Письма маме. Я просто живу. №17

Как я не стараюсь, а все равно часто вспоминаю Дениса. Уже не так больно, но очень грустно. Часто вспоминаю наши маленькие радости, наши дни, прожитые вместе. Когда мы переехали к бабушке, Денис быстро нашел общий язык с бабушкой. Я переживала, что им будет трудно вместе. Мне с бабушкой было гораздо сложнее. Она часто была недовольна мной. Это до сих пор меня печалит.

Все эти мысли возникают у меня или на работе, или тогда, когда я куда-то иду. Дома же мне некогда задумываться. Дети часто встречают меня во дворе дома. И все, я на весь вечер обо всем забываю. Но глядя на эту чужую семью, мне иногда становится грустно.

Я иногда задаюсь вопросом - зачем я родилась? И нужна ли я была кому-то. Мама, если бы ты не родила меня, может и прожила бы дольше. Мне рассказали, что у тебя была болезнь сердца и тебе запрещали рожать. Жизнь за что-то меня часто наказывает. Все, кого я люблю, уходят от меня. Мне пришлось перенести тяжелую болезнь и слишком трудное лечение. Мне еще раз подарили жизнь, почему? Нужна ли я кому здесь, на этом свете?

Дети, что сейчас около меня, почти в таком же положении. У Антона есть бабушка, дедушка, мать, отец и маленькая сестра. У маленькой же Анечки нет никого. Где-то есть, конечно, мать, кто-то ее отец, но в этом мире она никому не нужна. Мать родила и бросила ее на почти чужих людей. Глядя как сердится на нее Мария Ивановна, у меня сердце кровью обливается.

Эта девочка такая замечательная. Иногда она как маленький бесенок, смеется, играет, хулиганит; иногда она похожа на ангелочка. Нимб из светлых пушистых волос над головой, дополняют этот образ. Бабушка часто окидывает недовольным взглядом девочку. Она же нежно ластится к ней. Дедушка добрее, часто играет с девочкой, катает ее на спине, подкидывает и ловко ловит.

Впрочем, она не одна, с ней всегда ее брат. Иногда, приготовив что-то вкусное, Мария Ивановна, прежде всего, подкладывает это Антоше. Но он обязательно поделится с сестренкой. А часто бывает, что просто перекладывает все на ее тарелку. Чем бы он не был занят, он всегда следит за сестрой. Хмурится, если что-то с ней происходит, первым бросается ей на помощь.

Я часто вспоминаю свое детство. Почему бабушки такие непримиримые? Я была родной внучкой своей бабушке, но она часто ругала меня, часто была мною не довольна. Иногда я думаю, если бы моя бабушка была бы со мной ласковее, может я и не кинулась к первому встречному мужчине. Сейчас, глядя на Анечку, мне так хочется ее защитить.

На днях я пришла домой, а дети меня не встретили. У меня тревожно забилось сердце. Сначала я прошла на кухню. Мария Ивановна что-то готовила у плиты, а Андрей Петрович сидел за столом с лупой, что-то ремонтировал. Андрей Петрович любитель покопаться в технике, что-то исправить, что-то отремонтировать. Глядя на них, я подумала, так выглядит семейное счастье.

- Где дети? – спросила я. Мария Ивановна оглянулась и показала глазами на комнату. Оставив покупки на кухне, я быстро вошла в комнату. Антон сидел на полу около дивана, обхватив руками колени. Я посмотрела в ту сторону, куда смотрел мальчик. У нас в квартире не было ни шкафов, ни шифоньеров, а была стена с полками. Так было еще тогда, когда я маленькой пришла в этот дом. Полки закрывала огромная штора. А в углу перед окном было маленькое пространство. Я сама когда-то пряталась там, читала книги, мечтала.

Вот там и спряталась маленькая Аня. Отодвинув штору, я увидела заплаканную девочку. - Что случилось? – спросила я, присев перед ребенком. - Вот, - ко мне подошел Антон и протянул осколки от чайной чашки.

Эту чашку принес мне Денис, он ее нашел, когда разбирал мусор. Почему она оказалась выброшенной, было загадкой. Это была новая, без единой трещинки или царапинки чайная чашка. Возможно, она туда попала случайно. Чашка была очень красивая, на ней на белом фоне был нежный рисунок – бледно-розовые лилии, обрамленные зелеными листиками. Это был один из немногих подарков от Дениса.

Когда Аня увидела чашку, ей она очень понравилась, и я ей сказала, что теперь это будет ее чашка. И сегодня она нечаянно уронила и разбила ее. Бабушка отругала, дедушка посмотрел осуждающе, и даже любимый брат недовольно покачал головой. Теперь она с ужасом ждала моей реакции. Я взяла девочку на руки, прижала ее к себе и сказала, - «Она была очень старой и разбилась от старости, ты не виновата». Девочка притихла у меня на руках. Потом подняла голову и посмотрела мне в глаза. - И ты не сердишься? – всхлипнула она. Я покачала головой и улыбнулась ей.

Я ходила по комнате, укачивая девочку на руках. Сначала она плакала, потом всхлипывала и, наконец, затихла, уснула. Я очень хорошо понимала этого ребенка. И в моем детстве было такое, когда я боялась показаться на глаза бабушке. И мне так хотелось, чтобы меня кто-то успокоил, вот так покачал на руках, забрал мою боль и горечь. Я помню, мама, ты часто так делала, когда мне было больно, ты брала меня на руки и успокаивала.

Я настолько привыкла к своей новой семье. Иногда с ужасом думала о том моменте, когда они соберутся и уйдут. Я отгоняла от себя эти мысли, но они возвращались ко мне чаще и чаще. Я стала реже вспоминать Дениса, мама, даже о тебе я стала думать мало. Прости! Исчезли те боли, которые часто сопровождали меня после болезни. Я просто жила.