ОТ КУТЮР

Голландский модельер, известная своими экстравагантными работами, выполненными из самых необычных материалов, Лариса Кац приняла участие в павлодарском модном показе.

Художник представила свои работы на «Павлодар Fashion week», которая на прошлой неделе стартовала на базе Инновационного Евразийского университета. В мероприятии также приняли участие павлодарский художник Галина Беспалова и студенты вуза специальности «Архитектура и дизайн», которые презентовали свои дипломные работы.
Перед началом показа гостья из Голландии предупредила сразу: «Я не создаю повседневную одежду, каждая модель - это какой-либо проект». И, конечно же, удивила местную публику. В Павлодар Лариса привезла лишь небольшую часть своих работ. Это изготовленная для посещения знаменитых королевских скачек «Ройял Аскот» шляпа из крышечек от мороженого, платье из конфет - впервые показанное на сцене, цветочное платье, изготовленное для рекламы натурального крема, и платье из пластиковых ложечек, тоже успевшее заслужить внимание мировых кутюрье.
Модельер делает из мусора и различных предметов то, что потом становится высокой модой, ее творения демонстрировались на выставках в Амстердаме, Дубае, Бахрейне, Лондоне и Нью-Йорке. Как оказалось, наш город Ларисе совсем не чужой.

- Родилась я в Новосибирске, - рассказывает художник, - а здесь живут мои родственники, моя мама - из Павлодара, в детстве я ходила в местный садик. Сейчас я живу в Германии и Голландии.
Влилась в модную индустрию Лариса совершенно случайно. На дизайнера она не училась, по специальности - художник.

- Я довольно высокого роста, поэтому то брюки мне были коротки, то рукава кофточек. Приходилось шить самой. Первые мои работы были абсолютно не такие, как те, что я делаю сейчас. Это были функциональные платья. Мой друг-фотограф попросил меня побыть его моделью, потом меня стали приглашать на другие фотосессии. После я поняла, что не хочу создавать наряды, которые можно носить постоянно. Для меня это скучно. Тем и прекрасен мир, что кто-то превосходно шьет сорочки, и ему это безумно нравится. А я, например, создаю костюмы для рекламных кампаний и тоже довольна своим трудом. Ни в коем случае не хочу сказать, что мои коллекции чем-то выше повседневной одежды. Очень благодарна тем, кто сшил вещи, которые я ношу в быту, потому как в моем платье, опять же, лечь спать абсолютно неудобно и нереально.

- Дизайнером вы себя не считаете?

- Нет, дизайнер одежды создает прототип какой-либо вещи, а потом десятки, тысячи копий. Мои проекты - в единственном экземпляре. Какой же я дизайнер? Художник.

- Почему такие странные материалы используете в своей работе? Главное - креатив?

- Мне нравится из ничего делать нечто. К тому же, ежедневно мы выбрасываем кучу мусора, того же пластика. Изначально все красиво: в магазине тебе дают каждый помидор, упакованный отдельно, и еще все они в пластиковой коробке. За неделю у меня так собралось полное ведро пластика. Потом я отношу мусор вниз и его вывозят. Но когда я была в Индонезии, то видела, как там его попросту сгребают в кучу и сжигают. И поэтому воздух у них такой: не просто невкусный, а из-за него болит горло. По приезде домой я решила привлекать внимание к этой проблеме как раз за счет изготовления одежды из такого мусора.

- Известно, что у вас есть вещи, выполненные при помощи 3D печати и моделирования.

- Да, так были изготовлены 3D жакет и сумочка. Отдельно с этими технологиями я не работаю. Я создавала наряд совместно с 3D дизайнером Патриком Ремгенсом. Но возможности такой печати на сегодняшний день ограничены. В основном доступны принтеры, работающие по принципу горячего пистолета. Они выпускают небольшие кусочки, а хочется создать сразу готовое целое платье. Моя идея была в том, чтобы на паре таких маленьких принтеров распечатать что-то большое. У меня дома есть и большой 3D принтер, но распечатать на нем платье будет стоить от трех до пяти тысяч евро. Это не рентабельно. Мы пришли к концепции, близкой к доспехам: сделали твердые детали, которые потом между собой связали крючком, и этим жакету придали гибкость. Сейчас у нас есть принтер, который печатает из переработанного пластика, есть и перерабатывающий станок, но пока мы его не освоили.

- Как вы думаете, есть ли будущее за 3D одеждой?

- На данный момент все очень примитивно. Я думаю, что в скором будущем будет какой-то инновационный прорыв, который позволит изготавливать такую одежду гораздо дешевле. Аналог можно провести с ксерокопиями. Когда-то их не было, затем они стали появляться, и нужно было идти куда-то, чтобы кто-то за оплату тебе сделал такую копию. В конце концов принтеры и ксероксы стали общедоступными, и уже не нужно выходить из дома, чтобы сделать копию документа. Возможно, также и будет и с 3D технологиями - каждый сможет распечатать себе ту вещь, которую захочет.

- А вдруг дизайнеры одежды станут не нужны?

- Может быть. Мир меняется постоянно, и художник должен пересматривать необходимость своего труда. Если во времена Рембрандта его творчество было действительно надобностью, то сейчас есть фотографии, и художественное искусство меняет свою форму, оно становится все больше прикладным, переходит в какие-то другие сферы. Сейчас каждый художник, хочет он этого или нет, является частным предпринимателем. Он должен, грубо говоря, себя продавать. Я - из советской семьи. У нас никто никогда никого и ничего не продавал. И когда мне сказали: «Иди и продавай себя», - для меня это было настоящим шоком. Мне было тяжело и некомфортно. На одних курсах переговоров, которые я посетила в то время, преподаватель сказал: «Вы думаете, что клиент, который сидит перед вами, злобный дракон. На самом деле он занимается своим делом, а к вам обратился потому, что чего-то не умеет, из того, что умеете вы. И ваша задача - ему помочь, адекватно расценивая стоимость своего труда и потраченного времени».

- Клиенты сами вас находят или вы их ищете?

- По-разному. Иногда есть идея, и я ее предлагаю. Вот сейчас меня очень привлекают воланчики для бадминтона. Я бы с удовольствием поработала с фирмой, которая занимается их производством. Различные компании обращаются ко мне с целью привлечь внимание к своему продукту. Работа с ними - очень сложный процесс. Это не так, что они мне дают свой товар и говорят - рекламируй. Нет, я провожу с ними что-то вроде интервью, пытаюсь выяснить, чего они хотят, к чему стремится их компания, какая у них идеология, какой предстоит формат мероприятия, какая именно реклама необходима. Многое зависит от реальности пожеланий. Естественно, я не могу повесить девушке на шею колесо, но когда я работала с «Mersedes-Benz», то создала платье из текстиля, внешним видом похожее на колеса велосипеда, потому что первый их автомобиль был как трехколесный велосипед. При создании костюмов я стараюсь всегда делать что-то уникальное, при этом подчеркивать женственность, легкость, элегантность, чтобы не получилась «дама в фуфайке». Если мне предстоит работа с каким-либо предметом, я сначала ищу в интернете, что уже делали раньше, и пытаюсь создать что-то непохожее. Я никогда не рисую свои проекты. Обычно работаю с предметами. Например, у меня есть шоколадка, я начинаю ее выкладывать разными комбинациями в определенные формы. Смотрю, какие у предмета есть возможности для их создания. Я считаю, что каждая деталь имеет свой микрокосмос, а готовая вещь - макрокосмос.

- От казахстанских компаний предложений не поступало?

- Пока нет. Но когда я приехала в Астану, то была поражена количеством строительных кранов в городе, будто их свезли туда со всего Казахстана. Мне объяснили, что скоро будет ЭКСПО, меня заинтересовало это мероприятие.

- Где вы берете материал для «мусорных» вещей?

- Например, для красной шляпы нам приходилось собирать пластиковые бутылки самим. После различных фестивалей на следующий день их очень много остается. Алкоголики нас признали за своих «коллег» и стали объяснять, что стеклянные бутылки тоже можно брать. Потом от бутылок мы отрезали донышки - розочки, покрасили в красный цвет, проделали дырочки и связали в общую вещь. Каркасом для нее пошел большой зонтик для солнца. Платье из оберток из-под печенья, в котором я была на Каннском фестивале в 2013 году, было сделано по другому поводу - для рекламы этого печенья. Но тогда у меня был творческий застой - не могла ничего придумать. И была коробка этого печенья, его я съела, а коробку выкинула. Потом, проходя мимо мусорки, заметила, как она лежит там и поблескивает. И тогда мне в голову пришла мысль: «А ведь это оно».

- У вас есть своя команда?

- Не совсем. Могу кому-то доверить, к примеру, пробивать дырочки в пластиковой бутылке, но основную работу я делаю самостоятельно. На различные мероприятия я всегда беру кого-нибудь в сопровождение, потому что я не могу взять с собой рюкзак, сменную одежду, если пойдет дождь, и даже телефон - его попросту некуда класть. Самые элементарные вещи становятся недоступными.

- Ваш главный инструмент в работе - это…...

- Я считала, что много вложила в свое производство, когда купила шикарную швейную машинку, но оказалось, что мой самый важный вклад - 2,50 евро, отданные за покупку вязального крючка. Им можно соединить детали - это очень важно и выходит красиво. Можно придумать любой узор и воплотить его в проекте.

- Что у вас в ближайших планах?

- В ИнЕУ я пробуду еще два дня, проведу здесь мастер-класс и семинар. А если более глобально, то впереди у меня - показ своей коллекции в Индии, но в ней нет единой концепции, это все отдельные проекты, собранные воедино, как и все мое творчество.