09:02, 20 августа 2017

Басмач

«Пацаны 80-х»

Посвящается моим друзьям, одноклассникам(цам)

и старшим товарищам.

И вот тогда - из слез, из темноты,

из бедного невежества былого

друзей моих прекрасные черты

появятся и растворятся снова.

Белла Ахмадулина.

1959

Предисловие.

Все события представленные вашему вниманию, в той или иной степени, происходили в любом районе Актюбинска: в старом городе, в микрорайонах или на сазде. Разнятся только названия улиц и объектов, номера школ и фамилии учителей, а в остальном - всё было тождественно. Нечто подобное имело место быть практически в любом городе не только Казахстана , а и всего СССР: от Кушки, до Мурманска, и от Петропавловска-Камчатского, до Ужгорода.

8 (восьмёрка).

В середине мая 1869 года, военным отрядом Российской империи, который состоял из двух пехотных рот, сотни казаков и имел на вооружении 14 пушек, недалеко от слияния рек Илек и Каргала было возведено укрепление Ак-Тобе. Спустя 21 год, Ак-Тобе уже насчитывало 276 землянок, 53 деревянных дома и 7 каменных, в которых проживало 2340 человек, а спустя еще год разросшееся поселение, получило статус уездного города Тургайской области и было переименовано в Актюбинск. С тех времён и началась история областного центра, некогда самой большой области Казахстана - Актюбинской.

Жители Актюбинска или Актобе могут смело гордиться тем фактом, что их славный город на целых четыре года старше другого не менее славного города, который является столицей Венгерской республики. Согласно официальных данных, Будапешт был образован в результате слияния трех городов: Пешта, Буды и Обудаи. И это ничего, что еще в I веке до нашей эры на месте одного из красивейших городов Европы, находилось кельтское поселение ремесленников и торговцев под названием Ак-Инк, которое захватили оккупанты римляне, переименовали в Аквинкум, и сделали столицей своей провинции Панония. Указано в документе, что Будапешт образован в 1873 году - значит Актобе старше. Это я на тот случай, если вдруг найдутся светила археологии, истории и геологии, которые отыщут артефакты (это же сейчас - квазимодно и архиважно) указующие на, то что Актобе был городом еще в допотопные времена, а Ной сотоварищи, швартовался как раз не у Арарата, а наоборот - у "белой горы" или Ак-Тобе. Но нам чужой славы не надобно, мы ведь уже утерли нос венграм! Мы - старше на четыре года! А для гордости, есть вещи более убедительные: в 1914 году именно в Актюбинске прошли первые велосипедные гонки на территории Казахстана. Выиграл гонку некто, Забиров Сибагат. Всего участвовало 15 велосипедистов, а золотая медаль весила 15 г. В 1923 году в городе открылась первая в Казахстане сберкасса. В 1939 построено первое в Казахстане здание аэровокзала. Но сейчас не об этом. Сейчас об Актюбинске времен "застоя" и "развитого социализма".

Как и любой более-менее крупный населенный пункт Советского Союза, город Актюбинск делился на районы. Актюбинск, времен московской олимпиады 1980-го года имел всего два официальных района: Фрунзенский и Пролетарский. Но было и другое, более замысловатое, не зависящее от ком.партии, исполкома и милиции, деление города. Как лоскутное многоцветное одеяло он был разрезан на совсем другие районы - районы неофициальные, которые со временем стали "пацанскими". Кто придумал эти названия, когда эти "топонимические прозвища" прижились в народной среде, каким образом проходила граница района, за пределами которого с тобой могло произойти всё, что угодно - уже и не вспомнить. Некоторые названия, такие как : "Центр", "Татарка", "ГМЗ", "Сельмаш", "Космос", "Жилгородок", "Авиагородок" и другие - говорят сами за себя, а вот откуда есть пошли "Курмыш", "Оторвановка","Москва", "Шанхай", "Тайвань", - тут надо поднимать архивы или беспокоить старожилов. Но великий и ужасный Гугл несет в массы не только развлекуху:

- из Википедии: "Курмыш" - существует несколько версий происхождения названия района. По одной из них, в 1890—1900-е годы в этом отдалённом районе были выделены земли для украинских переселенцев, а на украинском слово «курмыш» означает «отдалено от всего». По другой же версии, в этом районе проживали казахи-кузнецы, одного из которых звали Курмыс (каз. Құрмыс), и впоследствии его именем стали называть весь район

- поселок «Оторвановка» был образован поселенцами войска донского, в 1887 г, к югу от «Татарки», на 1 версту.

- в 1905 г., после первой русской революции, в Актюбинск прибыли выселенцы из Москвы, которые заселились у ж\д линии, так образовался поселок "Москва"

- из той же Википедии: "Шанхай" - вероятно, название района появилось от казахского выражения «шаңқай түске дейін» — «до обеда доберёшься», потому что район "Шанхай" расположен в значительном отдалении от тогдашнего центра города.

Были в городе и другие районы, но они со временем подзатерлись в моей памяти. И был, и есть, еще один район, центр которого приходится на привокзальную площадь станции Актюбинск и называется этот район - "Восьмерка"

Я как раз и вырос на этой самой "Восьмерке", точнее на улице с красивым названием: улица имени 8-го Марта, которая с юго-востока примыкала к "привокзалке" и немного уходила за площадь, на северо-запад, в район железнодорожной поликлиники. Вот в честь неё, в честь прекрасного праздника весны, район и принял на себя это цифровое значение.

Изучая историю улицы, я наткнулся на интересную информацию, что когда-то на месте ул.8-го Марта был разбит парк, который носил название Шуруповского сада. В связи с тем, что в 1905 году вступила в эксплуатацию железная дорога Оренбург-Ташкент и был построен вокзал станции Актюбинск, то через город пошли первые пассажирские поезда, а привокзальную площадь наводнили многочисленные пассажиры. Площадь в то время представляла собой обычный пустырь, который летом заносило песком и зимой заваливало снегом, а так как подобное зрелище действовало угнетающе, как на прибывающих так и на отъезжающих, то благодаря уездному начальству, в лице Богданович В.Н., было принято решение разбить Шуруповский сад. Поэтому пространство слева от вокзала (если стоять на площади, лицом к нему), в районе каменных жилых домов, было изначально засажено тополями, которые в последствии разрослись и превратились сад, в парк железнодорожников.

В сети проскочила скупая информация, что в 1927 г. руководство Самаро-Златоустовской железной дороги решило открыть ФЗУ (фабрично-заводское училище - прим.автора) на некоем стадионе «Локомотив», что у Шуруповского сада. Там же впоследствии будут встречаться футболисты актюбинского "Локомотива" и московского "Клуба красной армии". На этом же стадионе, позже, в 1934 году соберутся участники автопробега "Москва-Каракумы-Москва".Так вот: известное мне футбольное поле стандартных размеров, с газоном, разметкой и металлическими воротами, находилось напротив здания ж/д вокзала, через линию, по дороге от перекидного моста, в сторону "Угольника". Но железнодорожное училище находится справа от железнодорожного техникума и опять таки на той стороне, где расположен вокзал. В 1932 году в парке построили Дом культуры железнодорожников, а буквально на его дальней границе первое многоэтажное кирпичное общежитие - 36-ти квартирный дом ( по нынешнему адресу ул.Герцена 17 - в месте соединения с ул. Ленина (Айтеке би).Таким образом выходит, что в свое время ж/д парк простирался далеко за пределы своих нынешних границ, и ФЗУ, которое позже носило гордое название ГПТУ-50, как раз могло примыкать к границам парка, с юго-западной стороны. Но тогда вопрос: куда делся стадион "Локомотив" и где он реально находился? В заданном районе, между "сельмашевским" мостом и улицей Черепанова, было еще одно футбольное поле, но могло ли оно гордо именоваться стадионом "Локомотив"? Есть мнение старожилов нашего города, что стадион "Локомотив" находился на месте дома №24"а", по ул.8-го Марта, в котором кстати я и проживал какое-то время ( то-то меня прямо раззадорила эта исторически-топографическая деталь ). Однако я точно помню, что там находилась теплица в которой выращивали овощи и цветы.. И тут на помощь, как обычно, пришел Борис "Всепомнящий" Кукурика (дай Бог ему здоровья), который рассеял мои сомнения и авторитетно подтвердил, что стадион "Локомотив" находился на том месте, где сейчас стоит бассейн "Дельфин" ( которого в 1963 году еще не было, судя по фото), где была парашютная вышка, а позже детский городок "Зодчий". А училище железнодорожников, скорей всего, находилось совсем рядом, прямо на территории парка, возле красавицы - водонапорной башни, затем там были детские ясли, которые я посещал, спустя года полтора, как появился на свет. Позже здание опять вернулось в лоно образования железнодорожных кадров и там организовали что-то типа курсов повышения квалификации, а само училище, всем гамузом, переехало в новенькое здание ГПТУ-50, отстроенное где-то в середине 30-годов

Но, уважаемый читатель, вернемся к более современному этапу эволюции района. Границы вотчины, которая на 16 лет стала моей малой родиной, очерчивались следующими улицами: северная область проходила по ул.Коммунистической (Алтынсарина) от смычки с ул. Ломоносова до ул. Ленина (Айтеке-Би), далее по улице Ленина на юг до (приблизительно) ул.Интернациональной, по ней на восток до ул.Карла Либкнехта (Шернияза), затем снова на юг, южнее улицы Герцена до "сельмашевского" моста, затем на запад до ул.Черепанова и уже вдоль ул. Деповской (Жаманкулова), через баню, по ул.Станционной, вплоть до района "Угóльник". Который в некоторых семьях железнодорожников почему-то именовался не иначе как - "гарем". Я в юношестве увлекался историей и культурой стран Ближнего Востока, Центральной и Средней Азии, опять же "1000 и одна ночь", и все никак не мог взять в толк, что ж побудило людей к такому названию района, который до "гарема султана" несколько не дотягивал, но так как на железной дороге было принято кодировать названия организаций и подразделений, как то: ПЧ ( дистанция пути, начальник дистанции пути), ШЧ (дистанция сигнализации и связи (много-много лет назад -- Шнуровая Часть или Шиллингова Часть)), НГЧ (дистанция гражданских сооружений) , то я успокаивал себя тем, что и "гарéм" мог служить каким-нибудь секретным обозначением. А буквально недавно я узнал от одноклассниц (за что им гранд-рахмет), что давным-давно в конце ул.Локомотивная стояли вагоны, в которых жили строители и ремонтники из Ростова-на Дону, которые занимались застройкой города Актюбинска, и вот их организация как раз и называлась "Горем-23" (городок ремонтников - прим.автора) , потом вагоны собрали в состав и он уехал, а название осталось. А насчет "Угольника" в народе присутствуют две версии: первая - его так назвали потому, что это был "край географии", угол, за которым начиналась голая степь и об 11-м микрорайоне даже речи не было, и вторая - потому, что там находились угольные склады. И я думаю, в связи с тем, что хитроумный железнодорожник привык всё кодировать, то и ударение было перенесено с буквы "у" на букву "о". От "Угóльника" на север до той же смычки - Ломоносова/ Коммунистическая и территория контролируемая "Восьмеркой" замыкается.

Очевидно, что все эти границы указаны по памяти, и с большим допуском на проживание сочувствующих "Восьмерке" ребят, на других, близлежащих к району, улицах. Но центром всего этого хулиганско-пацанского анклава была именно улица 8-го Марта. Небольшая, метров 500 в длину, с прерыванием на ж/д площади, состоящая из трех рядов домов, выстроенных вдоль железнодорожной линии, она чудесным образом вмещала в себя целую кучу детворы. Которая практически одним и тем же коллективом сначала ездила на санках в ясельные группы ближайших детских дошкольных учреждений, затем ручейками стекалась в еще более крупный поток детсадовских групп и, в итоге, собиралась в реку разных классов 469-й железнодорожной школы, имени героя советского союза, летчика- космонавта Пацаева Виктора Ивановича. На территории которой, изначально, находились мужская и женская школы, за номерами 44 и 45, соответственно. В архивах указано: в 1918 г. в городе Актюбинске появилась школа (в дальнейшем железнодорожная школа. № 45), до этого были церковно-приходская школа и мариинское училище. Также известно, что первая десятилетка была открыта в г. Актюбинске, в 1931 году. Таким образом наша школа является самой старой в Актобе, но так как само здание было построено на месте 44 и 45 школ в 1945 году, то именно этот год и является официальным годом открытия школы №469. Впоследствии наша школа была "оцифрована" в школу №63. Практически все мальчики и девочки "восьмерки" учились в этой школе, расположенной по адресу: ул.Герцена 19. Нынче же школа имеет номер 42 и является казахской.

Школа № 469.

Каким был среднестатистический пацан, школьник, в начале 80-х, которому было лет 14-15 (плюс/ минус)? Он был спортивен: умел плавать и прыгать с 5-ти метровой вышки, как солдатиком, так и вниз головой, он умел кататься на велосипеде и сам мог отремонтировать его, поменять цепь, натянуть спицы на колесах, заклеить камеру. Потому, что школа просто таки нещадно заставляла его заниматься физической культурой, безбожно тащила его в библиотеки читать книги, принуждала родителей выписывать ему "Юный техник" и предлагала полистать журнал "Техника молодежи". При этом "железка бесцеремонно подсовывала" родителям 13-ю и 14-ю зар.платы , и тем уже было не отвертеться!

Отдельные "кулибины" во всю разбирались в моторчиках и мопедах, и сами же ремонтировали их. Кое-кто уже увлекался фотоделом, фотографические карточки получались малоудачными, но своими руками же. Опять же, волшебное слово - "экспонометр". Лиха беда начало - кот получался фотогеничнее всех. Но вéрхом пацанского мастерства, однозначно была, собранная собственными руками, цветомузыкальная установка!!! В те времена, когда цветные телевизоры были редкостью и телекомментаторы объясняли в нарядах каких цветов и оттенков вышли на лед Роднина и Зайцев (многократные победители олимпийских игр, чемпионы мира и Европы, по фигурному катанию - прим.автора) "цветомузыка" завораживала почище нынешних лазерных свето-цвето-долби-стерео шоу!

Советский пацан играл в футбол, хоккей, волейбол, баскетбол, настольный теннис, массу народных игр с экзотическими названиями, типа: "казаки-разбойники","в верблюда", "козла и хозяина" и т.д. Он неплохо боролся, стрелял из рогатки или лука (собственного изготовления) пулял из "воздушки" в тире, мастерил "пугачи" , делал взрывпакеты из магния и спичечной серы, и рвал карбидом консервную банку. Он сносно вырезал из дерева разнообразное оружие или выжигал на досках различные протестные символы, словосочетания и названия рок-групп. И ведь ещё и в стекляшках, паразит, разбирался, из которых можно было сделать "увеличилку" (или лупу), например из центральной части прозрачного стекла сигнальной лампы семафора. Он был разносторонен: более-менее разбирался в серьезной музыке и под влиянием старших слушал рок, он пел под гитару и худо-бедно играл на ней, мог купить струны, установить их и мог сам настроить инструмент. Среднестатистический пацан за год читал столько, сколько нынешний не прочитает и за 10 лет, и при этом выпивал, покуривал ( и не только табак), мог свернуть "козью ножку" и забить папиросу. Он проникал на танцы и дрался наравне со "старшаками", участвовал в массовых драках, район на район, вовсю ухлестывал за девочками, умел целоваться и приставал к пионервожатой (в свой последний лагерный сезон). Он играл в "лянгу" и мог смастерить её сам из плавленого свинца, и огрызка от старого полушубка. Он знал где добыть аккумулятор, чтобы выбить из него свинцовую пластину и переплавить её в "свинчатку" - кстати, очень нужная вещь в недостаточно окрепших руках подростка, случайно забредшего, во вражеский район, допустим, на "Курмыш".

Он был хозяйственным (в основном из под палки): мог постирать свои вещи и погладить их, пришить пуговицу, зашить дырку на носках, вытереть дома пыль, пропылесосить, помыть пол, летом выбить ковры и паласы на улице, а зимой почистить их на снегу, сходить в любой магазин, за любым товаром, включая алкоголь и курево ("...ну, а чё.., пахан послал.., а сам дома бухой лежит, и орет еще..."). Он мог пошить себе щитки для игры в хоккей, при наличии войлока ( на то шли старые валенки), пластмассовых частей и цыганской иглы (вместо наперстка использовалась небольшая консервная банка) , а отдельные рукастые пацаны даже могли себе сшить штаны и куртку, из ткани "под джинсу". Он мог развести костер, испечь в ней картошку, поставить палатку, наточить нож о камень и смастерить удочку из близрастущих деревьев, накопать червей (тем же ножом), наловить рыбы, почистить, разделать её и сварить, или пожарить, тут же, на палке. Он умел чистить овощи и фрукты, мог пожарить картошку, поджарить гренки, яичницу, семечки, отварить макароны, состряпать селедку под шубой или оливье на Новый год. В обмен на серьёзные преференции от родителей, как то : "...пойти на новогоднюю ночь к однокласснице, где будут все школьные друзья - пацаны и девчонки..." И где в итоге все напьются от счастья и свободы под супермодный диско-сборник "Синдикат" (обычно, в пацанской среде СССР его называли "синдикат смерти" - прим.автора)!

Он мог полоть, окучивать, вспушивать, корчевать, поливать, перекапывать, топить печь и собирать урожай. Мог красить, белить и замазывать щели раствором. Он мог сам нагреть клюшку над газовой плитой и подзагнуть её в крюк так, чтобы было как у Харламова, он сам рисовал номера, вырезал трафареты и аэрозолью наносил их на спортивную форму. Он мог приклеить что угодно к чему угодно и уже разбирался в двухкомпонетных "эпоксидках". Купить в "хозяйственном" нож, наточить его и научиться метать в дерево - не проблема! Он мог сколотить табуретку, подремонтировать раздвижной стол, подклеить раму на картине. Уроки труда ведь не пропадали даром. И практически всё это - благодаря школе.

На "восьмерке", как и везде, люди жили разные, простые и сложные, пьющие и не очень, криминальные и интеллигентные, но независимо ни от чего, среди них был высокий процент очень неравнодушных товарищей. По инициативе начальника НГЧ, Прокопенко Бориса Алексеевича, за что ему безмерная благодарность, на 500-ах метрах улицы 8-го Марта, заботливыми руками железнодорожников было установлено целых ЧЕТЫРЕ детских хоккейных коробки, с лавками, калитками, воротами, а местами, и освещением, еще одна коробка стояла во дворе домов №2 и №4 по ул.Ломоносова. На небольшой район, целых пять хоккейных полян, на которых летом гоняли мяч, а еще были волейбольные площадки и кое-где стояли столы для игры в настольный теннис. Ничего святого - всё было просто таки утыкано спортивными объектами. Прямо не район, а концентрационный лагерь по физическому изнурению подрастающего поколения.

Я припоминаю семью Дурыбиных из дома №8, в которой было 4 сына: один старший, два брата близнеца Юрка и Валерка - средние и был еще младший. Так вот, все четверо играли в хоккей, а близнецы еще и занимались в ДЮСШ, во дворце спорта. А отец их, каждую зиму заливал площадку водой и следил за состоянием льда. Ну, а когда к нашей школе пристроили корпус с шикарным, новеньким, спортивным залом, то юношеская спортивная жизнь приобрела более квалифицированную массовость! Не захочешь, а вырастешь здоровым и сильным. Ну, а с учетом цифры "восемь" - еще и дерзким, и смелым. А каким еще мог вырасти пацан, который видел, как в 1974 году, танками сокрушали стены старого здания ж/д вокзала, так как он был настолько крепким, что любая строительная техника пасовала, без толку простаивая у его стен? Если с раннего детства он сбегал с уроков, к железнодорожным путям, чтобы поглазеть: то на руки, то на ноги, а то и на тела, раздавленные и перекрученные маневровым локомотивом. Мраморно-белое тело молодой черноволосой женщины, в ярких солнечных лучах прохладного весеннего полудня, растерзанное многотонным тепловозом - такая картина безвозвратно рассекает подростковое сознание на "до" и "после"...

Да. Он сам или кто-то из его друзей стояли на учете в детской комнате милиции. Он был хулиганом, но то, что не могла дать ему школа в него вбила улица. Именно вбила, четко сформулировав на всю его дальнейшую жизнь понятия долга, чести и совести! Если какой-то чужой пацан идет с нашей чувихой по району , то его не трогали - парень же скоро обратно один пойдет! Он защищал свой район, как Родину. Если пацан уже лежит - его не добивали. Были конечно отдельные персонажи, которые изрядно усердствовали над поверженным противником, когда численный и силовой перевес был на нашей стороне, но правильные пацаны таких типусов обычно осаживали и особо не жаловали. Если кто-то уронил честь района - бывало его потом били свои же! А как иначе? Если пацана вызывали "один на один, ответить за базар" или другие злокозненные деяния, он боялся, но шел. Отказаться - значило потерять достоинство, а на улице - это главное богатство! Но основы всего этого "многолетнего разнотравия" закладывались в школе. Неравнодушными и терпеливыми людьми, преимущественно конечно женщинами, которые были для некоторых - и за пап, и за мам, и за кабинет психологической коррекции...

Только представьте себе школу, где в каждом классе, начиная так с седьмого и заканчивая десятым, учатся пацаны, которые за пределами классов сбиваются в стаю и превращаются в волчат. Не все, но половина мужского состава каждого класса - это однозначно. Я бы нашим Учителям низко в ноги поклонился, да прощения попросил , за все наши "достижения и подвиги". Они уходят, а мы остаемся; остаемся с щемящей болью, что так и не успели сказать им самого главного. А ведь принцип - "Memento mori" - еще некто не отменял.

Учителя.

Написать обо всех учителях в статейном формате - дело непростое. Им книгу отдельную можно посвятить и еще места не хватит. Причем каждый выпуск, каждый год и каждый класс будут привносить что-то новое, в этот непрерывный поток истории образования. А посему, я возьму на себя смелость упомянуть только тех, кого лично я запомнил на всю жизнь. И да пусть меня простят не менее уважаемые учителя других периодов железнодорожной школы по ул.Герцена.

Когда я впервые увидел эту женщину, то сразу подумал, что скорее всего именно так должна выглядеть дама дворянского происхождения. Всегда приветлива, скромна, тиха, она как-то по особенному выделялась из всего пед.состава. Зовут эту учительницу русского языка и литературы - Жаркова Лидия Григорьевна. Вот, что вспоминает Наталья Тихомирова-Семикозова, ученица Л.Г.Жарковой, выпускница школы 1975 года, впоследствии - главный редактор еженедельника "Московский Комсомолец" в г. Серпухов, автор многочисленных статей, очерков и сборника собственных стихов: Лидия Григорьевна Жаркова - педагог от Бога. Она не просто работала в школе, она всю душу вкладывала в своих учеников. Наши уроки были как спектакли в театре. Мы читали стихи, пели песни под гитару, ставили отрывки из произведений великих писателей. Она сама прекрасно читала стихи и прозу, и нас учила этому. У доски выступали как на сцене. Часто мы готовили концерты к праздничным датам. Она всегда была с нами. У нас был школьный ансамбль, мы пели и играли на музыкальных инструментах. Последний концерт проходил в 1975 году, посвященный юбилею школы. В этот год, под руководством Лидии Григорьевны, мы проделали огромную работу и подготовили вечер встречи выпускников. Это был самый грандиозный вечер за всю историю школы на тот момент. Приглашение на этот вечер было зачитано по радио на весь Советский Союз. Приехали выпускники со всех уголков страны. Были даже выпускники сороковых военных годов. Лидия Григорьевна организовала нам встречу с сестрой и матерью летчика-космонавта Виктора Ивановича Пацаев. Не считаясь со своим личным временем, она проводила с нами ежедневно много времени, когда мы готовили мероприятия к праздникам. Конкурсы, КВН, концерты, спортивные соревнования. Она доверяла нам проверку дневников и учебный сектор этим занимался еженедельно. Вместе с ней мы готовили тематические классные часы, посвященные темам, которые нам были интересны. Кто-то готовил музыкальные вечера, кто-то поэтические и театральные встречи. С ней мы ходили в походы и на речку. С палатками и гитарами. Она по-настоящему стала нам второй мамой...

Моя сестра, Эльза, очень любила Лидию Григорьевну, которая была у неё еще и классным руководителем и не влюбиться в литературу, просто не могла. В моем классе, Жаркова, проводила занятия всего пару раз, когда приболела наш классный руководитель - Асанова Ирина Аркадьевна, но я эти уроки надолго запомнил!

По странному стечению обстоятельств, семья моей мамы и семья Ирины Аркадьевны дружили в глубокой молодости, когда проживали в Челкаре (Шалкаре), и тут Асанова приходит в нашу школу преподавать русский язык и литературу. Она же стала нашим первым классным руководителем , а мы были её первым выпуском. Самые любимые! "Ирина" - как мы её между собой называли в неформальной обстановке, была учителем яркого темперамента, в меру мягкая и в меру требовательная. Она научила нас думать, отвечать за свои поступки, читать и правильно писать по-русски. И вот я бы хотел коротенько заострить ваше внимание на одном ярком, характерном примере взаимоотношений между учеником и учителем времен СССР: когда разошлись мои родители мне было 10 лет, спустя год, моя мама с сестрой отправились в августе, перед школой, в город-герой Одессу, с целью передохнуть от меня. А так как меня не с кем было оставить, то мама попросила Ирину Аркадьевну приютить меня дней на 15-20. Так я и прожил весь остаток лета в семье своей классной руководительницы, а когда в сентябре мама с сестрой вернулись, и я отправился в школу, то первые дни, я, по детской наивности оговаривался и называл Ирину Аркадьевну, мамой, страшно при этом краснея и вызывая у неё добрую улыбку. Возможны такие взаимоотношения в современной школе Казахстана , времен недоразвитого капитализма? Не уверен! Ну и сам факт того, что я пишу о своей классной руководительнице в самой читаемой городской газете - говорит сам за себя. Чему-то она нас научила!

А еще у нас в школе работала учительница, которая вызывала и трепет, и ненависть, и одновременно уважение, у самого отпетого бандита и хулигана. Легендарная "Хмыча", как за глаза мы называли учителя химии, Казачкову Анну Ильиничну, была дамой самобытной. Черные глаза, вооруженные очками, строгое требовательное лицо, а самое главное: тон и манера разговаривать - все это обезоруживало и ставило на место прохиндеев всех мастей. Хоть я и старался изучать химию на высоком уровне, а другой для Анны Ильиничны был неприемлем, но периодически давала о себе знать безотцовщина. И хулиганские выступления вырывались быстрее, чем срабатывал стоп-сигнал дальнейшей ответственности, и неизбежных последствий. И вот как-то раз, во время урока, выходит "Хмыча" из лаборатории, где ей не дали докурить сигаретку "Югославии" или "Бонда" и говорит, так, без особых церемоний:

- Русланка! Тебя!! Мышку!! И Вэнку (моих одноклассников - Михаила и Вениамина)!! Я больше на урок не пушЧу! Пошли вон отсюда!! Козлы!!!

- Анна Ильинична, а чего сразу козлы то? Обидные слова говорите, - начали было мы по очереди восстанавливать свой пацанский "статус кво". Анна Ильинична не двинув ни одной мышцей лица, так же четко добавила:

- Ышакы!!! Вон пошли! ("ышакы" - ишаки то бишь - прим. автора ) . У неё был акцент. Довольно своеобразный, но все и всегда понимали, что она хочет сейчас и что будет дальше.

Информация, распространяемая школьным хулиганьем, что дескать, она прохаживалась между ученических столов с горящей папиросой в руке - это оговор и нелепица. Курила Анна Ильинична всегда только дорогие сигареты, и всегда только в лабораторной комнате, стоя у раскрытого окна. Очень колоритная картина надо признаться. При всей наружной твердости, внутренне, наш учитель химии была ранимой, порядочной и мягкой женщиной, которая практически жила работой, школой, своей собачкой, Марсиком и своими учениками. Которые, кстати сказать, независимо от табеля и записей в дневнике, все - как один, вспоминают её с чувством глубочайшей благодарности. Не уверен буду ли я прав, но мне лично казалось, что мужское население класса она любила больше, чем женское, хотя девочки наши, на её уроках вели себя крайне послушно. По сути она была очень одиноким, но очень востребованным человеком, посвятившим себя школьному образованию. А от себя добавлю, что когда я поступил на машиностроительный факультет томского политехнического института, меня, знавшего школьную программу химии на твердую "четверочку", всё время спрашивали: "Ты что спецшколу с химическим уклоном закончил?" Такие вот мощные и фундаментальные знания по химии давала нам Казачкова Анна Ильинична, что я всему потоку ( а это, ни много, ни мало - 200 человек) химические задачи решал, и все экзамены, и зачеты по химии получил автоматом.

И чтобы не перегружать читателя учительским составом, коротко поведаю об еще одном педагоге и за сим перелистнём страницу педагогической памяти железнодорожной школы. Когда в нашу школу пришел работать физруком Степаненко Валерий Викторович, то у него тут же появилось характерное прозвище - "Чемодан". Кто автор данного перла, установить не удалось, но тот факт, что фигура нашего нового учителя по физической культуре, мастера спорта по штанге, явно напоминала шифоньер - никем не оспаривался! Он знал, что школьники нарекли его такой "погремухой" (кличка, прозвище - прим.автора), но никогда - ни тогда, ни потом, на эту тему не рефлексировал, а реагировал как раз с улыбкой и пониманием. Пацаны его и уважали - за понимание и простоту. Когда мы ездили школьной командой на соревнования по футболу, он не косил под Константина Бескова, а если выезжали на турнир "Золотая шайба", то он не строил из себя Анатолия Тарасова, он прислушивался к нам и практически не вмешивался ни в тренировочный процесс, ни в процесс игры - он уважал нас, понимал, и, если и руководил, то делал это мудро, ненавязчиво. Он прекрасно видел, что перед ним пацаны, уличные пацаны, у которых не полный состав родителей, не все в порядке в семьях, и вел он себя как старший брат, без учительских понтов, практически - по-пацански. Как-то мы играли в регби и я случайно попал ему пальцем в глаз. Процедура не из приятных и я ожидал от него чего-то экспрессивного, а он поморщился от боли, протер покрасневший раненый глаз и спокойно спросил: "Абубакиров, ты что считаешь, что для меня два глаза - роскошь?" Мы до сих пор с друзьями вспоминаем эту фразу и ржем. Когда мы ездили с ним на военные сборы он взял надувную лодку, удочки и после "учений" давал нам покататься по озерцу и половить рыбу. А вечером, у костра, когда мы - наглючие 15-16-ти летние сопляки наглотались в палатках "бормотухи", он старался делать вид, что не замечает ни запаха, ни косых глаз. Но мы сами вытащили вино и предложили ему. Как брату предложили, как своему пацану, из старших. И он разделил с нами наш "комсомольский праздник". Пару глотков, чтобы не обидеть. А самое важное, что это не перешло в панибратство - обе стороны прекрасно знали границы дозволенного и за черту не переходили. И чтобы пацанва не расслаблялась, он поздно ночью поднял нас "по тревоге" на какие-то импровизированно подготовленные учения, с грохотом взрывпакетов, дымовыми шашками и очередями холостых выстрелов, сопровождающих нас солдат-автоматчиков.

Наши учителя были большими профессионалами своего дела, инженерами душ человеческих, неравнодушными, жертвующими на ниве просвещения временем и здоровьем, людьми! А мы этого даже не заметили, не оценили, восприняли всё как должное и не поблагодарили толком. Но глядя на нынешнее состояние в педагогике, воспитании и образовании, я понимаю и осознаю, тот серьезный уровень, ту высокую планку, которую они ставили перед собой, а значит и перед нами! Хотелось бы также вспомнить таких талантливых и неравнодушных педагогов, как: учитель географии - Новикова Алевтина Дмитриевна - красивейшая, умнейшая и добрейшая женщина (моя маменька с ней дружила), благодаря которой, я искренне полюбил географию; учитель истории - Шостко Валентина Викторовна, которая приучила меня думать и пользоваться историческими фактами, перед тем как умничать, с пенсне на носу; учитель английского языка - Шарипова Галия Тауфиковна, умница и красавица, с мягким бархатным голосом и приятным оксфордским, или даже аристократическим акцентом; завуч школы - Доронина Надежда Константиновна - женщина строгая, но справедливая и директор школы, учитель биологии Шумейкина Ираида Ивановна - мягкая, умная учительница без каких-либо претензий на высокую статусность директора. Спасибо вам, наши дорогие педагоги!

Санитары леса.

Для меня лично всё началось с бревна. Росло на "восьмерке", во дворе дома №2, большое кряжистое дерево, которое по неизвестной причине решили спилить. Видимо оно угрожало жизни бегающих под его кроной детишек и постепенно приобретая наклон Пизанской башни, нервировало сердобольных старушек. У нас их было в каждом дворе не менее пяти единиц и службу они "тащили" четко: слухи, сплетни, последние новости и постановления правительства - ничто не ускользало от цепкого старушечьего взгляда и острого (как ни фантастично это звучит) слуха. Окулисты и лор-врачи ж/д больницы не зря ели свой хлеб. Спилить то дерево спили, на части разделали, ветки пообрубали, а самое большое бревно оставили - то ли не успели, то ли поленились, так и бросили. И напрасно. На последующие года два, в теплый сезон, это бревнышко стало пристанищем пацанвы всей улицы. Тут же и знакомились, и дрались, и жгли костер, и пекли картошку, а тем кому было "можно", уже покуривали и выпивали. Здесь же на бревне учились играть на гитаре, подбирали песни "Аракса"," Воскресенья" и "Машины...", и горланили их до позднего вечера. Вызывая в умах обитателей рядом стоящего дома, закономерный вопрос: "...и какого же чёрта, мы это проклятое бревно сразу не распилили, и не вывезли?"

Естественный отбор по пацанской дружбе происходил приблизительно следующим образом:

- Серега, а почему мы с тобой не дружим? Мы же с тобой в одном классе учимся...

- А ты мне сначала морду набей ( в оригинале фраза звучала еще убедительнее), а потом побазарим! - Серега ухмылялся, сжимая в уголке рта окурок "беломора", и добавлял - Нашел друга! Хех-хе!

И это правильно. Если в нем нет самоуважения, силы и ловкости зачем Серёге такой друг? Он же при первой стычке "стенка на стенку" спасует или получив в глаз, покинет соревнования.

Тут же, на бревне, обсуждались дела района, здесь учились играть в карты и петь блатные песни. Сюда же нёс плохую весть глашатай, в случае проникновения вражеских элементов на территорию района, здесь же был и пункт мобилизации личного состава, перед походом на танцы. Позже, точкой сбора служили лавки за сараем, в районе гинекологического отделения ж/д больницы, которое располагалось за детским садиком №46 (ул.8 Марта,1в) и название у этой точки было соответственное - "гинекология". А вообще мы любили собираться в разнообразных местах района, где были беседки, но так как во дворах сталкивались с контрнаступлением бабулек, пожилых игроков в преферанс, домино или шахматы, а иногда и какой-нибудь тетки, с активной жизненной позицией, то беседки мы выбирали подальше от глаз людских и мирской суеты. В дет.садах, яслях или на территориях каких-нибудь учреждений. Заборов, стен, замков и сторожей - для нас не существовало. Друге дело менты! Позже, когда на ул.Кереева установили пушку, мы какое-то время собирались там, но там особо не "расбушлатишься" - рядом и РОВД, и вытрезвитель.

С наступлением ненастья коллектив перемещался либо в "подвал", либо на "крышу". Был у пацанов еще один "штаб" на чердаке дома № 20 (на фото), где находилась какая то контора многочисленных железнодорожных служб. Но туда - либо в выходные, либо после рабочего дня, иначе можно было "спалиться". Работящей рукой хулиганов, на чердак четырехметрового дома были заброшены панцирные сетки от кроватей, ящики, картон, свечи, какие-то матрацы, корпешки и одеяла. Так что в дни особой пацанской грусти, которую вовсе не разделяли домочадцы, а напротив только усугубляли её своим воспитательным процессом, каждый член коллектива (у которого был допуск) мог "переторчать" ночь-другую на "крыше", где собирались еще пара-тройка таких же непримиримых борцов за пацанские права и свободы. "Тыща", "Кинг", "Бура", какие-нибудь другие карточные игры, под портвейн, тушенку, при свечах, да под гитару, в компании единомышленников - романтика!

С наступлением крепких морозов, когда весь город кутался в белоснежные наряды, пацаны перемещались на "трубу". За домом №18"а", на магистральной трубе центрального отопления, а если быть точным, то на двух трубах, каждую зиму происходило одно и тоже действо: работники коммунального хозяйства, обматывали трубы изоляционной лентой, затем обкладывали их пластинами из стекловаты, снова обматывали спец.тканью, закрепляли весь этот утеплитель проволокой и сверху обматывали широкой жестяной полосой, и тоже крепили проволокой. После окончания утеплительных работ, с наступлением темноты, приходили пацаны и в обратной последовательности, поэтапно, оголяли участок труб метров на пять, чтобы потом усесться на горячий метал и ловить кайф. Точка была похлеще Наполеоновской, под Аустерлицем: просматривался весь северный край ж/д парка на случай тревоги, за спиной - вход на улицу с площади, рядом вокзал и куча продовольственных магазинов. Пацанский опорный пункт - не иначе. В подвале первого подъезда этого же дома, стоял теннисный стол и когда лампочки освещения были целыми , то народец собирался там - и тепло, и полезно, и весело. Был еще подвал под домом №2/1 по ул.Ломоносова, куда нас как-то привела судьба. Но мы там находились крайне недолго, непривыкшая к подобным "соседям" публика, из числа постоянных обитателей, быстро вывела нас на чистую воду и в подвал зачастил наряд милиции, во главе с "околоточным" (участковый - прим.автора).

Когда совсем было нечего делать и в ДКЖ не было танцев, подвыпившее хулиганьё отправлялось на вокзал или привокзальную площадь задирать таксистов. А так как у таксиста дома была семья и работал он на государственной машине, то наглости его шоферской хватало только на первый этап - словесно подготовительный. И когда "соплячье" наскакивало с кулаками и ногами, изображая из себя Брюсов Ли, даже если таксистов было несколько, то бои как правило выигрывали местные "дворяне". Поэтому на привокзальной площади таксисты не борзели и вели себя прилично, так же прилично вели себя залетные граждане в здании самого вокзала, на перроне, а самое главное - в ж/д парке и на самих улицах "восьмерки". И вот вам, дорогие читатели, парадокс: по улицам "шлындает" толпа подвыпившых 14-16 летних негодников, но кругом чистота и порядок, причем, и правовой порядок: в парке не обижают девушек, на привокзалке таксисты не хамят взрослым гражданам, на вокзале и перроне никто не орет матом на стариков и старушек, на улицах не сидят толпы приезжих пьянствующих шабашников, после которых нужно вызывать отдельную машину для уборки мусора. Без всяких предварительных слов, подлетает кучка мерзавцев и колотит всех подряд - развлечений-то не было. Кто не спрятался - я не виноват! Процент ротации чужеродного, антагонистически настроенного, элемента, был довольно высок - вокзал все-таки, поэтому без работы мы не оставались, и поэтому во дворах было чисто, по подъездам никто не отправлял естественные надобности, не было слез на лицах оскорбленных обитателей улицы 8-го Марта, и по району можно было смело ходить до позднего вечера. И надо добавить, что я, например, не слышал, чтобы в нашем районе у кого-то украли велосипед, отобрали альбом с марками, кого-то ограбили, "обшмонали" или применили насилие к даме. Пацанский порядок наводился железной рукой - быстро и эффективно. Но и не без благородства. Помнится, в ДКЖ, на спортивную секцию, из другого района ходил мальчик с явной родовой травмой, так вот по негласному закону, все решили для себя, что его трогать никто не будет, и его никто не трогал. Ни разу. Остальные пришлые всегда попадали в зону риска - только дай повод и уже никого не будет интересовать: боксер ты, борец-классик или начинающий каратист. Своих "спортиков" было предостаточно, так что - получали все, не взирая на мышцы и титулы. Спортсмен несколько ограничен спортивными нормами и особенностями стиля, для хулигана же - ограничений нет. Поэтому дальше городка "Зодчий", пацаны, не имеющего отношения к "восьмерке", старались не заходить. Хотя надо сказать, что и наши регулярно посещали спортивные секции: в ДКЖ, Дельфине, Динамо, Дворце спорта, школьном спортзале и подвергались аналогичному риску, если находились не в своем районе.

Сотрудники органов внутренних дел, как ни странно, относились к этому феномену, из области "очевидное-невероятное", с пониманием, а где-то и с уважением. Помню как-то раз, на танцах в ДКЖ, под исполнение композиции Владимира Кузьмина,"Воробей", мы, своим кругом, столкнулись с кругом приехавших "гостей из микров". Раньше только так и танцевали - круг одного района, против круга другого района.

Он песни пел и кувыркался и над друзьями потешался,

Над всеми кто внизу остался и чтил законы стай.

Но мимо коршуны летели, и между делом его съели

И их вожак сказал угрюмо: "Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй-яй, далеко не залетай!"

По окончании этого куплета, вдоволь натолкавшись, стороны перешли к активным боевым действиям. Но зоркий глаз "мента" не оставил без внимания подготовку к сражению и после 3-ех минутной драки, толпа на толпу, кого успели поймать, скрутили и вне очереди затолкали в ППМ. В одну клетку - и наших, и ваших. Ногами вбили 22 пацана в клетку, где было место для десятка человек максимум. "Ну - думаю, - всё! Сейчас в ЛОМ (линейное отделение милиции - прим.автора) или в РОВД, туда, где место будет.., потом.., родители, школа, суд и другие "ништяки", вплоть до колонии для несовершеннолетних, которыми нас так любят запугивать в школе и дома." Но милиционеры поступили творчески - нас всех, на двух автобусах, зимой, в полночь, полураздетых, кого и без шапок, отвезли на кладбище, что у поселка Кирпичный и со словами: "Вот и славненько! Выходим! Деритесь, пацаны! Тут вы никому не мешаете!", - выпихнули на декабрьский снег. Оттуда мы, всем "сарафаном", в лютую стужу и побрели по домам. Одна толпа по трассе - в микры, а мы, через мост, по Фрунзе - на "восьмерку". И никаких дел, хулиганки и дальнейших репрессий.

Летом мы ходили на танцы в парк им. Пушкина. Предварительно выпив крепленого или сухого, на алее, где стоит памятник герою Советского Союза, снайперу, Алие Молдагуловой, мы не торопясь, шли на встречу с нашими зимними "кладбищенскими оппонентами". Водку старались не пить, её тлетворное влияние негативно отражалось на реакции, мышечной активности и наблюдательности. Не на передовой же, подо Ржевом, чтобы водку глушить. Хотя, как анестетик, она была незаменима. И это - после, но перед битвой - только вино! Пока сами придём, пока все остальные подтянутся, пока "эти с микров" подъедут, то - сё... К драке как раз молекулы этанола уже полностью всосутся в кровь и разнесутся по боевым частям организма, принося его хозяину смелость, и нечувствительность к боли, на протяжении всего процесса. Потом разговоров на неделю, а в выходные - новые танцы. Дружила "Восьмерка" с "Татаркой" и, хоть расстояние разделявшее наши районы, было приличным, но в парке Пушкина или в ДКЖ, все были - как штык, во время! Нашими противниками были: "Москва", "Оторвановка","Курмыш","Микры" и кое-кто из "Центра". И сколько себя помню - их всегда было больше. Ну так ведь и районы немаленькие, а когда они еще и в союз вступали, то вообще "туши свет, кидай гранату!". Куда мы только не наведывались с "дружественным ответным визитом": и на дискотеку "Актюбрентгена", и в "Алиит", и в "Планетарий" (когда там еще не было храма, а была библиотека), ходили биться в район АТЖТ и ул.Черепанова, в парк "Аппаратостроителей", на аллею, к школе №6, в "Авиагородок", ездили куда то в микры на танцы, а самым масштабным было конечно "Тополёвское сражение", но об этом отдельную статью можно написать. Но при всем при этом, мы уважали своих противников, а они уважали нас. Они "санитарили" в своих районах, а мы были "санитарами своего леса".

Когда на улицу 8-го Марта приходила весна, хитрые бабки и председатель домового комитета шли на поклон к "старшакам". Постоят, что-то тихо "обкашляют", и те потом, заставляют нас белить деревья, вскапывать клумбы, окучивать кустарники, в общем облагораживать дворовую растительность. Осенью мы убирали листья, сучья, ветки и жгли их. Поэтому нам в нашем районе дозволялось несколько больше, чем выдерживало номинальное терпение родителей и взрослых. В период летних каникул основная масса детворы "Восьмерки" отправлялась в лагеря. У кого родители были при должностях и блате, те ездили в лагеря всесоюзного значения, типа "Артек" и "Орленок". Ну, а те, у кого мама с папой работали на местах попроще, те, либо ходили в пришкольный лагерь , либо отправлялись в пионерские лагеря актюбинской области: "Восток", "Нефтяник","Юный строитель","Юный геолог", "Светлый", "Солнечный", "Пламя","Зеленый", "Космос","Энергетик","Радуга" и конечно же "Дружба". Мне посчастливилось там побывать целых четыре раза, и свой последний "пионерский"сезон я провел в "Дружбе", в 1982 году, в возрасте 14,5 лет. Накормят, напоят, днем спать уложат, вечером кино, типа - "Призрак замка Моррисвиль", а по выходным дискотека. Кругом друзья-товарищи из 1-го отряда, плавательный бассейн, симпатичные воспитательницы - рай! "Злючая" советская власть, как могла тащила ребенка к здоровью, вывозила его в лагеря, обеспечивала профсоюзными путевками, заключала его и родителей в разнообразные санатории - профилактории.., в общем вела себя крайне бесцеремонно! Вот такая насыщенная была жизнь мальчишек моей юности. Разлюли малина! Потом, кого-то слишком перестроила "перестройка", кто-то сгинул во времена бандитского лихолетья 90-х или позже, кое-кто успел побывать в местах не столь отдаленных, кому-то жизнь на "дне стакана" показалась интереснее суровой реальности, некоторые, прикоснувшись к "слёзам мака" заплакали всю оставшуюся жизнь, другие нашли успокоение в религии. Кто-то сумел подстроиться под современные реалии буржуазных отношений, а у кого-то это до сих пор не получается. Но кто бы там что не лил на Союз, я помню одно: мы были простыми советскими пацанами. А это звучало, звучит и будет звучать ГОРДО!

Источники:

1.Википедия.

2.Данные архива по Актюбинску и области.

3.Информация представленная в сети Интернет, которая находится в открытом доступе.

17.08.17

Басмач

г.Алма-Ата

Еще по теме