Про искру и любовь. Пособие для особо черствых
Интересные встречи происходят в совсем не интересных местах. Как-то раз я зашла к сапожнику, чтобы починить зимнюю обувь. И там я встретила мужчину, он посмотрел на меня таким пристальным, мудрым, всепонимающим взглядом и спросил: «Хочешь замуж?» Я как приличная казахская девушка, опустила глаза и пробормотала что-то невнятное. А оказалось, что это был риторический вопрос. Точнее подобие прелюдии, перед долгой нравоучительной лекцией. Мужчина решил объяснить мне все трудности современной жизни, приплетая в свой рассказ цитаты злых журналистов, а именно: «в Казахстане семьсот тысяч неженатых молодых людей, они не собираются жениться ровно до тех пор, пока не встанут на ноги, а еще триста вообще не собираются». Только не понятно не собираются что? Жениться или вставать на ноги? А хотя одно другому, как говорится, не мешает.
А еще мужчина сказал, что любовь кратковременна. Вот вроде бы любишь девушку, аж сердце замирает, и душа ноет, когда ее нет рядом. А потом, спустя много лет, балуя внуков, эта чета понимает, что ничего не осталось. Только привычка и всепоглощающее раздражение, а ведь любовь тоже когда- то была всепоглощающей...
Мне починили замок на сапоге и я, запихнув его в пакет, пошла домой. Мысли роились в моей голове. Семьсот тысяч, триста тысяч, брак, обязательства и подобные сложные и неизведанные для меня понятия.
Кто-то ищет любовь, кто-то пытается сохранить ее, а кто-то все еще верит в выход из френдзоны. А книги и фильмы подливают масла в огонь, рассказывая о всепоглощающем чувстве Любовь, да именно с большой буквы. Вот ты и идешь по улице и встречаешь Его, да, тоже с большой буквы. Где-то в груди, как утверждают духовно- просвещенные люди, покоится твоя душа. И она рвется наружу. Тебя вдохновляет, накрывает, штырит, вставляет, да все что угодно! Единственное, что ты понимаешь точно: такого раньше не было. Но что же это? Это, мои дорогие, и есть искра! Именно ее так старательно описывали поэты и обрисовывали художники.
Вот смотришь человеку в глаза, точнее бросаешь на него робкий взгляд, и чувствуешь нечто необъяснимое. Но мы, дети двадцать первого века, бесчувственные прагматики не верим в чудеса. Нам проще назвать это интеллектом, скукой и всплеском гормонов. Наш зачерствевший мозг и холодное сердце отказываются принимать, что это нечто необъяснимое и есть самая настоящая, хоть и незримая связь.
Это все равно, что в прорубь ледяной окунуться, тебе холодно, ты в шоке, ты хочешь вернуть время назад, и сказать друзьям, что нырять не будешь. Но уже поздно. Ты ушел с головой. Да еще и требуешь, чтобы тебе льда подсыпали, а после бегаешь по морозу раздетый, и радуешься, по-настоящему и искренне.
И ты такая умная и непреклонная вспоминаешь короткий поцелуй, заставивший мир остановиться (а я то думала, этот оборот используют для красоты образа, а оказалось- действует. Оказалось-правда) Застыло все: люди, музыка. Этот поцелуй ты можешь разложить «по полочкам», восстановить в памяти, визуализировать. Вот Он (снова и только с большой буквы) тянется ко мне, вот я чувствую краешек его губ, вот он прильнул к моей щеке, вот отстраняется, и я вижу его улыбку. И мир проснулся, люди зашевелились, закопошились, а мне это и не нужно. Во внешнем мире все нелепо и смешно. Только Он до жути притягателен, а его поцелуй можно сравнить со вкусом дыни в охлажденном меде.
Жизнь меняется в один миг. Ты вроде бы знала куда и зачем идешь, а тут все стало по- другому. Это не убивающая связь, а наоборот, нечто, что придает силы. Верно, говорят, когда мы влюблены мы такие, какими нас создал Бог. И совсем не важно, что будет впереди, не важно рядом этот человек или далеко. Важно, что ты живешь с открытым сердцем, и шагаешь по жизни без страховки.
P.S: я не знаю какая любовь имеет шанс выжить а нашем мире. Та, что нагрянула как гром, скрутила и пронеслась сквозь тебя. Или та, что тихо вошла в твой дом, присела, у изголовья и осталась рядом с тобой навсегда.
Но в последнее время мне все больше кажется, что во втором случае, любовь навязана извне, подпитываемая искусственным кормом и поддерживаемая привычкой усталостью и страхом.