Письма маме. Так не должно быть. №22
«Андрей, Андрей, Андрей» - я могла шепотом или мысленно произносить это имя, но вслух без отчества, я еще не решалась это сделать. В его присутствии я тупела, глупела, смущалась. Мама, я не могла объяснить даже себе то, что со мной происходит. Но после того, как я упала и потеряла сознание, я, неожиданно, поняла. Он мне нравится. Мама, неужели я начинаю опять влюбляться? Нет, я не могу себе этого позволить.
Я некоторое время старалась не ходить в тот дом. Я объясняла это тем, что ударилась головой, хотя не было никаких последствий моего падения. Мне хотелось все хорошенько обдумать. И подумав, я решила, что такого не должно быть. Я еще не забыла Дениса. Воспоминания о нем больно отзывались в моем сердце. А Андрей Андреевич был полной противоположностью Дениса.
Денис был высокий, стройный, голубоглазый блондин. Андрей Андреевич же коренастый, крупный, с карими глазами и черными волосами. Но даже не в этом их различие. Денис был строгий, малоразговорчивый, очень скрытный человек. Расчетливый до глупой жадности. Это он называл экономией и практичностью. И я была согласна с ним. Мне нравилось, что мы могли жить на небольшие доходы. Но Андрей Андреевич постоянно меня удивлял.
Он никогда не приходил домой без подарка для детей. Это могла быть просто конфетка для Ани. И это меня больше всего удивляло, Анечка же не была его ребенком. Для матери мог привезти маленький букетик полевых цветов. Это было меньшим из его сюрпризов. Для Дениса такое было несвойственно. У меня до сих пор в шкатулке лежат кольцо и сережки, которые Денис сделал своими руками. Это был великий знак внимания. И сделано это было лишь потому, что мне очень этого хотелось.
Как только Андрей Андреевич заходил в дом, сразу становилось шумно и весело. Первым, кто встречал его, это была Анечка. Она кидалась ему на шею, прижималась к его лицу. Он смеялся, брал ее не руки, высоко подкидывал. Она громко визжала от радости. Затем она бежала и приносила ему чистое полотенце, никак не хотела отходить от него, когда он пытался закрыться в ванной. Только Антон мог уговорить ее и оттащить от отца.
И как такое могло произойти, что он мне мог понравиться. Мама, такого никогда не должно было случиться. Я никогда больше не хочу переживать то что уже пережила. Я еще не забыла те дни и ночи полные ужаса, когда Денис оставил меня. Я решила, что никогда не буду брошенной. Некоторое время я даже мало выходила на балкон, потому что он мне напоминал то время, которое я там провела. Грустные дни и ужасные ночи. Днем я засыпала, потому что выматывали бессонные ночи. А ночью я смотрела на улицу, на звездное небо, а бывало, что небо закрывали плотные облака.
В одну из таких ночей я лежала и неотрывно смотрела на небо. Дул сильный ветер и облака по небу быстро передвигались. Облака были белые, а небо между ними - черное. Глядя на небо, я почувствовала себя маленькой и ничтожной, летящей через пространство вместе с землей. Я чувствовала себя слабой и беззащитной. Мне не за что было удержаться, и некому было меня защитить. Мама, наверное, и с тобой было то же самое. Милая моя мама, как же тебе было тогда тяжело!
Дети просились в старый дом, и я уступила им. Мы опять стали туда ходить. Теперь я старалась меньше общаться с Андреем Андреевичем. А лучше всего я себя чувствовала, когда мужчины были на стройке или вообще уезжали. В один из таких дней в обед я уложила детей спать, а сама сидела во дворе за большим столом под сенью огромного дерева. Мы здесь обычно ели. До этого в небольшой кладовке я нашла много старых вещей. Мария Ивановна сказала, что приготовила их выбрасывать.
Вещи хоть и старые, но были очень добротные. Видимо эта семья была когда-то зажиточной. Из этих старых вещей я шила для детей одежду. Мне это очень нравилось, вроде не из чего что-то создавать. Открылась калитка и в нее вошла женщина. Сначала она мне показалась знакомой, но, присмотревшись, я увидела, что не знаю ее. - Вам что-то надо? – спросила я вошедшую женщину. Она внимательно на меня посмотрела и огляделась кругом. - Вам Мария Ивановна нужна? – спросила я ее опять. Она улыбнулась и подошла ко мне, присела на край скамейки. - Тоня, - услышала я и оглянулась. Из дома вышел заспанный Антон, показывая рукой на дом. Из дома слышался плач Ани.
С ней уже давно такого не происходило, она опять намочила постель. Я переодела и вынесла ее на улицу. Женщина продолжала сидеть на том же месте и внимательно рассматривала детей. - Вы няня? – спросила она. Я нерешительно кивнула головой, кто я такая для этих детей, я и сама не знала. Затянулось тягостное молчание. Мы с детьми сидели рядом на скамейке, женщина напротив внимательно рассматривала нас. Послышался звук подъезжающей машины. - Это, наверное, Андрей Андреевич, - обрадовалась я. Но женщина быстро поднялась и пошла к калитке, мы смотрели ей вслед.
Только через какое-то время я догадалась кто эта женщина. Она сразу мне показалась знакомой. Аня была очень похожа на нее. Это была мать детей. Я сказала о своей догадке Андрею Андреевичу, и увидела, как он расстроился.