Письма маме. В мой дом заглянуло солнце. №16
Мама, удивительно, но мне стало светить солнце даже в пасмурные дни. В моей жизни многое что изменилось. Мама, я опять попала в больницу. Я не дождалась очередного обследования, а пошла туда сама. Меня стали мучить боли, которых не должно было быть. Мне сказали, что надо избегать стрессов. Я все расскажу тебе по порядку.
В больнице я обследовалась, и меня немного подлечили. Лежала под капельницами, мне ставили какие-то уколы, выписали таблетки. Перед выпиской врач мне сказал, что у меня проблема не в физическом состоянии, а в психологическом. Возможно, помогло лечение, возможно, я сама себя настроила на позитивный лад, но мне стало легче.
Что-то изменилось во мне после последней встречи с Денисом. Я думаю, что никто лучше меня, его не знает. А в тот раз я словно заглянула к нему в душу. Его сердце было закрыто от всего, он закрывался ото всех. Даже я, прожив с ним столько лет, не понимала его, не знала, что он чувствует. Я была уверена, что он чувствует то же самое, что и я. Он пустил меня в свою жизнь, но не в свою душу.
Поняв это, мне стало легче. А после лечения я успокоилась. Я решила, что надо забыть обо всем, перевернуть прочитанную страницу, и жить дальше, начиная с нового листа. Дома я читала книги, шила, занялась вязанием. Я опять встречаюсь с моими ангелами.
Прошлый раз, я так думаю, Мария Ивановна мне сказала неправду, никуда дети не уезжали и со своей матерью не встречались. Это я поняла по лицам детей. Спрашивать я не стала, но после встречи с матерью, должно было что-то измениться. Но ничего не изменилось. А дети радовались встречам со мной, были обижены, что я долго их не посещала.
Дети были очень скромно одеты. Я это хорошо понимала, я сама так выросла, донашивая после соседских детей, или ходила в перешитой бабушкой одежде. Поэтому я занялась шитьем и вязанием. Мама, как они радовались каждой сшитой мною вещи. Я достала из своих шкафов вязаные вещи, распускала их и перевязывала.
Зима в этом году выдалась очень суровая. Почти каждый день стояли морозы, а ночью температура опускалась так низко, что у меня начало промерзать окно на балконе. А приходя в дом к детям, я видела, как обледенела дверь, а окна покрылись толстым слоем инея. Андрей Петрович вставал среди ночи и топил печь, дом остужался мгновенно, как только остывала печь.
Приближался Новый год, и я почти каждый день ходила к ним в гости. Приходя домой, я чувствовала огромную разницу, между тем домом и моей квартирой. У меня было стабильно тепло и уютно. Я уговаривала стариков, на время переехать ко мне, или хотя бы привезти ко мне детей. Но Мария Ивановна сердито ворчала на меня, говоря, что у детей есть свой дом.
Я наконец-то дошила новогоднее платье для Ани и решила отвезти им пораньше с утра перед работой. Еще издалека я увидела на той улице, где стоял их дом людей и машины. И только увидев огромную красную машину, я поняла, в чем дело. Я не помню, как добежала до дома.
Первое, что я увидела, это обгоревшую крышу. Вверх поднимался густой белый дом. Мне сказали, что огонь уже потушили, но я не слушала, и побежала к дому. «Как дети?» - единственное, о чем я могла сейчас думать. Я даже не сразу услышала, как меня громко окликнули. Когда оглянулась, то увидела детей, стоявших около сваленных вещей. Мои ноги подкосились, и я упала в снег. Дети подбежали и обняли меня. Их лица были заплаканными, глаза испуганными.
Даже не спрашивая, я взяла детей за руки и повела их к себе домой. Мама, в мой дом словно заглянуло солнце. Какая радость купать детей в ванной, а еще большее счастье вынимать их из воды. Я достала из бабушкиных запасов огромные банные полотенца, укутала малышей в них. Они сидели на диване румяные, чистые и довольные.
К вечеру пришли Мария Ивановна и Андрей Петрович. Для меня они были словно дорогие гости. У них произошло несчастье, а я радовалась. Мне немного было не по себе. Андрей Петрович сидел и вздыхал, считая себя виноватым в случившемся. Ведь это он так много топил печь, что, в конце концов, перегревшись, загорелась кровля.
В моем доме было достаточно места для нас всех. В углу стояла большая двухспальная кровать бабушки, а разложив диван, мы свободно укладывались на него втроем с детьми. У меня еще на кухне стоял старинный диван, настоящий раритет. Тому дивану, наверное, было лет сто. Это было огромное сооружение с высокой прямой спинкой, увенчанной резной доской. В этой доске было вставлено овальное зеркало. С боков лежали валики, а спальное место было настолько велико, что мы с Денисом частенько оставались ночевать на этом диване.
До лета о ремонте дома, даже речи не могло идти. Это меня настолько радовало, что я иногда не могла скрыть свою улыбку. Мария Ивановна иногда поглядывала на меня искоса, но я уже привыкла к этому. Мой дом изменился до неузнаваемости. Книги и игрушки могли лежать по всей квартире, одежда висела на стульях и лежала на диване. И я вместе со своей квартирой зажила новой жизнью. Такого в моей жизни еще не было. Я действительно, открыла новую страницу своей жизни. Не знаю что будет дальше, по пока я счастлива.