Почему Чикаго тревожится о Средней Азии?
В Чикаго немецкий фонд Конрада Аденауэра провел научную конференцию по теме: «Центральная Азия: новая «большая игра» или новые возможности?» Интересно, почему это Чикаго стал тревожиться о судьбе Средней Азии? Хотя вывеска там немецкого фонда, но место проведения вызывает вопросы…
На казахском сайте "Ratel.kz" об этой конференции написал свою статью местный политолог Досым Сатпаев. Он обоснованно ставит вопрос: как государствам региона не стать бильярдными шарами в чужой партии? И пытается дать на него ответ: нужна политика более тесного регионального взаимодействия.
Вывод, в принципе, верный, и ожидаемый. Но одних пожеланий мало, нужны конкретные шаги по укреплению взаимного доверия. Автор озвучил ожидания от нас крупных геополитических игроков.
Например, ЕС, по словам Франка Приеса, заместитель главы отдела по европейскому и международному сотрудничеству фонда Конрада Аденауэра, прямо заявил, что для ЕС наш регион является очень важным с точки зрения энергетической безопасности и совместной борьбы с терроризмом.
Господин Сатпаев перескочил на второй аспект запросов немцев: мол, у Германии и Казахстана много общего в связи с тем, что из обеих стран в Сирию и Ирак уехало немало граждан воевать на стороне ДАИШ. Почему он решил опустить первый момент? Ведь намек немца на энергетическую безопасность можно расшифровать очень просто: нам нужны ваши нефть и газ, поскольку Россия ведет себя непредсказуемо, и мы хотим обезопасить себя от холодной зимы. И вот уже этим сталкиваются интересы ЕС в Средней Азии и России.
Казахский эксперт озвучил еще две цифры по Казахстану, касающиеся террористической активности. КНБ РК информировал о том, что из зон боевых действий назад в Казахстан вернулись 33 человека. Более того, по информации КНБ, за последние пять лет была пресечена попытка выезда в зоны террористической активности еще 559 граждан республики. Почему так много оказалось желающих стать террористами?
Сатпаев не дает прямого ответа на этот вопрос, но дает откровенный намек: «Есть стабильность через развитие. А есть иллюзия «стабильности» - через экономический и политический застой.
В первом случае существует шанс на долгосрочное бесконфликтное существование.
Во втором случае паровой котел рано или поздно взорвется, и тогда любое государство легко станет игрушкой в руках других геополитических игроков».
Выходит, что наличие целого батальона молодых людей, готовых к выезду в Сирию и Ирак на войну, сигнализирует о состоянии политического и экономического застоя в Казахстане? Или перемещение Назарбаевым в КНБ бывшего премьера Карима Масимова стало катализатором подобных алармистских сигналов из главной спецслужбы страны?
Еще один довольно спорный вывод Досыма Сатпаева касается якобы наличия у западных экспертов ошибочного взгляда на регион Средней Азии как на монолитное целое. Например, в самом Казахстане в самом начале его постсоветской истории работали разные правозащитные организации от того самого фонда Конрада Аденауэра. Они собирали так называемых борцов с режимом то на Западе, то в самом Казахстане, осыпали грантами, но потом поняли, что никакие это не революционеры, а просто манипуляторы. Так что Франк Приес не случайно называет кроме сотрудничества в вопросах энергетики и безопасности и другие приоритеты - например, верховенство права, развитие гражданского общества или снижение негативных последствий климатических изменений.
Последний момент незаслуженно обойден автором, хотя именно на нем будет строиться дальнейшая политика разобщения Средней Азии. Говоря о снижении последствий от климатических изменений, немец намекает на роль катастрофы Аральского моря, на быстром таянии ледников в горах стран верховья Средней Азии. На последней Генассамблее ООН главы МИД Кыргызстана и Таджикистана пытались настроить мировое сообщество на поддержку их позиции по превращению в товар поливной воды. Однако ни ЕС, ни Китаю, зависимому от поставок нефти и газа из стран верховья, не нужна лишняя головная боль. Лишь США могут быть заинтересованы в том, чтобы инспирировать водные разногласия, отчасти и Россия тоже.
Достаточно большой объем статьи Сатпаева уделен Узбекистану, при этом в полемике с узбекским экспертом Рустамом Махмудовым. Не будучи в подробностях знакомым с выступлением Махмудова, трудно делать выводы. Но в изложении есть противопоставления: «Внешняя политика Казахстана долгое время была тесно связана, например, с привлечением иностранных инвестиций в страну, в то время как внешняя политика Узбекистана во главу угла ставила обеспечение безопасности страны. По мнению узбекского аналитика, это вынуждало тратить Узбекистан большие ресурсы на поддержание безопасности».
Неужели одно не зависит от другого? Ведь деньги, как известно, не любят опасности. Поэтому кто захочет вкладываться туда, где безопасности не гарантируют? Если Казахстан только был озабочен инвестициями ради инвестиций, то теперь понятно, откуда вспышка активности экстремизма.
Еще один эпизод размышлений казахского эксперта вызывает к нему вопросы: «в отличие от Казахстана, важным внешнеполитическим фактором для Узбекистана была внутриполитическая обстановка в Афганистане». С какой стати Сатпаев считает, что для Казахстана обстановка в Афганистане не важна? Тогда почему Казахстан даже направил группу военнослужащих в эту страну? Только ли для охраны сотрудников посольства Казахстана? И почему согласился с просьбой президента Ашрафа Гани об оказании стране помощи в виде поставок пшеницы? Некуда девать пшеницу стало?
Единственное утверждение Досыма Сатпаева не вызывает желания с ним спорить – это то, что касается экономической кооперации: «И для эффективного противодействия издержкам глобализации страны ЦА должны усилить региональную экономическую кооперацию, чтобы не застрять в сырьевой периферийной зоне мировых экономических процессов. Регион должен быть экономически конкурентоспособным и политически стабильным».
Кто же против? Но для этого требуется взаимное доверие. Довольно точно подметил автор: «Что касается «большой игры»: одним из вариантов избежать превращения нашего региона в загон для «овец» - это начать процесс более тесного регионального взаимодействия».
Но для этого автору необходимо перестать жонглировать мнениями европейцев, китайцев, янки и россиян, а самому во взаимодействии с его коллегами по странам Средней Азии искать точки соприкосновения, точек наращивания атмосферы взаимного доверия. Для этого не обязательно было ездить в Чикаго. Недаром говорится: за морем телушка – полушка, да рубль перевоз. Или Сатпаев тоже является одним из пожирателей грантов ЕС?