Посвящается Aiko92! Вот так!
История сплошного надлома, когда вы разбиваетесь вдребезги, ломаете и ломаетесь по сотне раз за день, пытаясь сгладить эти острые углы лопаток, плеч, узкости взглядов, разности характеров, в желании сплести две танцующие кривые линии жизни в одну, отучив их от глупостей прошлой балетной школы.
Дикая, странная, но такая наша , от маленького апострофа и до финального абзаца, до последнего расшатанного винтика своей нормальности. Это сухие кадры реверсивной хроники с камер слежения, это сценарии драмы, домашней, тихой войны, в которой вы уже не союзники, в той войне, где вы расстаетесь каждый месяц, ровно через три дня после вашей даты, уверенные в том,что этот вот точно последний!... Разлив вечерний чай, бросив связку ключей на стол - хлопнуть дверью и бросить напоследок - прощай, а спустя пару часов мчаться через весь город, только чтобы узнать все ли у него хорошо и так тихо-тихо шептать в ночном такси чтожетыделаешь, чтожетыделаешьсука....
Так непривычно чувствовать эту дрожь по коже, ощущая, как что-то медленно врастает в тебя, въедается в мысли, а вроде бы все как всегда, но ,кажется, что ты села не на свой автобус и не имеешь даже малейшего понятия о том, что ждет тебя на конечной.
На этой войне ты уже успела кое-чему научиться, и иногда даже хитрить, сдавая высоты первой, лишив его этим возможности напасть. За утренним чаем, спрятав себя за чашкой так, чтобы были видны лишь усталые глаза, точной чередой выстрелов-поцелуев в ключицу, обезоружив блядской искренностью. А иногда так внезапно сойти с ума, напасть, впиваясь пальцами в предплечья, так громко ненавидя его имя, голос и эти тонкие- тонкие пальцы, касавшихся чьих-то запястий. И тихо желать эти губы, что хранят чужой привкус и запах.
Под короткой очередью взглядов, в точных выстрелах едких слов, этой нескончаемой бомбардировке санитарных составов, шаровые молнии где-то внизу живота, уже включили свой обратный отсчет... будет двое раненых перебинтованных белым флагом простыней, и будет автоматный огонь поцелуев, а после она заклеит тебе рот клейкой цветной лентой, чтобы ты не дай Бог, не разбил, не нарушил эту хрустальную тишину.