Поколение «ни-ни». Каждый пятый выпускник школ в Казахстане «выпадает» из жизни
О проблеме так называемого поколения NEET (Not in education, employment or training) в Казахстане заговорили даже на высшем уровне. Об этой категории молодёжи высказался президент Токаев. В переводе с английского NEET (Not in education, employment or training) означает «не учащиеся, не работающие и не повышающие квалификацию». А в простонародье этих ребят именуют «поколением ни-ни». Они, эти юные добровольные отказники-затворники, несут в себе нарастающую, как снежный ком, социальную проблему. Нигилисты, которым тупо ничего не нужно, или просто неприкаянные, не сумевшие нигде найти приложения своим скромным талантам, или «альтернативщики», пытающиеся заработать кто роликами на «ютубе», кто виртуальной торговлей в клубах геймеров (впариванием наивным малолетним игрокам «скинов» и прочей платной дребедени), или – просто асоциальные личности... «Нитов» среди нас всё больше, и это не может не пугать.
В западной практике молодёжь NEET определяется несколько более узко. Там к таковым относят не тех, кто волею злой судьбы выброшен на обочину жизни, а лишь тех, кто решил отправиться туда добровольно. «Ниты» намеренно исключают себя из сферы труда и образования. Они ищут альтернативные способы зарабатывать и жить, у единиц или десятков это получается, а тысячи вдохновляются их примерами. Такие молодые люди пытаются убежать из душного плена городов, живущих в крайне жёстком ритме, ищут собственную особую идентичность, самоутверждаются необычными и нестандартными способами.
В Казахстане, да и в других странах СНГ, к понятию NEET-молодёжи относят не только добровольно исключивших себя из общественной и экономической жизни, но и жертв судьбы, тех, кто не имеет шансов успешно реализовать себя. Хотя принципиально такое расширенное толкование не меняет сути. Во всех случаях «ниты» ассоциируются с отверженными, несостоявшимися, с социальным балластом. Страшно, когда этот «балласт» находится в совсем юном возрасте.
У NEET-молодёжи есть своя мощная субкультура, что в частности прослеживается по некоторым направлениям рэп-движения. Обычно их отличает философия отстранённости от проблем общества, противопоставления себя серой массе; также зачастую спутником этой субкультуры является атмосфера депрессии. Чувствуя себя никому не нужными, «ниты» в ответ посылают весь мир куда подальше, уходят в себя, замыкаются или строят себе отдельные маленькие мирки. Отсюда такие системные явления в молодёжной среде как суицидальность, девиантное поведение, размывание ценностей семьи, глубокое социальное отчуждение, склонность к деструктивным философским или религиозным течениям.
Конечно, такие проблемы существовали всегда. Определённая часть не сумевших себя реализовать людей в обществе была и будет. Однако сегодня из-за массовости представителей категории NEET мы наблюдаем многократный и неуправляемый рост всех этих явлений. Причём масштабы – такие, что это пугает уже не только специалистов, но и руководителей государства. Проблема настолько серьёзна, что на неё недавно указал президент Токаев. Он сделал заявление о катастрофическом (до 20 %) росте доли neet-молодёжи, призвав государство и общественность немедленно что-то с этим делать.
«По данным социологов, свыше 20 % молодых людей вынуждены сидеть дома после окончания школы, – отметил в частности Касым-Жомарт Токаев. – При этом 3 из 4 молодых людей никак не участвуют в общественной жизни и не знают о программах поддержки молодёжи. Например, о молодёжных ресурсных центрах в регионах знают менее четверти молодых людей, а обращались туда менее 5 %».
Итак, ни молодёжные ресурсные центры, ни программы поддержки занятости, ни другие варианты влиться в общество и в экономику, которые предлагает государство, «нитам» либо неизвестны, либо просто неинтересны. В результате они просто выпадают из жизни общества. И при тех масштабах, которые мы имеем, этого трудно не замечать. В современном Казахстане трудно не увидеть катастрофический рост молодёжной безработицы и преступности, формирование новых криминальных сообществ, возобновление так называемой «системы» (сети поборов, осуществляемых группами вымогателей-старшекурсников в колледжах или старшеклассниками в школах) и другие уродливые явления, которые, как казалось ещё недавно, ушли в прошлое вместе с лихими 1990-ми. К сожалению, история девяностых теперь повторяется в новых реалиях.
Как отмечает один из экспертов-социологов в статье, публикуемой изданием «МК Казахстан», в нашей стране исследования выявили несколько видов NEET-молодёжи. В первую очередь это «истинные NEET», то есть иждивенцы, которые имеют образование и даже какие-то практические навыки, но не хотят работать и сидят на шее у родителей, либо ищут различные альтернативные способы добывания денег.
Вторая категория – молодые женщины, у которых есть малолетние дети, и матери-одиночки. Те и другие также являются иждивенцами у собственных родителей или у мужа, зачастую к 25-30 годам не имея никаких трудовых навыков. С одной стороны, здесь всё понятно – у молодых мам, может быть, и есть желание работать, но часто нет возможности. Но, с другой стороны, массовость этого явления не может не пугать.
Фрилансеров, ищущих занятость через интернет, тоже относят к категории NEET, поскольку они не имеют постоянного места работы и чаще всего находятся в теневом секторе экономики – зачастую это «неучтённые» самозанятые.
Отдельной категорией, такой специфически казахстанской, является сельская молодёжь, часть которой активно мигрирует в города. Из-за слабого образования, отсутствия квалификации и опыта эти ребята задействованы в основном в подсобном хозяйстве родителей и не имеют никаких перспектив самореализоваться. Либо – мигрируют в города, где их также не ожидает ничего хорошего. В подавляющем своём большинстве сельские «ниты» Казахстана, возможно, даже не догадываются о таком социальном явлении и таком названии, тем не менее, по всем признакам они на сто процентов соответствуют категории NEET. Может быть, они добровольно и не отказались бы от какой-то работы, но подходящих вариантов с достойной зарплатой для неквалифицированных молодых людей нет. Они могут рассчитывать лишь на самый тяжёлый, грязный и низкооплачиваемый труд.
Замыкают список дети из малообеспеченных семей, которые хотели бы продолжить обучение после школы, но по разным причинам не имеют для этого возможности (большинство колледжей – платные, а на бесплатные места высокие конкурсы). Их шансы реализовать себя на легальном рынке труда минимальны. Сюда же эксперты относят асоциальные группы молодёжи – людей, освободившихся из мест лишения свободы, страдающих наркотической и алкогольной зависимостью, приверженцев блатных «понятий» и ценностей уголовной среды.
Самое тревожное, что решения проблемы по сути нет. Государство может сколько угодно создавать ресурсные центры, центры обучения, спонсировать бесплатные профессиональные курсы и так далее. Но это поможет только малой части молодёжи NEET – тем, кто заинтересован как-то реализовать себя на рынке труда. Подавляющее большинство представителей этой категории населения просто не готовы к этому. Они не видят себя на достойно оплачиваемом рабочем месте, не верят в свои способности, или не находят подходящих мест для работы в своём регионе. Либо – что чаще – просто не желают работать «как все». И сколько бы государство ни пыталось помочь таким людям, ничего не получится, потому что они сами не желают такой помощи.
И жизненные перспективы «нитов» на среднесрочную перспективу выглядят весьма печально. Опять-таки, сухая статистика свидетельствует, что в развивающихся странах со средним доходом (таких, как Казахстан) доля сумевшей себя реализовать в более взрослой жизни NEET-молодёжи не превышает 6-8 процентов. В развитых странах, где действуют мощные реабилитационные программы и более гибкий рынок труда, таковых чуть больше – до одной трети. Всё равно подавляющее большинство, так или иначе, ждёт тотальная жизненная яма. Часто это яма в самом прямом смысле. На Западе, где субкультура NEET существует уже давно, есть наблюдения, что до сорока лет доживают менее половины данной категории молодых людей.
И решения, повторимся, нет. Нельзя заставить человека делать то, чего он не желает. А у большинства «нитов» нежелание как-либо связываться с государством является принципиальным.
Двадцать процентов ненужных и неприкаянных. Каждый пятый выпускник школы. И ничего нельзя сделать.