«Прикосновение»: когда страх сильней здравого смысла
Продолжаю знакомиться с творчеством Дэниела Киза. В этот раз в мои лапки попал его роман "Прикосновение". Оговорюсь сразу, это далеко не самое лучше произведение автора. Начинать знакомство с Кизом с этой книги я бы не рекомендовала.
Теперь собственно о "Прикосновении". Вас когда-нибудь бойкотировали в коллективе: в школе, универе, на работе? Что вы чувствовали при этом? Барни и Карен узнали что такое, когда тебя ненавидят все вокруг. В один момент они стали изгоями в своем городе, в семьях своих близких и соседей.
"Народные массы объединяет и смущает не любовь или секс, не сила или страх, общий враг. Группы, ненавидящие вместе, и держатся вместе".
На подошвах своей обуви, на кончиках пальцев они, сами того не ведая, разносили смертоносную заразу. И вроде бы все быстро обнаружилось, опасную пыль утилизировали специально обученные люди, почти никто не пострадал, но страх сильней здравого смысла. Героев выживают из городка всеми силами.
"При виде жертвы люди чувствуют себя виноватыми, и это вызывает у них такую ненависть к себе, что это просто невыносимо. Поэтому под давлением чувства вины разум обращает всю свою ненависть на жертву, лишь бы скорей избавиться от ненависти к себе".
В добавок ко всему выясняется, что Карен беременна. Ребенок долгожданный, желанный, но кто знает, как на нем скажется радиация?
"Женщина, ждущая дитя, живет скорее будущим, нежели прошлым".
До конца книги держится интрига, здорового или больного ребенка она родит.
"Человек - это радиоактивный изотоп с нестабильным периодом полураспада, мало-помалу разлагающийся с каждым мгновением, с каждым днём".
Но, на мой взгляд, книга не столько о печальной истории Карен и Барни, сколько о ненависти.
"Человек, который притворяется, будто всех любит и никому не питает неприязни, отвергает естественное чувство ненависти, восходящее к временам Каина и Авеля".
Центр, вспомнились школьные времена, тотальный бойкот со стороны класса. Только недавно поняла, как мне повезло. Ведь просто игнорили, окна камнями не били, в темном углу не поджидали.