Письмо в бутылке
Вчера посмотрел фильм "Изгой" Роберта Земекиса,фильм от 2000 года,в главной роли играет Том Хэнкс. Картина про человека, попавшего на необитаемый остров, человек остался с самим с собой наедине, наедине со своим временем и его грела мысль о любимой и о том, что он вернется к ней.
Сейчас, будучи, казалось бы, в самом романтическом месте на земле, я изучаю любимое дело, одет, обут и сыт. Все хорошо, но хочется отправить письмо в бутылке.
Привет. Если ты это читаешь, значит письмо дошло до тебя. Я здесь, я во Франции. Я один. Я вот сейчас только понял, насколько я люблю свою страну, своих людей: сейчас, когда в каждом прохожем азиатском лице я пытаюсь разглядеть казахские черты. Сейчас, когда прихожу в общежитие и первым делом просматриваю имена на почтовых ящиках, чтобы найти хоть какое-то имя, связывающее меня с моей Родиной. Но его нет. Так же как среди всей палитры местной гастрономии я ни за что не найду приготовленный мамой бешпармак. Нигде.
Сотни людей ходят вокруг, а мне хочется закричать от одиночества. Я не могу сидеть с друзьями столовой университета по три часа и выбрасывать остроты по тому или иному поводу. Я тут один: тут люди проходят мимо и человеческие отношения, словно морские волны, бьют о побережья моего одиночества, но непременно возвращаются обратно в море. Я не скажу, что тут нет жизни или нет души. Я к этому привыкну, я знаю. Я стану наслаждаться своим ментальным одиночеством, я стану частью этой прекрасной европейской культуры, но я знаю, что тосковать по Родине я не перестану. Да, здесь есть казахи. Они замечательные, но мне порой хочется освежиться казахским языком: поговорить, пошутить, попеть. Но почему-то никто здесь на нем не говорит. Я, будучи русскоговорящим казахом, человеком, который преимущественно пишет и читает на других языках, в последние пару лет снова заговорил по-казахски, не от нужды, нет. Просто потому что это самый красивый язык на земле. Я никогда не любил читать. Но тут, на этом кишащим французами необитаемом острове, я тону в стихах Макатаева и мудрости слов назидания моего земляка.
Тут замечательно; все то, о чем я когда-либо мог мечтать: культура, красивые девушки, свобода. Но это не моя свобода. Моя свобода, я чувствую, под развивающимся бирюзовым флагом на Салтанат Сарайы в кругу моих друзей. Моя свобода там, где в шесть утра десятки чаек ловят рыбу на берегу Ишима, моя свобода находится там, где говорят "у нас никогда не будет нормального сервиса." Моя свобода там, где "Мирас, ты еще не разделся же, иди за хлебом сходи."
Привет. Если ты читаешь это письмо, значит оно дошло до тебя. И я знаю, что мои взгляды поменяются: я что-то приму, что-то отвергну. Я знаю, что я поменяюсь. Я пишу это, чтобы ты, читая, помнил меня и таким.
Мирас.