Почему обвалился тенге?
В своём самом первом посте я предложил способ, как можно стабилизировать курс тенге. Вкратце суть заключалась в уменьшении объёма тенговой массы путём её выкупа за счёт резервов Национального банка. По моим расчётам средств у Нацбанка для этого было достаточно. С тем постом можно ознакомиться по этой ссылке.
Однако Нацбанк выбрал совсем другую стратегию. Он наоборот, перекрыл долларовый кран, и вместо дефицита тенге был создан дефицит валюты. Её стоимость пошла вверх. Масла в огонь подлило сильное снижение цен на нефть. После этого правительство повысило зарплаты, пенсии и пособия, раздув тенговую массу ещё больше. Справедливости ради нужно отметить, что правительство пытается также и сократить денежную массу, посредством урезания государственных инвестиций, в первую очередь на Экспо и Универсиаду. Эта мера должна принести свой результат, но лишь через некоторое время, тогда как влитые в экономику новенькие тенге уже оказались в карманах людей. Так, по официальным данным Национального банка денежная база выросла с 4,3 триллионов тенге в сентябре 2015 года до 4,75 триллионов в январе 2016, то есть на 10,5%. А что происходит, когда валюты становится мало, а тенге много, понятно всем.
По большому счёту, стратегия Нацбанка тоже имеет право на жизнь. Не так уж важно, сколько в экономике тенге и сколько долларов. Рынок всё равно уравновесит. Тенге стабилизируется. Только это произойдёт уже совсем на другом уровне. Гораздо важнее чтобы в дальнейшем объём тенговой массы находился под контролем и ни Нацбанк, ни правительство не шли на её бесконтрольное раздувание. Иначе мы попадём в состояние перманентной инфляции, и об экономическом развитии можно будет забыть.
На обменный курс влияние оказывает не только количество выпущенных в оборот тенге, но также и спрос на валюту. А спрос этот будет. В первую очередь спрос будет со стороны банков, которым нужно выплачивать долги иностранным кредиторам. Между прочим, здесь следует отдать должное Национальному банку, который смог снизить суммарную задолженность казахстанского банковского сектора перед иностранцами с 46 миллиардов долларов в 2007 году до 9,3 миллиардов в 2015. Как говориться, сдул пузырь. Тем самым проблема сегодня не стоит так остро, как могла бы. И хорошо, что нужные меры были приняты вовремя, когда цены на нефть были высокими, и в страну шла валюта. Тем не менее, иностранная задолженность есть, и она будет оказывать давление на обменный курс тенге.
Однако вернусь к своему изначальному предложению. Что было бы, если Нацбанк пошёл бы на сокращение объёма тенговой массы? В стране наступили бы достаточно сложные времена. Всем известно, что деньги – это кровь экономики. Они обеспечивают перемещение товаров и услуг из одних рук в другие. Когда денег становится мало, эти процессы замедляются. У населения на руках элементарно становится меньше денег, которые они могут потратить на приобретение этих товаров и услуг. Деньги становятся ценностью. Экономику охватывает стагнация и рецессия со всеми вытекающими последствиями: безработица, снижение уровня жизни, преступность, просрочки по кредитам и пр. В общем, всё, что мы имели в 90-х годах, только похуже. Потому что сегодня народ по уши в кредитах, а рынок перенасыщен товарами. И если в 90-е многих спасла торговля, то теперь рассчитывать на это не придётся.
Однако и нынешняя политика Нацбанка приведёт к не сильно другим результатам, даже несмотря на то, что количество тенге на руках у населения не уменьшится, и даже вырастет. Тенге ведь подешевел. Так что в реальном выражении количество этих денег будет меньше. А значит, стагнации и рецессии всё равно не избежать. Если в первом случае кризис для простого человека проявится в потере работы, то во втором случае – в потере работы и возросших ценниках в магазинах. Как говорится, те же яйца, только в профиль.
Всё же, некоторые различия между сценариями есть. Во-первых, сценарий Нацбанка позволил ему сэкономить около 10 миллиардов долларов. В условиях рецессии эти деньги можно направить на дозированное увеличение денежной массы (без угрозы инфляции), тем самым оттянуть смерть пациента на полгода или на год. Во-вторых, сценарий Нацбанка позволит правительству сэкономить валюту на таких нацпроектах, как Экспо и Универсиада. Предположу, что многие работы по этим проектам уже законтрактованы. Причём в тенге. В долларах же это теперь будет значительно меньше. Правда, со стороны подрядчиков, особенно иностранных, это выглядит как «кидалово». Что поделать. Кто-то должен пострадать. Строительство – сфера сама по себе достаточно мутная. Вопрос лишь в том, стоило ли вообще залезать в эти проекты, чтобы потом так «кинуть» партнёров. Но это уже вопрос не экономический, а политический.
Почему же Казахстан так быстро оказался в такой большой куче навоза? Проблема в том, что всё это время вся структура экономики страны была очень уродлива. Самыми богатыми людьми у нас были нефтяники, банкиры и взяточники. Никто из них ничего созидательного не производит. Следующими в ранге благосостояния шли импортёры и медиасфера с шоу-бизнесом. Та же история. Правда, за последние годы отечественный шоу-бизнес начал производить достаточно неплохой контент, где-то с поддержкой государства, где-то без, но до экспорта ему ещё далеко. Казахстан всё ещё является большим импортёром развлекательного контента. В прошедшие годы очень неплохо себя чувствовали строители. Но строительная сфера сама по себе является достаточно большим импортёром. За это время наши строители успели понастроить миллионы квадратных метров недвижимого имущества весьма низкого качества, даже несмотря на существовавшую госприёмку. Госприёмка – это вообще, отдельный разговор. Все понимают, что она, также как и техосмотр автотранспорта, вещь абсолютно бесполезная. Лишь дополнительные затраты для одних и кормушка для других. Так что хорошо, что её отменили.
Пожалуй, единственной крупной сферой, которая что-то созидает в Казахстане, было производство и переработка зерна. Но и эта сфера, скорее всего, не выжила бы без государственных дотаций. А многие зерновые производители, насколько мне известно, никогда не вылезали из долгов. Это порождает большие вопросы в эффективности данного бизнеса. К тому же местные власти пытаются на них повесить (и вешают) различные социальные затраты. Даже на овощном рынке России мы не смогли завоевать почти ничего. Сколько-нибудь серьёзный экспорт есть лишь в бахчевых, и лишь в некоторые регионы Урала и Западной Сибири. В наиболее населённой европейской части России рулят Украина и Астрахань. В стратегии 2030 Назарбаев представлял себе Казахстан поджарым барсом. Пока же он больше похож на жирного и ленивого кота.
Часто говорят, что за время высоких цен на нефть Казахстан не сумел создать собственной производящей экономики. Это так, но нельзя сказать, что не было никаких попыток. Попытки были. Много попыток было. Однако почти все эти проекты либо прогорели, либо балансируют на грани окупаемости. Не может развиваться производство, если проще и дешевле привезти любой товар из-за границы. В Казахстане проявились признаки Голландской болезни, и именно нефть была главной причиной того, что в стране никак не могло развиться производство. Понятно, что подобная структура экономики не является устойчивой. Требуется её перерождение. И именно кризис может создать для этого необходимые условия. Ничего не созидающие сектора экономики сократят количество задействованных ресурсов. В том числе и человеческих. И человеческая энергия и инвестиции будут направлены на поиски новых направлений своего приложения. Направлений, более эффективных с точки зрения экономики.
Напоследок вернусь к вопросу курса тенге. У предложенного мной варианта есть одно важное преимущество. Он позволил бы Нацбанку и правительству быстрее вернуть доверие населения к национальной валюте. Ведь сделать это гораздо проще, когда доллар стоит 200 тенге, чем когда стоит 380. В финансовой сфере доверие имеет ключевую роль. Не будут люди делать долгосрочное инвестирование в валюту, которой не доверяют. Не будут открывать в этой валюте депозиты. Хотя при устойчивой и правильно сбалансированной экономике не важно, в чём люди держат свои депозиты. Сбалансированная экономика сама создаёт здоровый и естественный спрос на национальную валюту. А все попытки искусственно создать на неё спрос при плохой экономике больше похожи на неудачные гримасы при кривой роже.
Поэтому я остаюсь сторонником сильного тенге. Нехорошо играть с курсом. Это очень скользкая дорога, с которой так легко слететь в пучину инфляции. Ведь это же так просто, выкинуть на рынок пару сотен миллиардов тенге для решения тех или иных социальных проблем. Решать социальные проблемы – задача очень непростая. Она требует умственного напряжения, глубоко анализа, убеждения кучи других людей. И у правительства всегда будет огромный соблазн их не решать, а просто заткнуть дополнительными тенговыми вливаниями. В истории полно примеров, когда разные государства вставали на этот путь. Ничем хорошим это не кончается.
(При использовании материалов блога указание авторства обязательно)