Памяти Рэя Бредбери
Рэй Брэдбери - мой друг, учитель и даже порой кажется, что дедушка или прадедушка, - так часто я с ним мысленно советуюсь. Писатель и философ, он щедро делился своим уникальным умением - ощущать Чудо Жизни во всем - через свои произведения и интервью.
Ему было 92, когда его не стало, в ночь с 5 на 6 июня 2012 г. И для него тоже походят слова: "Никогда не рождался, никогда не умирал, просто посетил эту землю".
Когда я начинаю ощущать, что жизнь перестает меня радовать, я открываю книгу "Вино из одуванчиков" и оказываюсь в маленьком городке Гринтаун. Чувствую теплое дыхание ветра, запах свежескошенной травы, прикосновение горячего солнца и пенье птиц. Рэй умеет передать вкус настоящего ЗДЕСЬ-И-СЕЙЧАС. И нескольких страниц достаточно, чтобы я вернулась снова в свой город и свою реальность, уже с другими чувствами и ощущениями.
Он обладал уникальной памятью и помнил свою жизнь с момента рождения: как ему обрезали пуповину, как он прикоснулся в первый раз к своей матери, свои детские переживания и сны.
А я так же хорошо помню, как он пришёл в мою жизнь. В пустом доме моего дяди я взяла из шкафа книгу с зеленой обложкой "О скитаниях вечных и о земле" и расположилась в кресле. Мне было шестнадцать, неделей раньше я поступила в университет, впереди были все лето и вся жизнь...
В окно светили лучи солнца и отражались бликами на страницах. Я отчетливо вижу эти блики на страницах, чувствую запах прогретого солнцем деревянного пола, слышу топот детских ног во дворе за окном... В тот момент время словно остановилось... Я читала "Марсианские хроники", находясь одновременно в пустом доме и в параллельном мире, в который меня пригласил этот удивительный человек, Рэй Бредбери.
Для меня его произведения всегда были ценны не замысловатыми сюжетами или насыщенной событийностью. Они дают ощущение внутренней наполненности и растворения в пространстве. Самая любимая книга - "Вино из одуванчиков" - совершенно реалистична, но при этом сказочно волшебна. Одно лето глазами подростка. Не мир, который мог бы увидеть подросток с точки зрения взрослого человека, а именно то, что видит, слышит и чувствует главный герой в свои двенадцать, когда все вокруг наполнено жизнью, и мир ведет с ним непрерывный диалог. Рэй все это ПОМНИЛ.
Я могу читать "Вино из одуванчиков" бесконечно. Каждую весну я уже предвкушаю, что скоро, вместе с Дугласом Сполдингом, 1 июня я проснусь до рассвета, и, как он, буду дирижировать оркестром Начала Лета.
Рассказ "Чудесный костюм цвета сливочного мороженого" - о том, как можно совершить волшебство из самого маленького события. Шестеро молодых людей купили вскладчину один выходной костюм, который каждому из них был не по карману.
А потом надевали этот костюм по очереди, преображаясь каждый раз, и, казалось, что они обмениваются между собой лучшими качествами, присущими каждому... А ночью, лежа на полу своей маленькой комнатки, любовались освещенным луной чудесным костюмом цвета сливочного мороженого и чувствовали себя самыми счастливыми и самыми богатыми людьми в мире...
Вот и все, никакой фантастики, никаких превращений...
Благодаря Рэю для меня Марс стал совершено обжитой планетой. До сих пор люблю ощущение, которое я называю "пески Марса". В августе, в самое пекло, днем, где-нибудь на окраине города, среди безлюдных улиц и винтажных домов с обнаженными кирпичами, в тени полузасохших деревьев ощутить жаркое дуновение... И - всё, я уже - среди разрушенных городов Марса, смотрю кругом, слушаю завывание ветра, чувствую песок - босыми ногами, на лице, на пересохших губах... Становлюсь "смуглой и золотоглазой", забываю земные корни и начинаю говорить на незнакомом языке...
Я вспоминала их, когда мне начинало казаться, что я уже РАБОТАЮ, и тогда я вновь начинала искать для себя новую ИГРУ.
"Каждый должен что-то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, выстроенный тобой дом или хотя бы возведенную из кирпича стену, или сшитую тобой пару башмаков, или сад, посаженный твоими руками. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чем после смерти найдет прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращенное тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив… Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, чего ты касаешься, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником… Первый пройдет, и его как не бывало, но садовник будет жить не одно поколение."
Рэю были присущи потрясающее жизнелюбие, человечность, открытость и щедрость. Он был из тех людей, кого все любят. И его - на самом деле - невозможно не любить. В 80 лет он писал:
"Нужно принимать все. Каждый из нас проходит свою порцию испытаний. В конце концов, мы дойдем до смерти. Люди моего возраста умирают. Мне приходится признать это. Это входит в мою привилегию быть частью мироздания. И я говорю: хорошо, я умру. Люди стареют.
Но вот штука: я прихожу домой с поминок и пишу пьесу, или книгу, или короткий рассказ, или поэму. И смерть меня так просто не прихватит. Разве только Господь съездит мне по затылку бейсбольной битой. Понимаете ?
Каждое утро я просыпаюсь и говорю: это прекрасно! У меня - то же чувство, что в двенадцать лет. Вот тогда я посмотрел на волоски, покрывающие руку, и подумал: «Позвольте, я ведь жив! Вот она — жизнь!» И в двенадцать лет я сказал себе: «Ты жив, ты жив — разве это не здорово?»
Поэтому надо принимать всё — все горести, самую смерть. Они есть. Но с другой стороны, есть и все чудеса любви, а одно это уже способно уравновесить всё остальное. "
Три года назад он ушел из жизни, и мне было жаль, что я уже никогда не смогу написать ему письмо и получить ответ. Но он продолжает разговаривать со мной цитатами из своих книг и интервью.
Спасибо, Рэй, что был и остаешься мне Другом и Учителем.