Отец Софроний: «Надеюсь, меня не съедят»
В конце июля разгорелся скандал, связанный с депортацией отца Софрония, о приюте которого мы рассказывали еще два года назад. Священнослужителя решили выдворить из страны из-за отсутствия вида на жительство. Шеф-редактор сайта Esquire.kz Гульнара Бажкенова специально для читателей Vox Populi встретилась с самым известным на данный момент священником Казахстана и побеседовала с ним о том, почему от него отказалась церковь, кто и для чего собирается забрать землю, на которой находится приют и том, бьет ли он детей.
Гульнара Бажкенова: Отец Софроний, вот сколько я работаю в СМИ, а работаю я немало, кто-нибудь из журналистов периодически предлагал мне тему об одном батюшке, усыновившем детей. Сначала детей было пять и жили они в маленьком домике – идиллическая такая картина была - потом десять, пятнадцать… Материалы всегда получались благостными, добрыми, мы такие «бантики» ставим в конце программы, на десерт, после полной безумия картины дня. А теперь вы попали в топ новостей. Стали ньюсмейкером. Я сначала даже не поняла, что вы тот самый батюшка, которого много лет снимали мои журналисты… Как так получилось? Ведь все шло так хорошо и спокойно?
Отец Софроний: Мне кажется, все очень просто. Вы правильно говорите, сперва было 5 детей - семья маленькая и нужен был маленький домик. Потом вы слышали, что я взял еще – 10 детей, 20 – все это было для процветания, в рост, для детей, ну и конечно дом, расширение дома. Вот это как раз и есть ответ на ваш вопрос. У нас стало много детей, много земли, у нас стало краше, лучше, богаче. Моей заслуги в том нет, все в руках божьих.
Г. Б.: Получается, ваше процветание, благополучие стало причиной конфликта? Вы стали раздражать каких-то людей?
О. С.: Безусловно, всю жизнь был этот порок – зависть. Сейчас у людей ничего святого нету, люди забыли бога. Продать ребенка, отобрать землю… Когда было 20 детей, трехэтажное здание и меньше гектара земли, тогда эта земля никому не была нужна. А теперь, когда здесь все построилось, когда земли стали собственностью приюта – 107 гектаров – и когда все это начало процветать, а город идет в направлении поселка… Вот она – добыча. Можно заработать и обогатиться.
Г. Б.: Вы правы, люди, к сожалению, действительно завистливые, но кто конкретно стоит за гонениями на вас? Вот есть департамент образования, 20 лет бывший в неведении, а теперь везде комментирующий, какой вы плохой. Но мы же взрослые люди и понимаем, что это скорее всего не их инициатива. Кто позарился на ваши земли?
О. С.: Честно сказать, я никогда не задумывался, почему департамент образования именно сегодня безнаказанно действует. Детей хотят забрать. Куда? В детдома! А в детдомах они исчезают. Куда? Заграницу! Получается, это продажа детей, депортация. А земля – извините, пожалуйста, я видел проект плана, по которому здесь должно быть 40 тысяч квадратных метров ИЖС.
Г. Б.: Что такое ИЖС?
О.С.: Коттеджи, дома и квартиры. Пожалуйста! Вот вам причина.
Г.Б.: Это генплан города?
О. С.: Да, это план расширения города в будущем.
Г. Б.: Ваш приют встал на пути роста города? И сегодняшние ваши трудности – это заказ авторов генплана – можно сделать такой вывод?
О. С.: Мы не можем государство обвинять, что оно такое-сякое, потому что у государства, если надо, хватает земли. Это те люди, у которых ничего святого нет, кто перешагнет через свою мать, растопчет детей и сирот. Потому что если здесь их матери, и старики, и они идут против… Понимаете, если в чем-то я виноват, ты приди и подскажи. Подскажи! Помоги! Если ты такой специалист. Но все идет только на закрытие приюта. Мне говорят: нет плана закрытия приюта. А отдел образования уже лишил меня опекунства сорока детей, незаконно лишил. Мы в суд подали, будем добиваться. Суд вынес незаконное решение районного акимата, обманным путем. Как будто я заболел или избил кого-то – ничего этого не было. Они подали в ювенальный суд, чтобы детей передали им в детдома – представляете? И после этого отдел образования говорит: нет цели закрыть приют! Теперь подали в районный суд, чтобы лишить меня опекунства уже всех детей. Но это абсурд, ведь у 90% детей есть родители. То есть получается так – мать привела ребенка в детсадик, возвращается вечером, а его отдали в детдом. Это не безграмотность, это безнаказанность. Вот и все.
Г.Б.: Вот ваши дети теперь всем понадобились…
О.С.: Не всем, чиновникам.
Г.Б.: Вот что это за чиновники? Пока такое впечатление, что на вас наезжает некая абстрактная машина – бюрократия, государство.
О.С.: Отдел образования - всего лишь исполнители воли замакима Илийского района Ерболата Турумбетова, он курирует работу отдела образования и полиции района. Смотрите, отдел образования воюет и – безнаказанность. Также и миграционная полиция, которая подала меня на депортацию.
Г.Б.: То есть давят на вас именно те ведомства, которые лично курирует заместитель акима Илийского района Турумбетов?
О.С.: Конечно! Я поражаюсь, мне кажется, у него ничего святого в жизни нет. Представляете, к нам больные приходят, старики, поэтому у нас есть карантинная комната, где мы выявляем, болеют ли они, здоровы ли. И у одного оказался туберкулез и самое интересное, что он по району-то до этого гулял. И такой скандал устроили! Тут комиссия за комиссией! И нам говорят: у вас чище, чем в больнице, а что Турумбетову надо? У него команда была, в открытую говорил: закрыть надо дом престарелых.
