Продолжение к рассказу 70-летней проститутки
На фразе "...когда отец впервые ударил меня пряжкой от ремня по голове мне было пять лет" Бо уснула. Но роман был начат с правильной фразы, ведь именно это воспоминание, делало ее отношение к сексу на столько реальным и болезненным.
Существует множество различных теорий, почему девушки выбирают свой путь с этой нелегкой профессии, кто-то останавливается, заводит семью, а кто-то, как Бо, посвящает себя этому полностью, без остатка, без выходных, праздников и отпусков, веря в то, что она творит добро, которое не могут дать мужчинам их женщины. И все же, первые ее реалии о сексе не были на столько романтичными и не отдавали никаким добром к человечеству. Выросла Бо среди 7 братьев, она была 5 ребенком по счету, семья у нее была из знатных, голубых кровей, воспитанием и образованием детей занималась нянечки и специально нанятые для этого учителя. Сразу же после рождения, ребенка передавали кормилице (которая вскармливала малыша до года), а новоиспеченная мама, садилась на строгую диету, чтобы вновь блистать на всех светских раутах, театрах и банкетах. Ни о каких семейных узах речь идти не могла. Каждый находился в своем замкнутом пространстве, существовало лишь притворное доброжелательное приветствие за ежедневным обеденным столом со всеми членами семьи, где они могли видеть друг друга и обмениваться короткими фразами о своей жизни, которая никому не была интересна.
По скольку Бо, была единственной дочерью, она видела своих братьев еще реже, чем они друг друга между собой. С детства ее приучали к музыке, танцам, правильной еде и иностранным языкам, а парни готовились к охоте, спорту и финансовым манипуляциям. Расписание было расписано поминутно у каждого члена семьи, и никто не имел времени остановиться и ответить на вопросы маленькой девочке, почему же все так в мире происходит. Она жаждала любви и ласки, но вместо этого получала лишь твердый взгляд своих родителей. Репутация сдержанных людей в этой семье - была превыше всего.
Как-то проходя мимо кабинета своего отца, она услышала непонятный шум за дверью, ей показалось, что кто-то плачет, задыхаясь от рыданий, в этом "храме" утонченности, никогда не давали воли чувствам, а теперь она слышала неподдельные эмоции, человека женской особи. Приоткрыв дверь она увидела голую женскую спину и на ней, крепко сжимающие ее мужские руки, она извивалась на столе облокотившись руками на стол, за которым всегда сидел отец, перебирая какие-то бумаги. Намного позже она узнала, что это были сладкие стоны соития, и девушка не скрывала их, не боясь быть замеченной. Она двигалась в такт непонятным толчкам, и волосы на ее голове, красиво выпадали из аккуратного пучка, затянутого черными шпильками. Бо, хотела зайти и "помочь" несчастной, позвать отца или его гувернантку, которая без конца ошивалась возле отцовского кабинета, но почему-то никого не было рядом в столь поздний час. Через минуту, девушка на столе аккуратно выгнулась и легла на стол спиной, в ней Бо узнала ту самую гувернантку, мужские руки принадлежали мужчине в черной маске и кляпом во рту, который продолжал держать ее тело, прижимая в такт к себе. Девочка испугалась страшной маски, но не могла двинуться с места, чтобы убежать. Она не знала сколько прошло времени с того момента, как она стояла на пороге приоткрытой двери и наблюдала за странным пугающим зрелищем. Последнее что она помнила это, как гувернантка лежа на столе трогала руками свое голое тело ниже пояса и извивалась от наслаждения. А после было, как в тумане, она очнулась на своей кроватке, рядом горел ночник и рядом больше не было ничего, что источало хоть какое-то тепло.
На утро она зашла в кабинет отца, вчерашний кошмар казался на столько реальным, и в то же время, всё та же чинная и демократичная обстановка заполняла пространство, где меньше всего казалось реальным видеть обнаженное тело. Прошло три дня, ничего не происходило, никто из родителей не удосужился поинтересоваться, почему Бо очень скованна и чем-то напугана, напротив, они как будто были рады тому, что их единственная дочь потупилась и была менее активна в расспросах. На четвертый день в тот же самый час, Бо пробралась в кабинет отца и стала ждать, что вот-вот откроется дверь и она снова увидит того монстра в черной маске... Через несколько минут ей стало скучно и, почему-то, ей показалось интересным сделать то, что делала ее гувернантка перед тем, как Бо отключилась. Девочка легла на стол, выгнула спину, пытаясь точь-в-точь изобразить положение тела, что видела, опустила руку на бедро и прикрыла глаза. Именно в этот самый момент, открылась тяжелая дубовая дверь, за которой стоял стройный силуэт отца. Бо застыла в этом положении, не зная, что же сделать и как объяснить эту неловкую ситуацию. Отец зашел, закрыл за собой дверь и строгим взглядом продолжал смотреть на своего испуганного ребенка. Бо слезла со стола, опустив голову, подошла к отцу, не поднимая на него взгляда. В то время как он, расстегнув пуговицу пиджака потянулся за своим ремнем и медленно начал снимать его. Бо лишь услышала свист над головой, а затем больный удар по голове бляшкой... От неожиданности, она схватилась за голову и отбежала на несколько шагов назад.
- Встань передо мной. И не вздумай двигаться с места, пока я не разрешу тебя сделать это. - Скомандовал отец. Бо не знала, как противоречить ему и послушно подошла на то же самое место. Через мгновение последовал точно такой же удар, но теперь бляшка рассекла бровь 5-летней девочке. Затем следующий, и еще, и еще... Пока по лицу Бо не потекло несколько струй крови. Запыхавшись, отец с тем же хладнокровием натянул ремень на бедра, не замечая тихие всхлипы дочери, которая послушно так и не двинулась с того злосчастного места.
- Никогда больше не дотрагивайся до себя руками. - Закончил отец и вышел из кабинета, оставив Бо истекать кровью в идеальной комнате неизвестности происходящего.