Обрыдлый быт, или Диоген без фонаря
Глашатай фашистских лозунгов Ницше раздражал мягкотелых гуманистов суровыми выкладками: «Людей безнравственных невозможно призвать к совести, на них можно воздействовать только страхом. Грубые по натуре люди признают только грубую силу». Золотые слова! В том смысле, что когда тебя окружают сплошь такого рода люди – без чести и без совести, – легко проникнуться фашистскими лозунгами.
На заре неокапитализма в Казахстане, когда сидящие у кормила власти, вернее, у кормушки реквизировали последнее у нищего народа, я, начитавшаяся замшелых русских демократов позапрошлого века, добровольно ступила на тернистую стезю «защитника народного». И забегая вперед, скажу: нажила себе врагов в лице этих «притесняемых». Оказывается, правду глаголет русская поговорка «Не вскормишь, не вспоишь – врага не наживешь». Недаром мне говорил сын мудрого Соломона Иосиф Фельдман – первый директор горводоканала, куда я обратилась в 1994 году в благородном порыве защитить несчастных, у которых революция (прихватизация) отняла даже буровую скважину, оставив умирать от жажды. «Не связывайтесь Вы с этими совхозниками, подведут они Вас, как меня подвел ваш Кулыбеков (директор совхоза Горный гигант)». Как в воду глядел начальник, из-за них мне теперь в водоканале «дело шьют» и грозят судом. «Давайте мы Вам одной воду проведем», – предлагал мне тогда добряк Иосиф Соломонович. – «Во-первых, у меня таких денег нет, а во-вторых, они ведь все равно подключатся, даже спрашивать не станут». Выходит, что я уже тогда знала про их гнилую сущность. Халявщики и раздолбаи («А за что их уважать, если они сами себя не уважают?») свищущие у них трубы не ремонтируют, краны не закрывают, счетчики ставить отказываются и деньги мне за воду не отдают. Я у них теперь старшая по воде: добилась-таки на свою дурную голову оформления договора на себя за всех заскорузлых совхозников. Ругаться с ними, что гвозди в стену заколачивать. «Мы живем не по закону, а по-простому», – резонно отвечает мне сосед Ербол на все мои доводы.
Что такое закон, для чего он нужен – ушлый народец не знает и знать не желает, а состязается в хитрости и наглости. Римские граждане осознанно пришли к необходимости жить по добровольно принятым правилам (законам) во избежание кровопролития. В наших людях доброй воли большой дефицит, а значит, о цивилизованном обществе говорить пока рано.
Наконец, решилась разорвать договор с водоканалом. Написала заявление, приехал контролер, поставил на общем счетчике в т.н. инженерном колодце пломбу (проволочку) и строго меня предупредил: «Под Вашу ответственность, чтобы никто не смел пломбу срывать и воду включать». С гибельным восторгом мысленно его умоляла: «Вы мне хоть пулемет у колодца поставьте, а то ведь мне эту орду не удержать!». Разумеется, «живущие по-простому» пломбу сорвали и опять льют воду во всю Ивановскую, и денег не платят. «Сволочь народ, бандитизм у него в крови!» – обреченно подумала я, вспомнив реплику белогвардейца из советского телефильма. Вообще много левых поподключалось к моему (общему, по которому я за весь колхоз плачу) счетчику. Сравнительно недавно одна борзая предпринимательница самовольно (но, как ни странно, с ведома местных властей) разрушила чужие сараи и построила на этом месте баню-сауну-бордель. Я ей вякнула было, что не разрешаю подсоединяться к частной водопроводной сети, но она в ответ сделала мне из пальцев «козу» и грозно рявкнула: «Пасть закрой!». Теперь по ночам округу оглашают визг и вопли посетителей борделя – быдла, «опущенного» ниже всякого скота.
В суд, конечно же, подавала, в Медеуский… не суд, «а смех одна!». Законов у нас нет, вернее, без доброй воли у людей их соблюдать, законов все равно что нет. Соответственно, нет и государства – кругом анархия, разруха и беспредел – живем как вороны на свалке. От пошлой жестокой действительности постоянно накатывает черная депрессия – страдаю комплексом Катерины: «И люди мне противны, и стены мне противны – пойду утоплюсь!». Но удерживает комплекс Лермонтова, которому я тоже подвержена, – «И жизнь постыла, да и смерть страшна». А в душе моей огненной жгучей строкой блистает библейская заповедь, ставшая моим кредо, – «Не мечи бисер перед свиньями!».