ПИСЬМО ДЕВЯТОЕ: О летающих рекламных унитазах, первичных половых признаках и таком смешном «северном» ТВ...
Как сказал один из участников недавно ушедшей от нас телеигры «Метро» (31 канал):
- Она очень интересная. Позволяет расширить мозги…
Поэтому сегодня попробуем «расширить мозги», отправившись вот в этот «обзорный» экскурс по телевидению северного соседа. Эти шесть страниц стоит прочитать. Отрывок из романа «Смешно, да не до смеха…» ( автор Г. Владимов, судя по реалиям, речь в нем шла о событиях начала нынешнего века) не только не устарел, но и весьма актуален. Даже для нас.
« - О! Вы еще и работаете…– неискренне удивился Трофим Горшков, входя в редакционный кабинет. – А я думал, что вы уже все давно на танцполе…
Молодые телевизионные люди вежливо заулыбались.
- Как успехи? Много вагин в ночных клубах наснимали? – продолжал иронично веселиться Горшков. – Летающих рекламных унитазов? Задницы в кадре все так же тональным кремом мажете? Для прикольных молодежных клипов? Граффити работаете? А кАучук?
Горшков задел за живое, душевное и продвинутое. В молодежной редакции настороженно замолчали. От сидевшего в дальнем углу за компьютером молодого перца донеслось, якобы не обращенное к Трофиму:
- Сам дурак!..
Горшков набрал воздуха и уже решил смешать юных телеподонков со словесными фекалиями, когда дверь в редакцию распахнулся и в помещение ввалился в клубах сигарного дыма длинный и пьяный субьект. Он выглядел как обычный оператор – носил косичку и бандану, безрукавку со множеством карманов и жевал резинку - на случай если коллега снимет его для ТВ-перебивки, также для перебивки постоянного перегара. Не глядя на окружающих, длинный прошел в дальний угол, к перцу, и вскоре оттуда забубнило: «Прикольно, но это тебе не съемки порно!», «А вот это – в натуре - куул! Приколись!»
Трофим отвернулся и включил один из многочисленных редакционных телевизоров.
Шел обычный выпуск обычных последних известий в либеральном их понимании. Бог шельму метит, и:
…Телебарышня с косящими от постоянного вранья глазами, вдохновенно рассказывала о происках федералов в Чечне и по привычке закончила сюжет о гибели под Апчхи-Муртаном 15 омоновцев из Тулы неосознанной даже для самой себя улыбкой. Многозначительно улыбался воровскими глазами и один из вице-премьеров правительства, делясь впечатлениями о весеннем паводке в Сибири.
Суровый лицом спасатель, сумрачно поясняя причины авиакатастрофы, на последнем кокетливом вопросе журналистки о количестве погибших, не выдержал и пустил-таки солнечный лучик улыбки.
«А я-то что-то знаю, а вы-то что-то - нет!..» - по-доброму светился привычной ухмылочкой правительственный специалист по деньгам, вгоняя в десятки гробов сотни пенсионеров своей новостью об отмене последних льгот.
Закрывал выпуск сволочным циничным комментарием периодически худеющий телеведущий. Он, искрясь внутренним весельем и также внутренне ликуя, по полочкам разложил все погребальные перспективы для замерзающих на Дальнем Востоке соотечественников.
…Провинциальная московская пожилая дама с закаченными под лоб глазами радостно и благоговейно вещала в «Культур-Мультикультурных новостях». Выяснилось, что, наконец-то, обычному кызылбурбухайскому сельскому учителю, на основании и ниспровержении самых последних топонимических, лингвистических, этногрофических исследований многочисленных ученых всех бывших советских, а ныне - независимых и суверенных республик, категорически удалось доказать - и Адам, и Ной, и Иисус Христос, и Сократ, и Александр Македонский, и Чингисхан - все они родились на прародине всего человечества, центре всех будущих цивилизаций, то есть – только на Кызыл-Бурбухае и нигде больше. Там же, рядом с остатками Ковчега, первой сохи, первого колеса, деревянно-костяных праалфавита и пра-калькулятора, первой книгопечатной машины, первой галактической обсерватории захоронены в братской могиле и их останки.
… А на этом уникальном канале царило сборище молодежных, танцующих в режиме глупого разговора дурачков из очередного звездно-стеклянного «Идиотен- крафтверка». Мальчишки и девчонки выпячивали и показывали молодежные сиськи, попки и письки. Рассказывали о них, любовались ими, трогали их друг у друга, изредка фальшиво повизгивая. Особенно старались и преуспевали в этом деле несколько смуглых татуированных ребятишек.
Трофим полюбовался на сочных девчонок, «по-стариковски» поскорбел от многочисленности и напора мальчишек и перешел на зоо-канал. Здесь царило молодежное стадо обезьян и обезьянок, носящихся в режиме пронзительного крика по веревочным лианам в огромной железной клетке.
Мартышки и мартыханчики выпячивали и показывали обезьяньи половые первичные признаки, любовались ими и чесали их друг у друга, изредка искренне повизгивая. Особенно старались и преуспевали в этом деле несколько внезапно присоединившихся к компании красавцев-гамадрилов и один толстый краснозадый бабуин.
На сочных мартышек Трофим любоваться не захотел и ушел от всеобщего праздника джунглей.
На историческом канале шел фестивальный японский фильм с закадровым переводом.
Два старинных самурая в старинных самурайских бронежилетах, разгрузках, со спиннинговыми флагами за плечами стояли на лужайке друг против друга и, держась за рукоятки старинных декоративных мечей, беседовали:
Хороший самурай: (хрипло)
- ОООООО – Аррригато!!!
(Переводчик: Я в последний раз тебя спрашиваю, уважаемый Такаши – где находиться мой престарелый отец?)
Плохой самурай: (злобно, хрипло и отрывисто)
- ЭЭЭЭЭ – Аннноси!
( Переводчик: Ты знаешь, что я не боюсь тебя, почтенный Тэдо! А твой престарелый отец сидит сейчас на балконе императорского дворца!..)
…На следующем канале, на темном фоне с аляповатыми овощами, фруктами и небесными светилами, играла примитивно-веселая музыка, исполняемая на архаичных инструментах. Вскоре появились всенепременные, скучно перебрасываемые по студии, воздушные шары и обязательный печальный клоун.
Студию заполнили разноцветные и разнополые дети разных народов. Последним в студию вошел юный, налитый салом до бровей, чудовищный человек, с черными кучерявыми волосами. Он неискренне обрадовался разноцветному сонму, получив в ответ восторженный дружный ор, и Горшков понял, что смотрит очень страшную вещь - очередную передачу для детей.
Щелчок - и яркими красками заблагоухала квинтэссенция любого мексиканского сериала. Жгучий сверкал глазами на жгучую:
- Пусть Рикардо любит Люсию, но женат-то я на тебе, Памела…
На соседнем канале воняла уже русская сериальная квинтэсенция:
- Если это Ошкуренный увел общак, то пусть любой пацан его на ножи и ставит. А при каких тут делах вообще менты?
Проправительственный канал заканчивал выступление президента, который просто и доходчиво вновь пообещал кому-то:
- А вам мы всем сделаем мочку ух!
После неоднозначного руководителя страны пошел репортаж о внешнеэкономическом позоре соседней братской страны. Тональность репортажа была тоскливо-плачущей: «Ну почему нас не пустили в Евросоюз…» и все это напоминала пьяного бомжа с карманами, набитого внезапными ворованными деньгами, ноющего у входа в обжираловку «макдональдс».
На ПТВ не стильный ведущий Фрондерович-Чушко, захлебываясь рассказывал о России.
Рассказывал так, как это умеют делать только на ПТВ – показывая беззубые пьяные рожи каких-то идиотов мужского и женского рода в безумных лохмотьях, с дикими фамилиями – Индычий, Плешиева, Младосяк…
Даже триумфальный пуск новейшей стратегической ракеты оператор ПТВ снял через какой-то разломанный штакетник на фоне покосившегося телеграфного столба.
В течение всего телерассказа о сегодняшнем дне «матушки», все-таки один герой был впечатляющ – красивый, статный мужчина, со светлой бородой добра-молодца. Но и он, как водится, оказался с привычной червоточинкой – маньяком, грабившим пенсионерок только в черных колготках.
На следующем канале, даже привычный Трофим обомлел – в студии один известный седеющий политик с лицом римского пресыщенного патриция яростно избивал другого известного политика, помоложе, черноволосо-кучерявого и с лицом римского развратного раба. При этом седеющий римлянин визгливо кричал:
- Он же, гад, однозначно – взял и оттянул электорат!
Раб отмахивался стаканом сока и, обливая апельсиновой влагой вытаращенного раскормленного ведущего, по-куриному оправдывался:
- Куда?.. Какой?.. Куда?..
- Куда!?.. Вот, б…дь, возьмем да ущемим вам, б…дь, права!..
Горшков с удовольствием досмотрел побоище до конца, узнав при этом в очередной раз от яростных беседующих, кто из них в действительности продал морду, холку, лапы и подбрюшье имперского медведя, и переключился на репортаж о житье-бытье на Копейском шоссе трех дам со свежеоперированными носами, губами и глазами. У дам были неизвестно откуда появившиеся на Руси фамилиями Приске, Миске и Чашке…
…На одном из многочисленных импортных телеканалов грозно-виртуозно били чечетку 16 пар танцоров-мужчин, по всей вероятности - кастратов. Трофим любил профессионалов, досмотрел массовый перестук до потного финиша и только с появлением двух рекламных кричащих идиотов, моющих паровым пылесосом загаженные унитазы, ушел на отечественное житье-бытье.
Здесь, в выпуске необычайной передачи самодеятельные операторы-очевидцы делились видеоновостями о выпавшем граде размером с человеческое яйцо, показывали, как полчища внезапной саранчи за секунды объели подмышки у вышедшей поутру на балкон и потянувшейся пейзанки в неглиже, а также с пуговицами сожрали две брошенные убегающими трактористами фуфайки.
Змеевидный ведущий пожелал подмышечным папарацци дальнейших видеоуспехов и перешел к следующей, любимой всеми, страничке передачи: падению детей.
Дети падали с качелей, стульчиков и стульчаков, горшков, кроватей, столов, шкафов, велосипедов, балконов, порогов и с рук танцующих рок-н-ролл пьяных сволочей-родителей.
У Трофима-отца защемило сердце, и он вновь переключился.
На пресс-конференции, посвященной премьере очередного украденного поп-мюзикла (у американцев он назывался «Матрица», у нас же – «Грамота»), его автор, глуповатый певец Филя, абсолютно потеряв чувство реальности и свое место в этом бушующем мире, приказывал всем грудастым журналисткам, пришедшим на интервью из подворотен, срочно встать и пойти «на римейк».
Горшков, полюбовавшись телевизионными грудями и не ведающим большой беды недалеким певцов, сменил тему.
На иностранном общеобразовательном канале шла очередная историческая передача с ликующим от безнаказанности подлым названием: «Вторая Мировая. Русская версия». За минуту благообразный седой подлец-ведущий число погибших в СССР в Великой войне с 20 миллионов довел до 50, поставил под сомнения все воздушные, танковые и морские победы летчиков, моряков и танкистов и скорбно напал на найденную им виновницу Великой Победы – суровую русскую зиму…
…В клубах порохового дыма, насаживая друг дружку на двухметровые шашлычные шпаги, очередную серию американского сериала заканчивали пираты.
Режиссер сериала очень хорошо знал интеллектуальный уровень своих американских зрителей, поэтому все пираты у него были на деревянных ногах (те, кто за нас – на черной левой, те, кто против – на белой правой). Их атаманы, естественно, - имели по две деревянных ноги. Наш, благородный – носил черную повязку на глазу, злодей – повязки не имел, но обладал модным стальным крюком.
Уставший от собственных ежедневных разбитых мозгов и крови на асфальте, Горшков опрометчиво перешел на дамский канал, где сразу понял, что если в стране главной ТВ-картинкой становится танцующая и худеющая жопа, то народ этой страны обречен….
…Репортаж о работе замотанных врачах «скорой» вела немолодая девушка, явно недавно приехавшая из Твери и явно мечтающая понравиться москвичам:
- Вот в молошной, рядом с булошной и нашли эту потерпевшую с сердешной недостатошностью…
Во время ее монолога оператор показывал собравшуюся толпу зевак, среди которых, как водится, присутствовали:
- трое полностью разрушенных пенсионеров с орденскими планками и открытыми ртами,
- две очень злых и обиженных на всех, а также всем недовольные пожилые москвички,
- пьяный мужчина, явно озлобленный москвич-книголюб,
- закрывающие объектив телекамеры и беззубо улыбающиеся гопники- подростки,
- они же, показывающие пальцами букву «V»,
- пьяная женщина-бомжиха, с печальными остатками зубов,
- веселые студенты с разноцветными рюкзачками в мешковатых штанах, набитых 20-ю бутылками «Клинского»,
- потерянный в пространстве, времени и себе наркоман,
- черного вида террорист с чемоданом,
- два любопытных свинообразных румяных милиционера, в невероятной высоты «гитлеровских» фуражках, жующих жевательную резинку
- шесть ошеломленных, в нахлобученных зимних армейских шапках с ценниками, американских туристов.
- очень глупый человек, явно не москвич.
Увидев последнего, Трофим оторвался от телевизора и позвонил в свою редакцию…»
Вот таким путем.
До встречи!