Переживет ли китайская инициатива Один пояс и один путь пандемию?
На фоне разрастающейся пандемии COVID-19 Пакистан заявил о своей неспособности обслуживать кредиты энергетического сектора, связанные с Китайско-пакистанским экономическим коридором (CPEC) – флагманским проектом более крупной инициативы «Один пояс и один путь» (Belt & Road (BRI)). Прогнозы о несостоятельности многих из этих проектов BRI различными сторонами, такими как Индия, США и Международный валютный фонд (МВФ), уже давно стали достоянием общественности. Но эта новость, возникшая сейчас, порождает вопрос. Каковы будут вероятные последствия этой пандемии для флагмана BRI?
Помимо того, что BRI уже сталкивалось с множеством критических замечаний, пандемия также возникла в то время, когда мировая экономика уже встала перед лицом определенных препятствий. Продолжались торговые споры между США и Китаем, цены на сырье снижались, а нефть уже достигла рекордно низкого уровня. Теперь, из-за этой пандемии, МВФ предсказывает глобальную рецессию, дальнейшее сжатие мирового спроса и торговли с более сильным давлением на цены на нефть и другие товары.
Одним из важных направлений этого проекта в Европе является сама Италия, которая подписала 29 соглашений. Еще до появления COVID-19 премьер-министр Италии Джузеппе Конте начал критиковать проекты BRI, заявив: «Китайская инициатива должна развиваться открытым и всеобъемлющим образом, соблюдая стандарты и принципы, закрепленные в стратегии ЕС». В связи с растущим возмущением в отношении бедного и непрозрачного обращения Китая со вспышкой, эти проекты подвергаются повышенному вниманию.
Проекты BRI в Африке также находятся под угрозой. Часть кредитов - это льготные кредиты, предоставляемые с очень низкой процентной ставкой для покупки политического капитала в Африке, то есть для получения голосов в Организации Объединенных Наций. Но большинство кредитов имеют полукоммерческий характер, процентные ставки по крайней мере на 2% выше по сравнению с членами МВФ или Парижского клуба с более высокими требованиями к залоговому обеспечению. Поскольку большинство этих проектов относятся к сырьевому сектору, такому как добыча полезных ископаемых, снижение мировых цен на сырье делает шансы на погашение еще более трудными. Между тем, мягкая сила Китая в Африке также страдает из-за новостей о растущей расовой дискриминации и предрассудках в отношении африканцев, в результате чего они рассматриваются как носители этого вируса, и их просят освободить дома, оставляя их без крова.
В этом возникающем сценарии Пакистан попросил снизить процентные ставки по кредитам в энергетическом секторе с + 4,5% до + 2 и увеличить срок погашения до 20 лет с 10. Пойманный в клещи США и МВФ, с одной стороны, и с другой стороны Китая, Пакистан никак не может обслуживать эти кредиты. В условиях сокращения экспорта и денежных переводов, ослабления валюты из-за утечки горячего капитала и сокращения экономической активности в стране наблюдается возможен дефолт. Но опять же, если Китай согласится пересмотреть условия, он может открыть ящик Пандоры, поскольку большинство проектов на разных континентах сталкиваются с аналогичными проблемами. Например, проект порта Гвадар и дорога из Гвадара в Синьцзян - это еще один провал. Но тогда как насчет подобных дорогих «дорог в никуда» в Черногории, дорогой, но заброшенной зоны свободной торговли в Кыргызстане, или еще не родившегося проекта Melaka Gateway в Малайзии, или подобных проектов в других странах Африки?
По мере того как болезнь распространяется и обостряется, решение вопроса с портом Хамбантота на Шри Ланке также может быть затруднено, когда Китай запросит возврат средств по ссуде в случае дефолта. Но такие решения в массовом масштабе с многочисленными дефолтами на разных континентах кажутся менее осуществимыми, когда сам Китай воспринимается как причина возникновения этой пандемии и ускорения кризиса. Другие влиятельные страны могут также негативно воспринимать повсеместное приобретение Китаем недвижимости из-за дефолтов по кредитам после COVID-19.
В случае, когда Китай форсирует восстановление после кризиса, страны-должники могут собраться вместе и изучить возможность массовых списаний долгов, поскольку можно считать, что эти обязательства носят характер «одиозных сделок». Согласно международному праву, некоторые из характеристик одиозных или незаконных сделок заключаются в том, что они могли быть заключены с использованием коррупционных средств или деспотичными правителями и не могли должным образом использоваться для общественного благосостояния, или кредитор может нести совместную ответственность за несостоятельность финансировать проекты.
Подводя итог, слабые места в концепции BRI уже были. Сейчас произошло то, что из-за глобального спада возможности Китая по финансированию экстравагантных проектов упали. С другой стороны, странам-должникам сейчас может быть все труднее позволить себе эти проекты. Факт остается фактом, что вирус возник в Китае, и распространение пандемии получило первоначальный импульс именно там, что поставило мировую экономику на край лезвия, что еще больше поставило под угрозу крупные экстравагантные проекты BRI. COVID-19 пришел в неподходящее время. В этом смысле, вирус, возможно, обличил настоящий экономический облик стран участниц инициативы.