Первая победа. Глава 5
5
Максим шёл по-над рекой. Шёл и думал о Тасе, с которой они уже жили, но которая упорно отказывалась оформлять в Загсе их взаимоотношения. «Неужели газетные сплетни ей дороже нашей любви?» - думал он. Вспомнил он также, как Тася увидела его с Ульяной Левшиной и спокойно ушла. «Ну ладно, Ульяна замужняя, - подумал он. – А к Венковой почему не приревновала?» Не понимал Максим, что для Таси любовь предполагает уважение, как к личности, которое не оставляет места для ревности.
Максим вспомнил, как он затеял интрижку с квартиранткой соседки. Кончилось тогда всё конфузом: об этом узнал Арсений и сказал Максиму: «Мой тебе совет: порви с ней, не путайся. Всё-таки у тебя есть Тася». Когда же Максим попробовал возразить, что виновата Галя, Арсений ответил: «Ну, не надо… Не Галя – так другая была бы».
«Что, если затеять интрижку с кем-нибудь? Вот только с кем? Заводчанки, конечно, отпадают – сопыркинская агентура только и смотрит, как бы кого на кого натравить. Мои соседки – отпадают тоже – вдруг Арсений догадается опять. А может быть, из Тасиных соседок? Вот эта, которая в «Астрочке» работает. Остальные, так или иначе, с заводом связаны. Или сами работают, или из родственников кто… Градообразующее предприятие!»
Максим содрогнулся, представив, что будет с городом, если завод уйдёт к Сопыркину. Остановится завод – остановится и жизнь в городе. Кто сможет – уедет в областной центр, кто не сможет – будет здесь вести полунатуральное хозяйство. Тут Максиму стало понятно, почему самые крупные индустриальные протесты разворачиваются в малых городах. В Москве, например, или в их областном центре остановится предприятие – сокращённые надеются в другом месте работу найти. Иное дело – малые городки.
Тут Максим увидел, что на том берегу сидит Катя Логинова и набирает землю в мешок. «И зачем им такая земля?» - удивился Максим. Земля на том берегу действительно никуда не годная: каменистая, глинистая. А Катя взвалила мешок на спину, привязала и бросилась в воду.
Максим вскочил и прыгнул в реку. Быстро рассекая холодную воду, он переплыл её, нырнул. Катя лежала на спине, под ней покоился мешок. Максим схватил валяющееся неподалёку бутылочное стекло, полоснул по верёвке. Не рассчитал он свои силы – разрезал платье, поранил плечо. Когда он вытащил Катю на берег, та ещё могла дышать, но уже была без сознания.
Максим не знал, что ему делать. Поднять Катю и нести он не мог. Бежать за Тасей? Но как оставить Катю здесь одну, да ещё без сознания?! А что делать, чтобы вернуть сознание, Максим не знал. «Воды холодной на лицо налить? Но я же её из воды вытащил» - лихорадочно думал он.
Катя стала приходить в себя. Максим наклонился над ней, поднял, спросил: «Идти можешь?», и, не дожидаясь ответа, повёл за собой. Катя с трудом передвигала ноги. Когда они подошли к даче Летаевых, навстречу выбежала Тася.
- Что такое? – спросила она. – Катя? Что с тобой? Что с ней, Максим?! – спросила она, поняв, что Катя в таком состоянии, что из неё слова не вытянешь.
- Катя хотела утопиться, - скупо ответил Максим.
- Какой ужас! – воскликнула Тася и схватила Катю за руку. - И плечо в крови! Идём же!
Они повели Катю в домик. Тася раздела её, обработала рану, уложила и стала растирать. Максим тем временем переоделся. Когда Катя стала отходить, Тася ласково спросила:
- Из-за чего ты это сделала?
Катя в ответ расплакалась. Тася поняла свою ошибку.
- Ну ладно, не будем пока об этом. Максим, побудь с Катей, а я на кухню, с супом разберусь, - и Тася побежала на кухню, лихорадочно обдумывая, что ей делать. Вызвать Полю? Та, конечно, сразу приедет, как только дежурство кончится. Но только ли психолог нужен сейчас Кате? Отвезти её домой, к её матери? Но для неё ведь не секрет, как относится к ним Варвара Юрьевна. От такой всего можно ожидать. Ещё на них всю вину и свалит.
«А что, если отвезти её в общежитие? Поля поработает с ней, а потом – в больницу, если понадобится. А там дальше видно будет».
Тася выключила газ. Тут на кухню пришёл Максим.
- Катя уснула. Чайник ещё горячий?
- Да, я подогрела, - ответила Тася и налила ему чай.
Максим отхлёбывал чай, в котором были намешаны листья малины, мяты, мелиссы, смородины. «Поругалась с матерью? – думал он о Кате. – Но она здесь неделю живёт, а матери не было всё это время. Страх перед будущим? Несчастная любовь? Раскаяние в какой-то ошибке?» - Максим терялся в догадках, пока не стало ему неловко за свои замыслы насчёт Кати. Он подумал: «Ну и ладно, это она и сама скажет. А вот что нам с ней делать»?
- Ну вот, ещё одна проблема на нашу голову, - сказал Максим со вздохом, виновато смотря на Тасю. Та поняла его по-своему:
- Что же делать, Максим, если жизнь только из проблем и состоит?
- Никак не могу придумать, что с ней делать?
- Отвезём в наше общежитие. Направим к ней Полю.
- На автобусе отвезём или с Томилиными договоримся?
- Это зависит от того, как долго она будет спать.
Катя проснулась только через три часа. Она бессмысленно оглядывалась. Стараясь понять, где она и что с ней. Что с ней было до того, как она бросилась в реку, она помнит. Помнит, как Резкин сказал, что задолжал её матери и хочет вернуть деньги. Катя удивилась, но пошла за ним. Отчётливо помнила она, как он сказал: «подожди меня здесь, я сейчас вынесу», - и зашёл в дом. Вышел он оттуда с баллончиком, направил газовую струю ей в лицо… Очнулась Катя в комнате, обставленной дорого, но безвкусно, на полу, совершенно голая. Рядом спал Резкин, поодаль – кто-то ещё, Катина одежда была разбросана по полу.
Катя машинально оделась, сунулась в дверь. Дверь была заперта. Катя посмотрела на окно… Если бы она была не так потрясена и взволнована, она увидела бы проволочки, которыми Резкин опутал окно и которые тянулись от розетки. Но, на её счастье, как раз в этот момент было отключено электричество. Катя залезла на стол и выпрыгнула в окно. Ушибившись, она вскочила и побрела куда глаза глядят.
Катя и представить не могла, как можно жить дальше с таким позором, с таким ужасом. Бросила она взгляд на реку и решила утопиться.
Что было с ней дальше, Катя не помнит. На вошедшую в комнату Тасю она посмотрела с удивлением, довольно-таки равнодушным. Ей было всё равно, что с ней будет.
- Проснулась? – спросила Тася. – Встать можешь сама?
Катя кивнула и встала. Покачиваясь, как лунатик, прошла она к двери… Тася остановила её:
- И куда ты пойдёшь, Катя?
- Не знаю, - глухо ответила та, - и знать не хочу!
- Не уходи, останься, пожалуйста, - попросила Тася.
- Мне всё равно – ответила Катя. Вернулась, села на кровати, тупо глядя перед собой.
- Поедешь со мной в наше общежитие. Оно принадлежит нашему заводу, там есть несколько пустых комнат. Разместишься в одной из них. Где-то через час-два к тебе придёт Поля, моя сестра.
Всю дорогу Катя молчала. Только оставшись с Тасей наедине, она приглушенным голосом проговорила:
- Ты ведь не уйдёшь, Тася? Не уходи, останься со мной, пожалуйста. Я боюсь оставаться одна. Мне кажется, как только ты уйдёшь, в дверь ворвётся Резкин
«При чём тут Резкин?» - подумала Тася. – Этого человека она знала достаточно хорошо, такой, действительно, способен на всё. Но к Кате он никакого отношения не имел, если не считать дачного соседства.
И Тася осторожно сказала:
- Что ж, тебе лучше знать, кого бояться.
И тут Катю прорвало. Она рассказала Тасе всё – начиная с того, как Резкин подошёл к ней и кончая тем, как она бросилась в воду.
«Если это правда, то зачем это Резкину? – подумала Тася. – С его капиталами он может хоть сколько проституток купить. Уж наверное, кому-то из его прислуги понравилась… А он, чтобы меньше платить, вон что сделал»…. И как Катя могла поверить, что такой богатый человек мог задолжать её матери? Впрочем, Поля говорила, что люди верят тому, что льстит их самолюбию. Вот и она, наверное, поверила потому, что ей хотелось, чтобы это оказалось правдой».
Раздался лёгкий стук. Это пришла Поля.