, черный плащ!»

JV:  Я читала о том, что вы приняли вызов во время трагедии в 2009 году, когда при работе на Есентае погибли несколько промышленных альпинистов. Как вы справляетесь с такими вызовами?

А: В техническом плане работа была простая, решили разбить стеклопакет, втащить тела в здание, и потом уже спустить вниз. В психологическом плане тоже каких-то особых сложностей не было. Это работа. Когда я работаю, я не могу думать о том, что у этого человека были жена, дети. Без всякого сомнения, когда человек ушел - это горе. Но никто никогда не прочувствует это за других. И если я буду заниматься этими мыслями, я не смогу делать свою работу. Неприятно, что кадры трагедии, снятые на телефоны, выкладывали в сеть. Людей не осудишь за это. Но зато обратили внимание на профессию промышленного альпиниста, и какие-то, я думаю, нормы и ужесточения правил техники безопасности для такой работы были приняты.

JV: Есть что-то в твоей работе, чего ты боишься?

А: Мы все люди и каждый раз страшно. Не бывает так, чтобы было нестрашно.

JV: А чего ты боишься больше всего?

А: Глупо и бессмысленно прожить жизнь. Ни за чем, ни о чем. А так, если приключается какая-то проблема, у меня не было такого, чтобы я вдруг схватился за голову и не знал, что делать. Главное - я живой, и значит все образуется, что бы ни произошло.

JV: Какой самый бесстрашный и безбашенный поступок ты совершал?

А: С парашютом прыгал, роуп-джампинг (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%BE%D1%83%D0%BF-%D0%B4%D0%B6%D0%B0%D0%BC%D0%BF%D0%B8%D0%BD%D0%B3 – прим. автора) – но это так, просто выплеск эмоций. Самый мой бесстрашный поступок – я на работу спасателем пришел.  Пусть будет так, звучит красиво. (Смеется.)

JV: На что тебе не хватает смелости?

А: В отношениях, наверное. С девушками. Я скромный парень.

JV:  Как ты относишься к фразе «мужчины не плачут»?

А: Правильно делают! Иногда, конечно, бывает у всех. Но фраза правильная, я согласен.

JV: Когда у тебя будет сын, какие три главных качества ты в нем будешь воспитывать?

А: То чего мне не хватает, обычно так люди говорят. Ответственность – естественно, но не в избытке, чтобы не пользовались. Целеустремленность. Чтобы была какая-то цель: решил - пошел. Ум и сообразительность.

JV: А когда ты сам был ребенком, какая у тебя была любимая сказка?

А: Сказку не помню. Мама нам песни пела, под это мы лучше засыпали. Была песня «Голубой вагон», который бежит-качается. Мы ее с братом очень любили.

JV: Какую книгу, на твой взгляд, должен прочесть каждый?

А: С выбором лучшего тяжело. Я не могу что-то одно обозначить. Из художественной литературы – хорошими были «Дозоры», первые три, последующие – маркетинг уже.  «Над кукушкиным гнездом» Кена Кизи - тоже хорошая книга. Из последнего: сейчас я читаю китайское исследование по здоровому питанию. Его проводили 25 лет. Правда, я переживаю. Тема популярная сейчас, и много шарлатанов. Поэтому нужно всю информацию перепроверять. И еще я переживаю, что стану есть меньше мяса. Все сводится к принципу: «ребята, кушайте растения!». (Смеется.) Про бег очень много книжек читал.

JV: Бегом увлекаешься?

А: Какой-нибудь спорт всегда в моей жизни присутствует. Во всех алматинских марафонах я участвовал. И в предстоящем буду участвовать. У меня еще все время ведется война с никотином.  То курю, то не курю.

JV: Сколько у вас человек в экипаже?

А: В основном, по 4 человека, этого достаточно.

JV: Девушек в команду не берете?

А: Как-то давно работала одна девушка, но долго не задержалась. И если по-честному, коллектив мужской, ну, не дай Бог, она красивая будет. Все распушат перья. Это лишнее для работы. На работе нужно работать.

JV: Какой совет ты бы дал подростку, который решил в будущем стать спасателем?

А: Я сам стал спасателем в 19, и сейчас у нас есть ребята такого же возраста. Посоветую не идеализировать это все. А с другой стороны, может, пусть идеализируют, вдруг создадут что-то грандиозное здесь!

Посоветую только готовиться, если действительно хотят быть спасателями. Все просто: альпинистская подготовка, техника горного туризма, физическая форма, плавать пусть учатся, и читают. Читать вообще всем нужно. Остальной ерундой не надо голову забивать, жизнь сама всему научит.

Наша беседа уже подходила к концу, как Алексей признался, что когда-то выступал в составе одной из алматинских музыкальных групп – он играет на бас-гитаре и контрабасе.

А: У нас в Алмате было нереально купить контрабас, поэтому свой я заказывал в Чехии. Когда его доставили, я раскрыл коробку и какое-то время просто стоял и смотрел на него. Потом достал, коснулся струн – такой звук бом бом бом. Уууух!

И на последок, проникшись доверием, он решил немного рассказать о своем первом дне работы в службе спасателей:

А: Пришел. Мне говорят: «Иди к тому, с усами, он тебе все объяснит». Ну я пришел. Усатый сказал, что я еду с ним на вызов. Мы сели в машину и поехали в аэропорт. Там забрали водолаза и оборудование для погружения, и сразу же поехали доставать утопленника. Вернувшись на базу мне выдали задание – сделать весло. Я выточил неплохое такое весло, старшие работу приняли и в награду за это повезли меня на первое самостоятельное погружение. Одевая на меня водолазный костюм, как-бы между делом сообщили, что в нем дырка. Но это ничего. Так я и пошел на погружение в этом костюме, справился.

Вот так просто и незатейливо 29-летний спасатель Алексей, прошедший огонь и воду, видевший смерть и одиночество, глупость человеческую и безысходность, рассказывает о своей работе, где он день за днем спасает людей – таких же как мы с вами.

А: Я не знаю, сколько я спас, и спасаю ли. Я помогаю. Да, я просто помогаю людям, такая у меня работа.

P.S. Будьте осторожны и звоните родителям почаще!

P.P.S. Дружите с соседями :)