По оценкам зарубежных экспертов Туркменистан находится в глубоком кризисе
По мнению немецких и российских экспертов, неотъемлемой частью сегодняшнего Туркменистана стали тотальный государственный контроль над общественной жизнью, злоупотребление властью на местах и повсеместная коррупция. При этом отсутствие элементарных признаков политической и экономической состязательности на фоне жесткого ограничения доступа населения к информации, в том числе Интернету, предоставляет туркменским властям краткосрочные и среднесрочные «преимущества», но усложняет возможность создания демократических и рыночных отношений в обозримой перспективе.
Стремление к самоизоляции, специфические формы и методы правления привели к «острейшему дефициту» компетентных и высокообразованных кадров на всех уровнях государственной власти. В настоящее время решение каких-либо конкретных хозяйственных и социальных задач сугубо местного уровня не осуществляется без санкций из Ашхабада.
В Туркменистане вряд ли найдутся специалисты, разбирающиеся в международных договорах, что заведомо обуславливает провал любых попыток содействовать Ашхабаду в реформировании политической системы и создании «рыночных основ экономики». В то же время, международное сообщество осознает, что чрезмерная критика и давление на Ашхабад в вопросах демократизации, обеспечения прав человека и экономической либерализации могут привести к разрыву его внешних связей и дальнейшей самоизоляции.
Отсутствие структурных реформ в экономике, практически полная зависимость страны от экспорта газа, а также засекреченность информации о механизмах распределения и использования «газовых» доходов, вызывают сомнения в наличии у руководства Туркменистана долгосрочной и четкой стратегии социально-экономического развития страны.
Жестким контролем объясняется и низкая производительность сельскохозяйственного сектора республики. На эффективность аграрной сферы влияют также крайне отсталая материально-техническая база и ухудшение мелиоративных свойств посевных площадей. Особенно страдают такие отрасли, как хлопковая промышленность, производство зерна и риса. Несмотря на то, что 50% население Туркменистана проживает в сельской местности, доля аграрного сектора в ВВП страны составляет всего 8%.
В туркменской экономике остается незначительной доля частного сектора, составляющая лишь 2%. Такое положение дел негативно отражается на состоянии показателя безработицы и неполной занятости, который, по различным оценкам, достигает 60-70% от всего трудоспособного населения. Наиболее остро эта проблема затрагивает молодое поколение страны в возрасте 18-24 лет, которое составляет 1/5 часть ее населения.
Эксперты убеждены, что складывающееся положение дел требует неотложного и кардинального реформирования социального сектора Туркменистана, существенного увеличения его финансирования.
Кроме того, недоумение вызывают перспективы внешнеполитического курса официального Ашхабада. В частности, немецкие и российские эксперты не видят каких-либо конкретных и значимых ориентиров в принятой в начале 2013 года «Концепции внешнеполитического курса Туркменистана на 2013-2017 годы», которая, по их мнению, изобилует лишь высокопарными тезисами и во многом противоречит провозглашенному в 1995 году статусу «постоянного нейтралитета».
Ашхабад заинтересован в диверсификации путей экспорта своего газа. Однако в силу ряда геополитических и геоэкономических факторов эта задача трудновыполнима, и на сегодняшний день наиболее перспективным является пока только китайское направление транспортировки «голубого топлива».
Аморфные очертания имеет и «афганская» политика Туркменистана. Придерживаясь политики нейтралитета, Ашхабад до сих пор не принимал какого-либо участия в международных усилиях по стабилизации ситуации в Афганистане. На сегодняшний день и в обозримой перспективе афганская проблема будет затрагивать интересы Ашхабада, преимущественно в контексте транзита наркотиков.
В целом, по мнению экспертов, в среднесрочной перспективе политическая ситуация в Туркменистане вряд ли претерпит кардинальные изменения. Тем не менее, возрастающая интенсивность региональной энергетической геополитики неизбежно будет сопровождаться активизацией дипломатии Ашхабада. В долгосрочной же перспективе неизбежны изменения в характере взаимоотношений внутри туркменского общества и высших элит, что приведет к попыткам «внешних сил» повлиять на расклад политических сил в стране.