Питерские записки. Часть 1

Город без солнца, злобы и

недовольных людей – здравствуй, Питер,

я запомню тебя именно таким.

Однажды я увидела тебя во сне,

сон затянулся на несколько лет. А потом я

проснулась и оказалась на Ладожском вокзале.

Я улыбнулась, сладко потянулась и поняла,

что счастлива, потому что

реальность оказалась прекраснее сна.

Питер не похож ни на один из городов, которые я когда-либо видела. Он не Европа, не Азия и даже не Россия. Он просто Питер, и этим всё сказано. Он не терпит сравнений, свысока поглядывает на Москву и вполне справедливо считает себя культурной столицей. В метро наряду с назойливой рекламой жилых комплексов здесь красуются золотые правила русского языка, а прямо под ними сидят, стоят и ходят петербуржцы с книгами в руках. Читают всё – от пресловутой Донцовой (крайне редко) до Ремарка (часто) и Достоевского (очень часто). Книги здесь стоят гораздо дешевле, чем в Караганде, и всё ещё считаются лучшим подарком на любое торжество. Книжных магазинов в городе едва ли не больше, чем булочных, а людей в булочных явно меньше, чем в книжных.

Именами писателей, кстати, здесь названа добрая половина улиц, переулков и проспектов, а на станции метро «Пушкинская» из динамиков звучат стихи великого поэта.

Не знаю, возможно поэтому люди здесь безумно вежливые. В очередях они не ругаются, на ноги специально не наступают, в маршрутку садятся строго по очереди. Однажды в фастфуде явно уставшая, но добродушная кассир лет 45 обратилась ко мне «Сударыня», и я уже почти не удивилась – привыкла. Уже через месяц моём лексиконе появились слова «благодарю», «позвольте», «будьте добры». Мелочь? Зато приятно.

А ещё даже после самого тяжелого дня и в самом переполненном метро здесь невозможно увидеть недовольное лицо – все спокойны, расслаблены и улыбаются как во время трёхмесячного отпуска на Гавайях. И тут становится понятно, чему карагандинцам стоит поучиться у питерцев.

Поучиться, кстати, можно и отношению к себе и своему гардеробу. Местные жители настолько спокойны и уверены в себе, что не считают нужным иметь в запасе десяток пар туфель и вместо них спокойно покупают одну-единственную пару удобных кед. Иногда, правда, эти кеды носят в жуткий холод на голую ногу, но так делают в основном подростки. Девушки практически не красятся, но за собой следят – кожа, волосы и брови у большинства петербурженок выглядят безукоризненно. В целом же здесь всё выглядит как в классическом кино или на многочисленных картинках: старички в беретах, рокеры с внушительными бородами, афроамериканцы в ушанках и огромных шарфах.

Коренные питерцы очень патриотичны, и патриотизм этот относится скорей к родному городу, которым они пропитаны до мозга костей. Но это не мешает им иногда по-доброму ворчать на свою погоду (не самую, кстати, ужасную) и летать на отдых и шопинг куда-нибудь за границу. Да и почему, собственно, не слетать, если самолёт куда-нибудь в Финляндию здесь стоит дешевле, чем поезд из Астаны в Алмату?

Если же не хватает времени/сил/денег на Европу, петербуржцы отправляются в Царское Село, Кронштадт, Петергоф или любой другой пригород, коих здесь немало. Каждый из них имеет свою историю, запечатлённую в шикарных музеях, парках, дворцах, скульптурах и фонтанах. Огорчает только, что всё это великолепие рассчитано в основном на туристов и стоит отнюдь не дешево.

Та же история с театрами, концертными залами, галереями, расположенными в городе – за возможность насладиться качественной постановкой даже в самом небольшом театре придётся заплатить по крайней мере 500 рублей. С другой стороны, здесь часто проходят бесплатные мероприятия, на которые приглашаются все желающие. Так что концертом Чичериной или «Города 312» в каком-нибудь торговом центре в Питере вряд ли кого-то удивишь.

Но если вам посчастливится попасть на крупный рок-концерт или фестиваль – дай вам бог выжить. Я не шучу: третий день моего пребывания в этом чудесном городе ознаменовался как раз таким ивентом. И ни где-нибудь, а на Дворцовой площади, собравшей, несмотря на жуткий холод, несколько тысяч человек. Сначала всё шло как обычно, людей на входе тщательно проверяли, все медленно тянулись к сцене, артисты опаздывали с выходом. Зато сразу после их появления началось невероятное, называемое здесь «слэмом». Россиянам это слово знакомо, казахстанцам объясняю: слэм – это когда две огромных кучи людей с разбегу врезаются и толкаются друг с другом. И лучше не оказываться рядом с этими толпами, иначе без ссадин и синяков оттуда не выберешься.

Во второй раз слэм застал меня на концерте «Люмена», и хотя я знала, к чему готовиться, не попасть под раздачу не смогла. Так здесь выражают народную любовь, и это здорово. Но…может я вышла из того возраста, когда такие развлечения принимаются на «ура»? И именно в центре огромной беснующейся толпы я вдруг поняла, как мне не хватает родного «Свинцового дирижабля» и карагандинских фанатов. Но об этом, пожалуй, в другой раз.

Отдельно хочется сказать об импровизированных мини-концертах, которыми зарабатывают питерские музыканты. На улицы и в метро они выходят с профессиональными установками, а потому привлекают немало внимания. Большинство из них действительно талантливы и до чёртиков обаятельны, имеют несколько сотен постоянных слушателей и примерно столько же разовых, проходящих мимо и останавливающихся «посмотреть». Я сразу полюбила такие случайные собирушки – они отличаются теплотой и какой-то доброй, почти квартирниковой атмосферой.

Продолжение следует...