Песочные часы

Маленький Карл никогда не любил часы. Он боялся того времени, когда нужно будет ложиться спать. Не то что бы он боялся монстров под кроватью или темноты, просто его пугала мысль, что проснувшись однажды, он не услышит голос матери, зовущий на завтрак. Не увидит из окна уже заводящего машину отца и прыгающего рядом Спота.

Как Барри. Его одноклассник Барри, бедный сирота.

Его родителей нашли в собственном подвале убитыми серийным маньяком, который орудовал в то время в их городе. Маньяк работал только ночью. Каким-то образом он мог нейтрализовать собаку, пробраться бесшумно в дом и, не разбудив ребенка, в полной тишине, пытать родителей.

Он никогда не трогал детей. Никогда ничего не крал и не оставлял улик. Дети просыпались в гробовой тишине. Чем чаще происходили убийства, тем скорее после пробуждения плакали дети.

Шесть убитых семей и шесть сирот с глубокими психологическими травмами.

–  Мы не должны ложиться спать ночью, мам! Это же логично! Он придет, а мы не спим, какого, а? - довольный своей гениальной идеей, Карл заулыбался.

–  Мы не можем спать днем, малыш. Нам же надо на работу, а тебе на учебу. Не бойся, маньяк нас недостанет. У нас есть сигнализация, и твой папа нас защитит.

Мать потрепала малыша по голове и по привычке перевернула 10 минутные песочные часы.

–  10 минут и идешь спать, дорогой.

–  Но мааам, я боюсь! Можно я буду спать с вами? Может он увидит меня и не захочет вас убивать? Может он убивает родителей, которые отсылают детей в другие комнаты спать?

–  Карл, не мели чепухи, ты уже большой мальчик! Песок сыпется, а ты все пререкаешься! Доигрывай скорее и баиньки.

Миссис Грин нельзя было переспорить.

В злосчастных песочных часах, которые к слову стояли прямо в зале над камином, последние песчинки уже близились к обрыву. Карл напряженно смотрел на них, поджав губы. Но не смог ничего придумать до истечения времени.

С опущенной головой и волоча ноги по ковру, ребенок шел в кровать словно на казнь.

Два часа он не мог уснуть и ворочался. Засыпал и снова просыпался от малейших шорохов. Вот ему кажется, что Спот залаял. А сейчас ему показалось, что скрипнула дверь подвала...

Наконец малыш уснул крепким сном.

И проснулся от хлопка входной двери.

Его сердце заколотилось, ведь на дворе стояла еще ночь, а в комнате горел только ночник. Язык присох к небу. Тело не шевелилось. С огромным усилием он смог встать с кровати и взять ночник.

Он уже проверил спальню. Родителей в ней не было. На дрожащих ногах и со слезами на глазах он медленно спускался по лестнице, прислушиваясь к каждому шороху.

В гостиной горел свет, а дверь в подвал, что стояла под лестницей была не заперта.

Тишину пронзил отчаянный крик ребенка, а песок в часах над камином бежал, собирая небольшую кучу.