Предвкушение романа «Радуга тяготения» Томаса Пинчона. Настоящая литературная бомба
Вы никогда не прочитаете "Радугу тяготения". У меня вот решительно не получается.
Это ведь не просто книга. Настоящая литературная бомба, почти пять звезд на Goodreads. Скандальнейшее событие. Вы знаете, что автору не дали за эту книгу Пулитцера? В тот год (1973) из-за этой книги вообще никому не дали Пулитцера.
Книга бесконечная, многослойная, многожанровая. Что это - шпионский боевик, экзистенциальный поток сознания, историческая панорама или фантастическая повесть? Книга, в которой литературные гиперболы с первых страниц вспархивают, словно немецкие ракеты Фау-2 над горизонтом обыденности. Книга, напоминающая одновременно и говорливого интроверта Джойса, и затворника-болтуна Сэлинджера.
Фантасмагоричная эпопея на грани сна и реальности. Книга, в которой бессчетное количество рецептов блюд из бананов, выращенных в Англии во время Второй мировой. Графоманское, в тысячу страниц, либретто "Полета валькирий", запечатленное на бумаге-миллиметровке, словно какое-нибудь монументальное архитектурное чудо, необъятное, с целым пехотным полком персонажей, но при этом лишенное строгости и изящности классических литературных форм.
Чтобы прочитать эту книгу, недостаточно стандартных навыков чтения вдумчивого советского читателя. Недостаточно хард-копи на русском языке со справочником комментариев мелким шрифтом на 200 страниц в конце книги. Тут надо обладать синестезией понятий, постмодернистским толкованием сноведений. Не зря ж по книге писались песни рок- и поп-исполнителей, делались попытки написания опер, картин, рисунков, комиксов, кино- и телеадаптаций и так далее. Никогда еще война не была такой красочной, настолько, что даже персонажи-шпионы сетуют на отсутствие цветных мини-фотоаппаратов, чтобы запечатлеть эту радугу вычурно-пестрых, написанных через дефис оттенков реальности.
Наполненная символами, формулами, техническими подробностями из мира военной баллистики, физики, математической вероятности, текстуальными играми, формами, эпиграфами, смысловыми рифмами, книга достойна быть библией всех литературных и не только гиков, предшественницей эпохи которых она является.
Похабная, подобная хулиганистым произведениям Генри Миллера, испещренная меткими матершинными выражениями, едкими, остроумными метафорами, с грубым, почти солдатским юмором, эта книга грациозна, привлекательна, словно женщина. Этой книги много, она завладевает тобой, заставляя думать о себе, даже когда ты не в силах более вникать в ее замысловатые подробности. Ее пошлые, грубые лимерики очаровательны, ее стиль размашист и захватывающ. Она настолько величава, что ее невозможно читать. Осталось только по-настоящему начать.