Полуденный призрак. Глава 2

Айнагуль с Батырханом сняли частный дом на окраине. Айнагуль тут же приобрела кур, взяла в «Камкоре» кошку, собаку... Батырхан сначала думал: «И зачем они нам? Ну, куры ладно — мясо, яйца. А кошка с собакой — это зачем? Воры? Мы дом на сигнализацию поставим. Мыши? Отрава есть. Так зачем корм переводить? А впрочем, чем бы ни тешилась».
Но, когда Айнагуль нашла на улице котёнка, раскраски агути, Батырхан воспротивился тому, чтобы он жил у них. «Я зарабатываю деньги, а ты их будешь растранжиривать на всякие корма?! Отнеси и выбрось эту гадость!» — брезгливо посматривая на живой комочек, воскликнул он. И твёрдо, уверенно добавил: «Если ты его не выбросишь — выброшу я».
Пришлось Айнагуль дать объявление в газету «Отдам котёнка в хорошие руки». Когда по объявлению звонили в такое время, когда Батырхан был дома, он ворчал: «И зачем ты дала это объявление? Выбросила бы, да и всё. Никому он не нужен, такого цвета». Котёнка взяли только на четвёртый день. Многие отказывались, узнав, какой он расцветки.
В «Камкор» она его относить не захотела. Знала она, что приёмник постоянно, перегружен, что волонтёры берут животных к себе, а нагружать друзей, хоть и бывших (муж не хотел, чтобы она с кем-то дружила) не хотелось.
Батырхан на работу уходил рано. Айнагуль приходилось вставать в пять часов, чтобы успеть приготовить мужу свежий завтрак. Батырхан не признавал завтраки вчерашние, а вкус у него оказался очень изысканным, как у настоящего гурмана, и Айнагуль должна была готовить сложные блюда.
Сначала Айнагуль это нравилось. Почти четыре года она была счастлива. А с рождением сына у неё появилось столько забот, что некогда было даже задумываться о своей жизни.
Рос сын, росло и хозяйство. В нём появились две овцы — серая и чёрная и коза неопределённого цвета. Животные у Айнагуль ничем не болели, и она даже не вспоминала о профессии.
Но вот на пятом году замужества Айнагуль пришлось всё-таки вспомнить, что она ветеринар. И очень горько пожалеть, что недоучившийся.
Рядом с её домом машина сбила чёрную кошку, пытавшуюся перейти дорогу. Айнагуль, случайно выглянув в окно и увидев это, бросилась к кошке, лежащей на обочине. Взяв кошку, она побежала домой, и только увидев соседку, известную сплетницу, обожающую обсуждать чужие наряды, и перехватив её осуждающий взгляд, вспомнила, что на ней — всего лишь домашний халат. Но Айнагуль не застеснялась. «Смотришь? — с вызовом глядя на соседку, подумала она. — Ну что ж, смотри, я в одном халатике за кошечкой выбежала, а ты равнодушно смотришь, как животное мучается, но неравнодушно — на мой халат».
Кошка была типичная бездомная — худая, да ещё с проплешиной от кипятка. «Плеснул, наверное, какой-то идиот кипятком», — с возмущением подумала Айнагуль. Она прощупала кошку. Оказалось, у неё лопнуло два ребра.
Ни звука не издало животное, когда Айнагуль его прощупывала, укладывала в сумку, закрывала... Оно только смотрело жалобно, слепнущими от боли глазами. Как же восхищало Айнагуль это умение маленьких зверьков стойко переносить боль! И как ей приходилось стыдиться, что сама она этого не умеет.
Айнагуль, поспешно одев ребёнка, объяснила ему, что они идут в больницу для животных, отнести туда кошку, «которую нехороший дядя машиной сбил». Ребёнок попросил сумку. Айнагуль дала сумку ребёнку, взяла его за руку, и они пошли в ближайшую ветеринарную клинику.
В кабинете ветврача Айнагуль, усилием воли заставляя себя не смотреть по сторонам, сказала:
— Вот, вы посмотрите, пожалуйста. Кошечку сбила машина. Я уже прощупала — рёбра у неё лопнули. Из-за этих гадких и глупых суеверий столько хороших зверьков пропадает!
Ветеринар, осмотрев кошку, заметил:
— Рёбра, действительно лопнули. Обломки очень глубоко впились в лёгкие. Ничего здесь сделать нельзя.
Ветеринар усыпил кошку. Айнагуль отвернулась, чтобы не видеть этого, и тут случилось то, чего она опасалась. Она оглядела кабинет!
Боль, как от электрического удара, пронзила её всю. С силой бури, всё сметающей на своём пути, ворвалась в неё мысль: «А ведь на всём этом могла бы работать я». С жадностью рассматривала она инструменты, и от вида каждого из них где-то в глубине расширенных глаз било, словно электрическим разрядом, отдающим болью по всему телу.
Ветеринар понял её по-своему. Он стал утешать Айнагуль:
— Эта кошка всё равно не жила бы. Видите, как у неё обварен бок? Тут не только кожу обожгло, но и на мышцы повлияло. На дорогу она вышла, наверное, еле передвигаясь...
Если бы Айнагуль была в более спокойном состоянии, она бы вспомнила, что на самом деле кошка хотела перебежать дорогу, а водитель машины прибавил скорость, как только кошка появилась на дороге. Но она ничего не слышала, кроме своего сердца, бьющего, как молоток.