Практика в «Тагесцайтунг»-2

Журналистскую практику в газете «Тагесцайтунг» я прошёл за шесть недель. За это время сдал своему руководителю шесть материалов, так случайно получилось. То есть как бы в среднем в неделю по одному тексту. Все они, кроме последнего, касались моей Родины – Казахстана, ведь я попал в тот отдел газеты, который информировал читателя о зарубежье, поэтому здесь моё происхождение оказалось востребованным. Астана, ответьте Берлину!

Министерство труда и социальной защиты Казахстана через четыре-пять дней прислало ответ на запрос, который мы отправили по электронной почте на официальном бланке ТАЦ и с пометкой «фром Джёрмани» на английском языке, для материала о жизни людей с ограниченными возможностями. В вопросах старался выжать максимально возможное для одной обширной корреспонденции количество информации. Сколько денег государство тратит на поддержку и реабилитацию инвалидов в Казахстане? Чего ещё не хватает? Почему в Казахстане остаётся невозможным устроить пандусы для таких людей, оборудовать автобусы подъёмниками, дома – спецлифтами и тому подобным, театры, кино и магазины – удобными крылечками, чтобы всё вокруг стало доступным для граждан, которые родились или стали инвалидами? Как можно облегчить жизнь этих несчастных, проживающих в сёлах?.. Всего одиннадцать вопросов.

Пока готовил вопросы, созванивался и переписывался с павлодарцами: с председателем областного добровольного общества инвалидов Георгием Четвериковым и руководителем нашего Союза «Чернобыль» Виктором Деймундом, с директором «Самала» – центра реабилитации детей, страдающих детским церебральным параличом, Зинаидой Багненко и с Надеждой Вытновой, которая когда-то создавала эту организацию вместе с другими людьми. Писал и звонил героям публикаций: двадцатисемилетней Амине Кожахметовой, семье Виталия и Натальи Нужных из соседнего с Павлодаром посёлка Ленинский. Снимки просил у нашего Владимира Бугаева, фотожурналиста, обозревателя «Звезды...». Ещё никогда ни до, ни после не приходилось звонить и писать на Родину из-за рубежа, чтобы рассказать о жизни в своей же стране.

Астана ответила на семи страницах, без официальных бланков. Подробно. И этот первый текст для ТАЦ писал, помню, особенно тщательно. Ко всем следующим подошёл так же ответственно, но в этом случае как будто боролся за идею и не хотел подвести. Только проблема заключалась в том, что руководитель практики Барбара Эртель, которая опекала меня, как могла, всё же была невероятно занята: всегда где-то ходила, говорила по телефону, просматривала почту, писала (хотя за этим занятием была замечена меньше всего – видимо, работала ещё и дома), готовила какие-то тренинги и так далее. По этой причине она просто не успевала прочитать, отредактировать, подготовить к печати мою работу.

Интересным было открытие, что Барбара говорит по-русски, причём очень хорошо. На второй или третий день редактор отдела «Зарубежье» ТАЦ сидела с телефонной трубкой возле уха: «Привьет Валентиночка! Как твои дела?» – громко заговорила она с московским автором ТАЦ, чётко выговаривая все «о». Увидев удивлённые глаза своего казахстанского практиканта, она хрипло рассмеялась и, договорив, с улыбкой сказала, мол, да, Александер, я разговариваю по-русски, но тебе ведь будет «лучще», если мы так и будем общаться по-немецки. Безусловно. В этом же, кстати, была польза и для моего письменного немецкого, который она всё же читала и отдельные образцы которого были опубликованы. Спасти «террористов»

О чём писал ещё? О том, что в Алматы журналист Валерий Сурганов за публикацию о сотруднике местной финполиции был осуждён и наказан полутора годами ограничения свободы. Это значит, что журналисту за обнародованную информацию, которая не понравилась герою его корреспонденции, запрещалось полтора года менять место работы, съезжать со своей квартиры и без разрешения властей покидать Алматы, где он жил. Кроме того, Валерий должен был выплатить оскорблённому финполовцу 100 тысяч тенге в виде возмещения морального ущерба и обязался публично перед ним извиниться.

Рассуждал о проблеме «утечки мозгов» из Казахстана: немало «светлых голов» уехало и продолжает покидать страну. Эмигрируют, чтобы получить за границей качественное образование, которое гарантирует им высокооплачиваемую работу, а значит, достаток и жизнь без материальных трудностей. Ради этого некоторые ребята после школы, молодёжь, окончившая высшие учебные заведения, и даже люди вполне зрелого возраста уезжают в Россию, Германию, Беларусь, Америку, Израиль. Кто-то оправдывает эти надежды на свои мозги, талант, везение, «пробивные» способности и находит своё место за границей. Но многие сталкиваются с разочарованием, с трудностями изучения иностранного языка, неприятия чужой культуры, трудоустройства и с другими очень серьёзными проблемами.

Рассказывал о том, что Новосибирская областная общественная организация «Союз «Семипалатинск» решила наградить Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева медалью к двадцатилетию закрытия Семипалатинского испытательного ядерного полигона. О том, что полигон на востоке республики действовал в 1949-1991 годах, что за эти годы на его территории произвели сотни ядерных и термоядерных испытаний, что указ о закрытии объекта подписал сам Н. Назарбаев, что ключевую роль в этом сыграло международное движение «Невада-Семипалатинск» под предводительством писателя Олжаса Сулейменова, и что моя Родина двадцать лет назад добровольно отказалась от ядерного оружия.

В предпоследние дни стажировки Барбара дала мне задание. В час дня близ берлинского Трептов парка, у входа в Посольство Беларуси, должна пройти акция протеста против намерения властей этой страны казнить в Минске двадцатипятилетних Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалёва, обвиняемых в совершении взрыва в метро белорусской столицы. Случай потряс многих. Никто не верил в то, что вина парней была доказана: милиция задержала их всего за двое суток, доказательства их вины выглядели очень неубедительно. В Интернете «гуляла» петиция со сбором подписей под обращением к президенту и генпрокурору Беларуси с просьбой о помиловании «террористов». Когда я писал заметку о протестующих, под петицией подписались больше 40000 человек из разных стран.

В Берлине, куда я немедленно выехал, акцию протеста организовала маленькая группа молодёжи, человек пять: белорусы и местные немцы. Девушка Марина лет двадцати шести была по-альпинистски обвязана под пуховиком, из-под воротника торчала петля верёвки. Ей помогал берлинец Матиас, тоже моложе тридцати лет. Он притащил заранее приготовленную стремянку к воротам Посольства, поставил под неё пластмассовый ящик из-под овощей, на который взобралась Марина. Юноша вытащил у неё из-под ног опору, и она повисла. Матиас надел ей и себе на шеи картонные таблички с надписями «Не допустить убийства» на русском языке. Из окна посольства только выглянули и молча опустили жалюзи, никакой реакции не последовало. В стороне за происходящим спокойно наблюдали двое полицейских на машине. Минут через десять Матиас помог «повешенной» Марине слезть, они собрали стремянку и ушли прочь. Произвести какой-либо ажиотаж они не рассчитывали, а хотели просто дать понять, что здесь тоже есть люди, которые не верят в обвинение и просят сохранить парням жизнь, даже если те будут отбывать наказание за решёткой. Через несколько месяцев Д. Коновалова и В. Ковалёва казнят.

Таких газет больше нет...

ТАЦ была основана в 1978 году в Западном Берлине. Учредитель – Издательское товарищество «ТАЦ. Тагесцайтунг». С начала 1999 до 2009 года редакцией руководила журналистка и публицист, уроженка Польши Баша (настоящее имя – Барбара) Мика. В середине июля 2009 года эту должность заняла Инес Поль. Я видел фрау Поль: Барбара Эртель представила меня ей и коллективу на первой же планёрке; но лично познакомиться и пообщаться с главным редактором не удалось.

«Тагесцайтунг» распространяется по всей Германии, ежедневной эта газета стала в апреле 1979 года (выходит с понедельника по субботу). Печатают её в так называемом формате берлинер, а именно 282 на 430 миллиметров каждый лист. Поэтому ТАЦ чуть меньше большинства межрегиональных газет ФРГ, выходящих, в отличие от неё, в северо-немецком формате. Недельный тираж этого издания насчитывает почти 58 тысяч экземпляров, из них почти 46 тысяч распространяются по подписке.

* * *

Параллельно с печатным изданием газета выходит в онлайн-версии. В конце 2010 года в Интернете ТАЦ выписывали 2508 человек. В то же время на выпускаемые крупнейшим в Германии издательством АО «Аксель Шпрингер» ежедневные газеты «Вельт» и «Бильд» подписались, соответственно, 383 и 785 человек. (Хотя в бумажном формате их тиражи в несколько раз обогнали ТАЦ: около 253 тысяч подписчиков набрала «Вельт» и почти три миллиона – «Бильд»). Ещё газета издаёт приложение «Тагесцайтунг. Норд» для земель Бремен, Гамбург, Нижняя Саксония и Шлезвиг-Гольштейн.

* * *

Во время финансового кризиса, в 1992 году, газета основала Издательское товарищество «ТАЦ. Тагесцайтунг», которое позволило ей обрести новый источник инвестиций и независимость в выражении позиции редакции. У ТАЦ нет как такового одного собственника, который мог бы указывать журналистам, что им следует писать, а что – нет. Зато есть товарищество, то есть огромное общественное объединение людей, разделяющих с газетой её взгляды и готовых добровольно платить членские взносы для того, чтобы такая газета существовала и далее. Заплатил один раз (или частями) минимум 500 евро – и ты уже член товарищества. Каждый человек, входящий в это объединение, имеет право голоса, когда решается судьба газеты: её тиражей, ключевых тем, формы управления и так далее. Изданий со столь необычной формой учредителя в Германии больше нет. Газетчики говорят, аналогичных газет в Европе всего три: такие же существуют во Франции и в Италии. С момента образования товарищества «ТАЦ. Тагесцайтунг» к ноябрю 2009 года оно уже имело в своих рядах более 9000 членов (в ноябре 2011 года – 11500) с капиталом более восьми миллионов 600 тысяч евро. Сумма эта набегает «с миру по нитке»: каждый заплатил разок-другой относительно небольшую сумму, и в результате в общей копилке накапливаются миллионы, на которые, кроме доходов от продажи и подписки, от кафе и реализации сувениров, живёт газета.

При этом издание позволяет себе вести очень гибкую ценовую политику. Зарплата у журналистов ТАЦ – около 2000 евро. Редакторы «Тагесцайтунг» зарабатывают меньше редакторов других немецких газет.

Свен Хансен бывал в Афганистане

Журналисты зарубежного отдела «Тагесцайтунг» в основном готовят к печати те материалы, которые им присылают коллеги из-за рубежа, и опираются на информацию из Интернета. Однажды за обедом разговорились со Свеном Хансеном, человеком спокойным, приятным, вызывающим симпатию. Я спросил, правда ли, что им приходится работать только с чужими информациями и заметками, чтобы готовить каждый день две страницы газеты? Скучно ведь.

Свен сказал, что это действительно занимает очень много времени, но иногда они сами ездят в командировки. Он, к примеру, трижды бывал в Афганистане, готовил репортажи оттуда.

– Что было самым сложным в ваших афганских командировках?

– Самое трудное – это конкурировать с репортёрами из других иностранных из

даний, – сказал он. – Там же свою работу выполняют журналисты из служб Би-Би-Си, Си-Эн-Эн и других. Находясь в поиске информации, готовя материалы, высылая их, нужно не отставать и даже опережать других журналистов. Это было самым сложным. Думаю, Свен бывал не только в Афганистане. Уверен, он справлялся, раз редакция снова доверяла ему эту ответственную и опасную работу.

Чудаки

Все журналисты отдела «Зарубежье» владеют одним или несколькими иностранными языками, в первую очередь английским. Из угла, где работал заваленный бумагами Доминик Джонсон, порой доносилась экстравагантная испанская речь. Доминик, кстати, всегда ходил босиком. Сначала мне показалось, будто он приходит в редакцию в обуви, а в помещении разувается. Но однажды я вышел на станции Кохштрассе из вагона метро, стал подниматься наверх и увидел шлёпающие рядом со мной босые ноги. Поднял голову – Доминик. Поздоровались и пошли вместе в редакцию. Спросил его, почему он по улице ходит босиком. Ответ был прост, как всё гениальное: для здоровья полезно. А в самую первую секунду, когда я только увидел, что он ходит босиком, я вспомнил Сахибзаду Биболова, который босиком ходит по Павлодару и очень часто приходит в редакцию «Звезды Прииртышья».

В редакции же ТАЦ трудно было найти обычного человека, типаж, который повторился бы дважды. В отделе «Зарубежье» работает Георг Балтиссен. Барбара ласково называла его иногда Джорджи. Он курил трубку и каждый день ел апельсины, отчего на весь отдел разносился их стойкий запах.

Про Барбару уже говорил: она неутомимая пчёлка. Раз в два-три дня в этом отделе редакции появлялся кудрявый с сединой и в очках Вольфганг, который обслуживал сайт газеты. Он решил как-то поделиться со мной мнением: «Барбара сумасшедшая! Она таааак много работает!». Между прочим, только эта «сумасшедшая» пришла в Свободный университет Берлина, устроивший нашу стажировку в немецких СМИ, когда всем практикантам, в том числе мне, настала пора уезжать домой, и в вузе устроили прощальный вечер. Практикантов-журналистов было восемь. Шестеро из нас стажировались в газетах, двое на берлинском радио и в пресс-службе Министерства образования Германии. Никто из кураторов практик не пришёл в университет, когда их пригласили на эту вечеринку. Кроме Барбары. Девочки из России, Молдовы и Беларуси, журналистки, были от неё без ума. Она произвела на них хорошее впечатление, да и я им о своём руководителе практики все уши прожужжал. Она тогда с нами почти весь вечер говорила по-русски. А когда на следующий день мы прощались с ней у дверей редакции, после бокала вина она закурила и заплакала. Шесть недель практики в Берлине пролетели, как сон. «Ты был супер», – произнесла она и отвернулась.

2013 г.