Пик Комсомола'10 или очерк для журнала "Вестник Международной психиатрии"

После грандиозного фиаско в 2009 году мы решили уж в этот раз залезть на Комсомол, без всяких поисков трудных путей. Планировалось выйти накануне вечером и заночевать как можно ближе к перевалу Комсомол. Но город упорно не желал нас отпускать, в основном меня, как самого податливого.

На старте выяснилось, что я сам в одном месте, а рюкзак совсем в другом, затем по прибытии в «другое место» меня посетила догадка, что горелку я естественно взял (вспомнив в последний момент) и баллончик тоже, только вот переходник оставил. Вообще очень расслабляет мысль, что, мол, даже здорово, раз так получилось – не разобрал рюкзак с прошлого раза и вроде как «ты снова здесь, ты собран весь, ты ждешь заветного сигнала». Но вот средств жизнеобеспечения в виде газовой горелки, как раз в удачно не разложенном бауле не было.

Ковеевские, «ковайные», как говорит один мой приятель горелки приспособлены под два типа баллонов – под «пузатые» полусферические, и под цилиндрические «аля Дихлофос». Баллончик был именно «цилиндрический» и переходник тоже был, некоторое время в комплекте с горелкой, которое кончилось раньше выезда. Коротко говоря, ситуация сложная, как семейная жизнь. Была еще одна горелка, но она «сифонила» зато не требовала переходника, я её взял в качестве низменного компромисса.

И стало, мягко говоря, неловко перед напарником за всё. А «всё» напоминало эпизод из Дона Хуана Кастанеды, где чувак надрал кактусовых шишек и едва их утащил с поля, по тому, как шишки тяжелели с каждым шагом и мистически сопротивлялись экспорту с родных мест, зато, как только удалось вырваться с поля, чары разрушились и мигом отпустило. Я, как та шишка, притягивался городом, в голову лезло всякое, типа «а может и не надо туда, может это знак судьбы» ну и прочие оправдания собственного разгильдяйства. Но как только мы двинулись по улице Ленина вверх, тут же всё стало видится менее драматично.

На Чимбулаке, как и пророчили эксперты, с парковкой было туго, но всё же удалось приткнуться на последнее место в ряду таких же пронырливых горовосходителей, которые приехали накануне. Кроме того, мне удался еще один фокус – я с первой попытки выменял баллончик системы «дихлофос» на «пузатый» у чуваков на стоянке. Мысль выменять была всю дорогу, и без особой надежды, подумав, «ну, начну, пожалуй с этих» я подвалил к велосипедистам. Короче к нашему транспортеру я вернулся окрыленный удачей и с пузатым баллоном.

Обещанная канатка была, и даже в бесплатном режиме, только вот четырехместная, ведущая много правее и ниже Талгарского перевала. После высадки с неё – разминочный отрезок по травянистому склону и распаханным палям лыжной трассы.

Шли мы бодро, время от времени обгоняя других участников завтрашней альпиниады, попадались эксклюзивнейшие чуваки, например – некий господин в полном натовском обмундировании и с флагом метра на полтора торчащим из рюкзака, но, что было изображено на флаге, сложно было разглядеть – он не реял. До этого мы зарегистрировались на пункте спасателей, получив порядковые номера «149» и «150», это притом, что основная масса желающих коснуться камней вершины комсомола ожидалась только утром.

В целом, под рюкзаками шлось легко, но это только в процессе хода, если не останавливаться и не прислушиваться к ощущениям тела. У же в сумерках, в хорошем смысле этого названия, мы миновали место основной тусовки – Камень Зимина. Прошли еще метров 300-400 в поисках площадки (собирать пазл из камней на морене не было времени, а вставать на снег не было желания), сперва остановились на не очень удобном месте, а потом совершенно наудачу я прополз уже без рюкзака еще метров 20 и нашел просто «замечтательную» ровную площадку.

Горелка теперь была с подходящим баллончиком, но при этом не было ни заварки, ни сахара. Данный нюанс мы выяснили еще на стоянке Чимбулака, но у нас была перцовка «Этолон» и проходящий тогда мимо мужик авторитетно заявил, что, мол, с такой-то валютой вы раздобудете всё что угодно на любой высоте. Илья, вооружившись пузырем и стаканом пошел добывать. До этого мы акклиматизировались, выпив по тридцать капель этой самой перцовки. «Ну, за приход!!!!» - а «приход» у меня был достойный, ходить, оставив вещи в вагончике и переть под рюкзаками - это две большие разницы. Перцовка провалилась в нутро, как к себе домой, но при этом, оставив трассу жжения во рту и далее в горле. «Гвоздь в гроб» вспомнилось мне ворожение, когда я залез в спальник и срубился. Но совсем отправляться к Морфею было нельзя, горелку поставили в тамбуре палатки, и было бы славно палатку не прожечь. Вода закипела, я погасил горелку и облегченно отвалился. Проснулся я от крика «Нашел!!», хотя не факт что мне это не приснилось. Сколько я проспал, трудно было сказать, но не более 10-15 минут. Я снова разжег горелку, вода опять закипела, но Ильи всё не было. Для ориентира я высунул голову с включенным фонариком из палатки и стал вглядываться и думать о разном. Ниже метров на двести располагались веселые ребята с гитарами, и, видимо, напарник рассчитывал сахар с заваркой найти у них, а это было рискованно тем, что можно в такой компании надолго зависнуть, еще и с бутылкой. Вопреки всем опасениям, а обстановка очень к ним располагала – пограничное состояние между сном и вменяемостью, садящийся фонарик на лбу и единственный посторонний огонек где-то у камня Зимина, шум ручья и ненавязчивый рокот камнепада с Пионера, Илья вернулся с заваркой но без сахара. Как выяснилось и без пузыря тоже - и впрямь неловко забирать уже выставленный на растерзания недопитый батл. Я не сильно расстроился тем, что перцовки больше нет– это был напалм, который до сих пор жег горло. По всем признакам у меня была «горняжка», она и раньше посещала, но очень коварно – на спуске с вершины, а здесь накрыла, как положено – по прибытию и с головой. Радовало, что напарник себя чувствовал замечательно, я составил ему компанию за ужином, впихнув в себя стаканчик пюре, на большее у меня отваги не хватило.

Спалось не очень хорошо, это нормально, но обычно подмерзаешь, а в этот раз жутко болела голова, часам к трем ночи решено было прекратить попытки заснуть (Илья всё время подмерзал и тоже постоянно ворочался) и повалявшись еще 40 минут мы зажгли горелку и стали собираться. Завтрак в виде еще одного стакана пюре дался еще сложнее, чем ужин. Это хорошо еще, что не тошнило, а просто было лень есть, чуть ли не презрение к еде и самому процессу жевания и поглощения. Между тем чувствовалась даже какая-то бодрость. Думаю, дело было в мотивации.

Довольно быстро собрали необходимое в один рюкзак (преимущество хождения в вдвоем) и пошли. Налобные фонари скоро стали не нужны, светила Луна да и рассвет был уже близко.

Видимо акклиматизировались хорошо – поднимались по склону, обгоняя небольшие группы участников и обязательно желая всем доброго утра. Часто сменяли друг друга – рюкзак казался увесистым, тогда как в нем было только две обвязки, две каски и минимум железа, однако шлось без заплечного приятеля много энергичнее чем с ним. Самой тяжелой частью маршрута оказался отрезок от палатки спасателей с горячим чаем до места «встёжки» в перила. Окрыленные тем фактом, что до нас прошло человек десять, и рванули вверх, звякая карабинами, но так же стремительно выдохлись и к перилам уже подходили размеренным шагом на крейсерской скорости.

Собственно сам маршрут мне был знаком, единственное, что в прошлые оба раза не было ни «жюмара» ни «восьмерки». На перилах никто не мешал, и мы доскакали до вершины минут на 20-25. Спасатели были доброжелательны: «Товарищ в желтом, там понизу обходить надо, грузите перила, не стесняйтесь» или «Молодой человек, вы бы по аккуратнее скакали, а то нос разобьете и нам положительную статистику испортите». Они понимали, что мы далеко не худший вариант, и сейчас подвалят граждане менее искушенные в вопросах безопасности в горах.

Погода давала шанс, ветра не было, тумана тоже, вид с вершины наконец-таки открылся, первый раз за всю историю моего участи в ежегодном массовом восхождении. Безнадежно садилась или замерзая симулировала батарейка в фотоаппарате, по этому фотосессия на вершине была более, чем эпизодической и скромной, вообще я не однократно слышал мнение, что на Комсомоле сложно сделать пригодный снимок – вершина аморфная и в любую сторону получается «человек на каменной тумбочке», которая едва выдается за пределы общей скальной массы, короче никакого величия, пафоса и ярости пройденного пути.

При спуске начались первые трудности. На встречу двигался общий топок желающих, самым сомнительным спасатели позволяли пользоваться спусковыми перилами для подъема, в тех местах, где путь был проще, или когда возникала пробка. Но в любом случае – это было только увертюрой к предстоящему хаосу массовости. Двигаясь «против шерсти» мы лихо спустились (под занавес даже «дюльфернули») к чайной палатке спасателей. Народ всё прибывал, и прозвучала сакральная фраза «Один человек – один стакан чая!!!», но к тому времени мы уже достойно заправились напитком. Возможно глядя именно на нашу бездонность, спасатели и определили лимит. Спешить было, в общем-то уже некуда, стояли на перевале, разговоры разговаривали, шутили. Фотографировал я, к сожалению, с осторожностью, питание в фотоаппарате замерзло или потратилось, и каждый снимок требовал прелюдий в виде согрева батареек вручную. Среди общей массы прибывших стали появляться эксклюзивные чуваки – эдакий клуб любителей военной истории, правда того самого господина с флагом я не видел. Подвалил парень с просьбой «настроить страховку», на нем был оранжевый монтажный пояс и что-то отдаленно напоминающее самостраховку – имитация альпинистской веревки и три карабина, того цвета, который бывает у железок бытового назначения. Ничего лучше, чем ввязать встречной восьмеркой эту веревку прям в пояс и сократить количество опасных карабинов с трёх до двух в системе, мы не придумали, парень остался доволен и пошел штурмовать.

Нисходили мы против шерсти – народ из города только выползал на перевал. Самым распространенным был вопрос «А долго ещё?», далее по рейтингу находился «А чё вы всё уже что ли?», радовали вопросы «Взошли?/ С горой?/ Как там погода?». Один господин развеселил – «Это кто тут уже заднюю врубает?», а еще один весельчак попросил, как он выразился «эту вашу подвязку», я, говорит, завтра верну.

«- Чувак, там выдают!»

Время от времени нам приходилось сильно отклоняться от общей тропы, уже порядком подтаявшей и разбитой, спасатели реагировали оперативно: – «Уважаемый, не лезьте на ледник, не отклоняйтесь от траектории». Повстречав своих сообщников по секции и поговорив с ними, мы радикально отклонились от общей траектории и двинули через ледник к палатке.

С места ночевки, с расстояния, всё выглядело сюрреально – толпа черной нитью тянулась от начала морены к снежным террасам подъема к перевалу Комсомол. Учитывая сверхпроводимость звуков горным воздухом, он был забит как радиоэфир рации таксиста во время боя, посторонними звуками: голосами, скрипом палочек, чавканьем размокшего снега под ногами. Мы решили отыграть пару «недоспаных» за ночь часов.

Проснулись от щелков града по палатке. Черная нить резко поменяла вектор и теперь уже двигалась в сторону Чимбулака. Погода шепчет: «займи и выпей», а перед этим желательно успей свалить посуху в город. Мы чутко поняли намёк и спешно «смотав удочки» двинули в низ, но не сразу, а опять совершив трек по леднику в сторону основной тропы. Народ весело спускался, на ногах, задницах и пакетах, самые продвинутые – на сноубордах и лыжах. Гору, что называется, закрыли, по причине скверных погодных условий. Так происходит всегда – к одиннадцати, к самом лучшем случае к полпервого, спасатели традиционно разворачивают желающих. Вообще - позволю себе поделится догадкой – именно к этому времени прибывает самый неблагонадежный народ, те сограждане, который прыгнули на последний автобус из города и если и дошли до перевала, то не с четко поставленной целью взойти, а с коре с призрачной мыслью, «а что если попробовать взойти?». Никто не спорит – спорт вообще, и альпинизм в частности нужно двигать в широкие массы, но данные люди в данных условиях спасателям видятся потенциально опасными, как молоток лежащий на стеклянном журнальном столике. Особенно при наличии отсутствия собственных «подвязок». И маячит на горизонте уже не пара разбитых носов и испорченный отчет, а мрачный труп на радужном празднике спорта и народного единения.

В довольно опасном месте были даже организованны перила из веревки восьмерки и вкопанных и утрамбованных ледорубов или снежных якорей, на перилах руководил веселый и жизнерадостный чувак из службы спасения.

«- А вы не подскажите до которого часа работает канатка?

- Эта – пока вы все не спуститесь, а на Чимбе – я не в курсе»

Первые сомнения закрались при спуске с перевала Талгарский – народ столь хаотично тёк с низ по склону, что было непонятно работает ли канатка и садятся ли не неё, между тем, врезал конкретный ливень.

Канатка работала!!! Рядом с ней был шатер только без стен, под которым ощетинившись во все стороны передними колесами велосипедов укрывались «даунхильщики» - у них второй день на Чиме шли соревнования, а под навесом самой канатной станции копились лица, не рискнувшие ехать в дождь и гром. Мы рискнули, тем более что наша общая влажность достигла такого уровня, при котором уже напитавшиеся ткани курток и рюкзаков, не пропускают жидкость дальше. «Но пашарам!!!».

Ну а затем был Чимбулак, штаб альпиниады в домике горнолыжной школы и плов и чай с сахаром, почти не лимитировано, так как только самые стойкие остались ждать награждения – в основном участники скоростного забега, а также военнослужащие, как удачно выразился Пелевин, каких то пятнистых родов войск – они традиционно восходят одними из первых. В этот год организаторы не ограничились сертификатами: первым ста поднявшимся достались еще и памятные медали и майки. Особенно развеселили майки, они были не больше 48 размера и носили двусмысленный рисунок.

Впрочем, всё равно было приятно и радостно, а двусмысленность могли заметить только личности знакомые с незатейливым альпинистским юморком. Пик Комсомола был изображен синими и желтыми красками на белой ткани – «величественная вершина и лучах восходящего солнца, желтыми бликами играющего на снежном склоне».

Но испорченный, мой лично рассудок вспомнил хохму, про то, что «главное правило альпиниста – не есть желтый снег, без особой подготовки».

Праздник удался!!!

Приятным бонус треком к завершающемуся дню, был тот факт, что впереди было еще два выходных дня