Оперный певец Казахстана
По традиции, заложенной еще в 1944 году, каждый театральный сезон Казахский государственный театр оперы и балета открывает знаменитой оперой А. Жубанова и Л. Хамиди «Абай». Но сегодня мало кто знает, что первым режиссером-постановщиком этой оперы был корифей музыкальной культуры Казахстана, один из основоположников казахстанского оперного искусства Курманбек Джандарбеков.
Курманбек Джандарбеков родился в 1905 году в Чимкентском уезде Сыр-Дарьинской области. С детства отличался удивительно красивым, чистым голосом и музыкальной памятью. Когда Курманбеку было 10 лет, он поступил в «туземное» училище Чимкента, в 13 выехал на свои первые «гастроли» в Ташкент и Туркестан. В 15 лет, решая продолжить учебу, он приезжает в Ташкент и проваливает вступительные экзамены в Казахско-киргизский институт народного просвещения. Но черноглазого мальчишку, устроившего во дворе училища театральное представление одного актера, увидел Гани Муратбаев и был поражен красотой его голоса и незаурядными актерскими способностями. В те годы Муратбаев работал первым секретарем ЦК комсомола Туркестана, объединявшего комсомольские организации Узбекской, Таджикской, Туркменской, Киргизской республик и южных областей Казахстана.
Понимая, насколько талантлив этот мальчик, Муратбаев уговорил директора института Ису Токтыбаева принять его в институт под его личную ответственность. Можно только удивляться, как умудрялся Муратбаев выкраивать время для занятий с Курмашем. Они проходили в перерывах между заседаниями в кабинете и в коридорах учреждений, но чаще всего в доме Гани поздно ночью, когда после дневной сутолоки Муратбаев посвящал Курманбеку и так очень короткие часы отдыха. А после занятий наступало время песни.
Благодаря Гани-ага Джандарбеков не только нагнал своих сокурсников, но и успешно, в числе первых студентов, завершил учебу в институте, получив диплом учителя.
В 1921 году на Олимпиаде искусств Востока шестнадцатилетнему Курманбеку была присуждена первая премия. На конкурсе присутствовала возвращающаяся из Москвы делегация дружественного Афганистана. Голос необыкновенной чистоты настолько поразил главу делегации, что он тут же вручил юному Курманбеку Золотой знак Афганистана и, сняв со своего мизинца драгоценный перстень, надел его на палец певца.
На этом конкурсе Курманбек впервые в жизни услышал симфонический оркестр. Он ошеломлен, он испытывает огромную жажду к музыкальным знаниям. С помощью учителя музыки он изучает нотную грамоту. Именно в эти годы профессор В.А. Успенский записывает с напева Курманбека 13 казахских народных песен.
В первом ряду слева направо: Шара Жиенкулова (первая супруга Курманбека), Куляш Байсеитова, Евгений Брусиловский с супругой. Второй ряд слева направо: Курманбек Джандарбеков, Канабек Байсеитов, Манарбек Ержанов. Алма-Ата, 1936 год.
В 1925 году из Москвы пришла трагическая весть о кончине Муратбаева, Курманбек решает дать в честь своего учителя концерт, чтобы на собранные деньги поставить ему памятник. Чтобы привлечь большее количество зрителей, в афишах заявлено, что Джандарбеков споет 101 песню! Реклама сработала – зал был набит битком.
После двадцатой песни уже только объявление названия следующей встречалось бурными аплодисментами. Курманбек был в ударе, публика неистовствовала. Когда количество песен, исполненных певцом, перевалило за полусотню, некоторые благоразумные зрители, тревожась за голос певца, стали кричать: «Довольно! Верим!», но большинство, захваченные азартом, требовали: «Еще! Еще!». И Курманбек пел, пел…
В зале было душно, и Курманбек в перерывах, забегая за кулисы, пил воду и не мог напиться. Он спел 73 песни и вышел исполнять 74-ю. Проиграл на домбре вступление, раскрыл рот – и вместо чистого и прозрачного голоса послышался сип. Так Курманбек Джандарбеков навсегда потерял свой прежний прекрасный голос. Со временем он восстановился, но больше не был таким чистым и прозрачным.
Первая труппа Семипалатинского театра, Джандарбеков в центре. 1936 год.
В 1926 году постановлением Компартии и правительства было решено организовать первый национальный театр в Кзыл-Орде (в ту пору столица Казахстана). Со всей республики туда были приглашены молодые, непрофессиональные, но талантливые певцы, танцоры, инструменталисты. Среди звездных имен Амре Кашаубаева, Серке Кожамкулова, Исы Байзакова, Калибека Куанышпаева и Хаджимукана Мунайтпасова достойное место на первой афише театра занимает имя Курманбека Джандарбекова.
На заре своего рождения коллектив театра чересчур увлекался натурализмом. Излечили артистов от этого вредного увлечения бойцы Казахского кавалерийского полка, часто посещавшие спектакли театра. В последнем акте спектакля «Беспризорники» была эффектная сцена схватки между главарем бандитской шайки Жиганом и Мустафой. Жиган, повалив Мустафу, наносит ему удар ножом, фонтаном брызжет кровь (это артист, игравший Мустафу, давит на спрятанный под мышкой бычий пузырь с краской). И тут случается непредвиденное… нервы у зрителей не выдерживают, и один из командиров, вскочив с места, выхватывает из кобуры наган и стреляет в Жигана! Пуля просвистывает над самым ухом артиста, и тот мгновенно вылетает за кулисы. Оставшийся на сцене Мустафа замирает, распластавшись на полу. Занавес. Но чтобы успокоить возбужденных зрителей, дирекции театра приходится вывести на сцену бледного Мустафу, которого сыграл Елюбай Умурзаков, и упиравшегося Жигана, роль которого исполнил Курманбек Джандарбеков.
Продолжение читайте здесь.