Преступление без наказания

Екатерина Широкова

Одиннадцатилетний Ваня встретился мне ранней весной возле одного из магазинов города. Как правило, там всегда много попрошаек, но детей встретишь нечасто. Ваня был одет в женскую куртку, которая была ему явно не по размеру, и сапоги на босу ногу.

Мальчик вместе с младшим братом просил у прохожих денег на хлеб. Наладить контакт с ребятами оказалось непросто, но когда я протянула старшему конфету, парни сменили враждебный настрой на дружелюбный.

На путь беззакония?

Ваня рассказал, что мама давно умерла, а папа прикладывается к бутылке. Мальчик признался: именно отец посылает ребят просить милостыню. Выслушав рассказ маленького собеседника, еле сдерживая слезы, я предложила купить им еды. На что Ваня, изменившись в лице, сказал, что они не голодны и им нужны наличные. В глазах мальчика проскользнула злоба, да такая, что даже я, взрослый человек, невольно поежилась. Поняв, что денег от меня не добиться, мальчики просто скрылись во дворах. Мою растерянность не передать словами… В голове крутилась мысль: что ждет подростков дальше?

- Такие дети подвержены влиянию социальной среды, в которой они живут, - говорит заместитель директора Центра поддержки семьи и детства города Усть-Каменогорска Елена Гутова. - Дети - наше зеркало. И то, что мы вкладываем в них, принимают за чистую монету. Если родители ведут асоциальный образ жизни, то один ребенок скажет: "Я так никогда не буду жить!", а другой, наоборот, будет уверен, что так жить - правильно. Всех равнять нельзя, каждый ребенок индивидуален.

Такие дети, как Ваня, входят в так называемую "группу риска". Дети, которые из-за жестокости внешнего мира не видят другого выхода, кроме как встать на путь беззакония. Люди ждут, что такой ребенок обязательно что-то украдет, натворит или возьмет в руки оружие. Однако, по данным ювенальной полиции, только два процента малолетних преступников - это беспризорники и выходцы из детских домов, остальные - дети из вполне благополучных семей.

"Зверята"

Согласитесь, услышав о жестокой расправе над человеком, об изнасиловании или избиении, невольно прошибает пот. Когда речь идет о совершении преступления ребенком, ситуация просто не укладывается в голове. В обществе перешептываются: мол, это не дети, а "звери".

…В апреле 2016 года Усть-Каменогорск взбудоражила новость: в селе Прапорщиково убит 14-летний подросток. "Разматывая клубок" обстоятельств преступления, следствие пришло к выводу, что кровавую расправу над школьником совершила... 13-летняя девочка. На теле восьмиклассника судмедэксперты насчитали несколько ножевых ранений, подростку пробили череп. Одноклассница жертвы дала признательные показания, однако закон таков, что девочка-подросток избежала уголовного наказания.

- В законодательстве четко прописано, до достижения 14 лет ребенок не подвергается уголовному наказанию, - говорит начальник отделения ювенальной полиции МПС ДВД ВКО Татьяна Плотникова. - Более того, ребенок остается "чист" перед законом, так как уголовное дело на него не было заведено.

Схема: "украл, выпил, в тюрьму!" в случае с несовершеннолетними не работает.

Порицание, как способ наказать

Законодательная нить настолько тонка, что ребенка, совершившего тяжкое преступление, не всегда можно определить в спецшколу. Дело в том, что для этого нужно, чтобы несовершеннолетний повторно преступил закон. То есть - систематически. По словам Татьяны Плотниковой, в 95% случаев дело даже не доходит до суда. Родители все улаживают в порядке медиации, предпочитая не выносить сор из избы. Но стоит ли говорить о том, что такие мягкие меры дают несовершеннолетним повод увериться в своей безнаказанности.

Однако психологи заверяют, что участие ребенка в разбирательствах, беседах с полицейскими и порицание уже можно считать наказанием.

- Ребенок в этот момент понимает, что если бы он не совершил преступление, не было бы последствий, - говорит психолог Ирина Голованова. - Представьте, подростка вызывают вместе с родителями в полицию, выводят на комиссию и при всех он должен объяснить свой поступок. Зачастую дети жалеют о совершенном.

С психологами согласны и специалисты Детского фонда ООН
"ЮНИСЕФ". По их мнению, судить, к примеру, участницу трагедии в селе Прапорщиково наравне со взрослыми неприемлемо.

- Не всегда лишение свободы - лучший способ решить ситуацию. Мы, как общество, должны наказать девочку? Или должны создать условия, чтобы такие случаи были невозможны? Или восстановить и реабилитировать девочку? - говорит психолог, кандидат психологических наук Ирина Мацкевич. - Необходима работа с семьями и девочки, и погибшего мальчика. Должно произойти примирение, если оно возможно. И мы не можем обвинить родителей мальчика в том, что они не готовы к процедуре примирения. Это очень не просто. Но реабилитация должна быть такой, чтобы девочка была готова в течение всей своей жизни оказывать поддержку этой семье. Это может быть помощь по хозяйству, забота.

Садить нельзя, помиловать

Мнения специалистов разделились: одни уверены, что ужесточать закон о наказании детей, не достигших 14 лет, необходимо, другие - недопустимо. Однако практика показывает, что законодательство в отношении юных преступников с каждым годом становится все мягче.

За пятилетнее существование ювенальных судов в Казахстане система наказания детей претерпела многие изменения. Теперь для малолетних нарушителей закона есть даже специальные комнаты в залах Фемиды. В первую очередь -
это суд без решеток и специальных "клеток", во-вторых, принцип индивидуализации, придающий процессу неформальный характер.

- Закон должен быть строг, и это несомненно. Важна оценка каждого случая. Для одного ребенка совершение преступления - это незамеченный эпизод, это не меняет ребенка, и общество должно изменить ситуацию, сделать так, чтобы он захотел измениться, принять ценности и нормы общества, - продолжает Ирина Мацкевич. - Можно ли это сделать, поместив ребенка в тюрьму, колонию? Наверное, нет. Это можно сделать через программы социальной реабилитации ребенка, которые не связаны с лишением свободы.

В Казахстане есть две колонии для несовершеннолетних. Там "сидят" те дети, которые совершили не одно и даже не два тяжких деяния. И спорить до хрипоты, нужно ли ужесточать наказание для детей-убийц, воров и агрессоров, бессмысленно. Закон всегда на стороне ребенка. А вот не получим ли мы из этих детей по достижении уголовной ответственности жестоких рецидивистов, этот вопрос остается в мыслях каждого родителя, ребенок которого пострадал от рук малолетнего
преступника.

Материал газеты "Устинка плюс"