О встречах с интеллигентностью!
В эту парикмахерскую на углу небольшого базарчика около метро Буюк Ипак Юли я ходил с самого приезда в Ташкент. Обстановка там была еще советская, с пожилыми парикмахершами-русскими, креслами для клиентов еще советской поры, и даже аппаратами для завивки в виде коконов, которые я уже потом, больше нигде не встречал.
Стригли там неторопливо, но качественно и брали, хоть и побольше, чем в других парикмахерских на две-три тысячи сумов, но зато с полным уважением к клиенту. Не то чтобы вам там были очень рады и сияли улыбками. Но если Вы были постоянный клиент, то старались обслужить вне очереди, а если не могли, то с извинениями просили подождать. Все мне там нравилось! Даже старый то ли армянин, то ли бухарский еврей-токарь с предложением сделать ключи и наточить ножи около самой парикмахерской мне очень нравился. Приятно было поговорить с ним пока ждешь, пока твой мастер освободится о том, какой был старый Ташкент, какие жили в нем люди. При этом я не местный, но в разговоре старый токарь как-то ненавязчиво давал понять, что он считает меня своим близким (только евреи так умеют разговаривать) человеком, который, так же как и он, давно живет в городе. Да наверное так и есть. Ведь все мы из Азии, а в Кызылорде раньше было много сапожников именно из бухарских евреев. И вели они себя так же.
Стригся я всегда у единственного мужчины в заведении - старого парикмахера, также русского. Он умел как-то ненавязчиво предложить именно ту стрижку, которая Вам подходила на этот раз. И не ошибался. Жена единственно была довольна моей стрижкой, только когда я стригся у того старого парикмахера. После пострижки и обязательного мытья головы старый парикмахер тихим голосом прошептывал мне на ухо сумму. Я расплачивался и в хорошем настроении уходил. Разговаривали мы редко. Старик очень любил почитать и как только клиент уходил, он сразу принимался за очередную книгу. Обычно это была или классика или романы типа серии про Анжелику, которые были популярны в 90-х. Из разговоров со стариком-евреем я узнал, что старик потерял несколько лет назад супругу. Сын жил в Москве и звал его туда. Но он, проработав с конца 60-х в этой парикмахерской, уже душой прирос к ней и Ташкенту. Уезжать не хотел. Наверное и оставлять могилу жены. Говорят, он стриг всех партийных бонз центрального Мирзо-Улугбекского района Ташкента в советские времена. Через некоторое время в парикмахерской стали появляться мастера из числа молодежи. Молоденькие парикмахершы предлагали после стрижки массаж головы и беспрерывную болтовню о жизни. Это меня не интересовало. Мне куда было приятнее помолчать и подумать, когда меня неторопливо и спокойно стриг старый мастер. В один из дней я торопился на какое-то мероприятие и, забежав в парикмахерскую, увидел, что старый мастер убирает после очередного клиента свое рабочее место. Времени у меня не было и я бухнулся на свободное кресло молодой парикмахерши. Она с блеском в глазах - надо же перебила клиента у старого хрыча - постригла меня в принципе очень хорошо. И все время косо глядя на старика-мастера, говорила, что вот эти старики уже и постричь нормально не могут и дома не хотят сидеть. А с клиентами сейчас тяжело.
Я смотрел в зеркало и видел, как старый мастер слыша это спокойно сидел в кресле и читал книгу. Только когда я встал, мельком увидел, как он бросил укоризненный взгляд в мою сторону. Мне же было очень стыдно и неприятно. Быстро всунув в руки молодой деньги и отказавшись от массажа, чем ее очень удивил и огорчил (она не поняла, что не она виновата), я выбежал из парикмахерской. Больше в эту парикмахерскую так и не смог зайти. Не смог перебороть своего стыда. За свое некультурие и неумение немного подождать старого уважаемого человека. Но по любому в моей памяти и душе навсегда остался старый мастер и та частичка культуры и интеллигентности, которой он со мной делился, когда он меня стриг. Учат жизни ведь не словами, а примером. Даже таких неблагодарных учеников как я!