Письма маме. Он весь мой мир. №5
Письма маме. Он весь мой мир. Мама, я опять не писала тебе. Эти дни я все думала, писать тебе обо всем или не надо. Но я сама не понимаю, почему со мной все это случилось. Мама, помоги мне понять, когда я сделала что-то неправильно.
Последние дни я вспоминала события тех лет. Тогда я была очень юная и, думаю, я даже не понимала, что со мной происходит. Если подумать, то в моей жизни никогда не было мужчин. У меня не было отца, брата, деда. Я плохо помню то время, когда мы жили с тобой, но мне кажется и тогда в нашем доме никогда не появлялся ни один мужчина. Даже в моем классе было мало мальчиков. Я никогда с ними не общалась, мало того, я даже их боялась. Они смотрели на меня свысока и чаще всего высмеивали.
В то время я была неловкая, зажатая девочка. Хорошей одежды у меня не было. Я носила чаще всего то, что или шила мне бабушка, или кто-то нам что-то отдавал. Смотрели на таких девочек как Юля. Она всегда была хорошо одета, и причесывалась она всегда очень красиво. Я ничего не понимала в косметике. Я тогда многого не понимала.
Познакомившись с Денисом, мне захотелось выглядеть лучше. Я пыталась как-то по-другому причесываться, подкрасить глаза, губы. Однажды Денис прямо своим рукавом вытер мои губы и сказал – «Не делай так больше, это тебе не идет». Я одновременно и обиделась и обрадовалась. Обиделась, что он не оценил мои старания, а обрадовалась, потому что не понимала, как все это делается.
В то время Денис стал моим солнцем. Я готова была все бросить и остаться с ним. Но мне еще два года надо было учиться в школе. Бабушка запретила даже думать мне о том, чтобы бросить школу. Да и Денис сказал, что я должна получить образование. Он в то время поступил учиться в университет.
Родом Денис был из глухой деревни. У него, так же как и у меня, не было матери. Его вырастил отец. Но про своего отца он вспоминал редко. Я потом только узнала, что его отец был запойным пьяницей. И скорее не отец его вырастил, а Денис сам содержал их небольшую семью. Его мать не умерла, она просто когда-то бросила их. После армии он приехал в город чтобы поступить учиться. Это была его цель. Жил у дальнего родственника в коммунальной квартире. Я там была однажды. Там для Дениса не было места, он спал на полу в коридоре.
За несколько остановок до нашего дома был жилой район, там Денис устроился дворником. В подвале у него была коморка для инструментов, вот там-то он и стал иногда оставаться ночевать. Мама, мне кажется, это было самое счастливое место и самое счастливое время для меня.
Побывав там однажды, я не хотела оттуда уходить. И это не потому что там было так хорошо, а потому что это место принадлежало ему. Я сделала все, чтобы эта коморка была уютной. И все равно Денис не разрешал мне здесь остаться. Два года я металась между школой, домом и Денисом. Самые счастливые дни были перед выходными, Денис разрешал мне оставаться с ним.
Я с нетерпением ждала окончания школы. Мне казалось, что тогда уже никаких не будет препятствий, чтобы быть с Денисом постоянно. Я не задумывалась о будущем, ни о чем другом и не мечтала. Но Денис настоял, чтобы я подала документы в университет. Он сам выбрал мне факультет. Я согласилась с условием, что тогда буду постоянно с ним.
Как только я поступила в университет, я ушла из дома. И в то же время бросила работу в школе. Это не потому, что нам не нужны были деньги, а потому, что мне не хотелось часто встречаться и с бабушкой и со своими учителями. Там же где Денис был дворником, я начала мыть подъезды. Обычно мыла я перед выходными. Поднималась в четыре утра, а бывало и раньше, и уходила работать. Приходила когда Денис еще спал. Наспех сполоснув руки и ноги, я ныряла под одеяло. Тогда весь мир принадлежал нам. Мы долго нежились в объятиях друг друга, это был единственный день, когда мы могли спать хоть до обеда.
Мама, какой я была тогда счастливой! Мы с Денисом не были семьей, не были друзьями, мы были одним целым, одним организмом. Мы были единодушны в том, что нам не нужна семья как таковая, нам не нужны дети, мы нужны только друг другу. Как-то Денис мне сознался, что обещал сам себе, что он никогда не женится. Он ненавидел женщин, особенно тех, кто рожает и бросает детей. Решил, что никогда не будет иметь детей. И в этом я была с ним солидарна.
Как-то я его спросила, - А как же я, я ведь тоже женщина? На что он ответил, - Нет, ты просто моя девочка.