О «синдроме утопленника». Дало ли результаты ЧП в Казахстане
Неизбежное раздражение от того, что карантин снят пока не полностью и не везде, понять можно. Тепло, на дворе уже почти лето, у людей множество планов. Это – с одной стороны. С другой стороны – два месяца без работы и без источника доходов также не могут не вызывать самых крайних эмоций у миллионов казахстанцев. Пресловутые 42500 от нужды их, увы, не спасли, а если кого-то даже и спасли, то далеко не всех, да и достались далеко не всем потерявшим источники заработка.
Сейчас все эти люди ждут и надеются как можно быстрее вернуться в нормальный жизненный ритм. Чтобы, нет, не ходить по людным местам, не сидеть по кафешкам – до этого при нынешних темпах распространения инфекции ещё далеко. А чтобы просто работать, зарабатывать хоть какие-то деньги для своей семьи, для детей. Или чтобы просто поехать тёплым июньским деньком отдохнуть куда-нибудь на природу, подальше от всей этой опасно-заразной толпы – туда, где ты точно не подхватишь поганый «ковид».
Нормальные, естественные в нынешнем положении человеческие желания и ожидания.
Всё это так. И раздражение понятно, и усталость, и психологическое выгорание налицо. Но. Если мы хотим понять, что же всё это двухмесячное экстремальное сидение по домам дало всем нам, – а мы безусловно хотим это понять, – то есть смысл посмотреть на статистику.
А она страшная!
Население России примерно в 8 раз больше, чем Казахстана. 140 с небольшим миллионов человек живут в соседней стране, против 18 с небольшим миллионов у нас в Казахстане.
С поправкой на это соотношение и будем считать.
Число заразившихся в России на утро 11 мая, по сообщениям информагентств, достигло 221 тысячи 344 человек. Страна со 140-миллионным населением вышла на третье место в мире по числу инфицированных коронавирусом. Только за одни последние сутки прирост заразившихся в РФ составил 11 656 больных!
В Казахстане сейчас – 5 тысяч 138 инфицированных. То есть примерно в 40 раз меньше. Или, с поправкой на соотношение населения, – на каждый миллион жителей число заразившихся у нас меньше в пять раз, чем в России.
Легко подсчитать, что, если бы темпы заражения этим поганым вирусом у нас были сопоставимы с российскими, то у нас на сегодняшний день было бы уже порядка 28 тысяч заболевших, а не пять тысяч. Так было бы в том случае, если бы мы ещё две-три недели, как соседи, промедлили с карантином, если бы не остановили международные авиарейсы и поезда, а затем и внутренние, если бы сразу не закрыли ТРЦ, концертные залы, метро и кафе.
Кто-то там, в Москве, сейчас скептически усмехнётся: да чему вы, казахи, радуетесь, у нас просто тестируют больше, чем у вас, потому и выявляют больше больных!
Да? Серьёзно? Но в таком случае главный, самый критичный показатель эпидемии – смертность – тоже должен быть сопоставимым. По состоянию на сегодняшнее утро, по сообщениям lenta.ru, в РФ от ковида умерло 2009 человек. В Казахстане после двух месяцев карантина, по состоянию на утро 11 мая, от COVID-19 умер... 31 человек. Если считать по соотношению населения (то есть – умножить на восемь), то выходит, что, если бы наши промедлили с карантином и у нас сейчас было бы, «как у них», то умерших по РК было бы на сегодня свыше 240 человек. А не тридцать один.
Почувствуйте разницу.
Как статистика заражений, так и ежесуточного прироста, и – главное – сравнение уровней смертности от коронавируса говорят об одном: те меры, которые в Казахстане были приняты, позволили спасти как минимум сотни жизней. Они помогли на порядки уменьшить количество заражённых. За это время в стране смогли развернуть больницы, способные принять всех пациентов. Даже с запасом.
Да, всё это не без наших традиционных промахов и досадных ошибок. Заражения сотен медиков в Алматы, в частности – в 12-й городской больнице – можно было бы избежать. В этом случае статистика была бы ещё лучше. Ряда нелепых смертей, произошедших в начале эпидемии из-за поздней и непрофессиональной диагностики в отдельных регионах, также можно было избежать, если бы медицинские структуры на том этапе работали более чётко. Из песни, в общем, слова не выкинешь. Да, у нас отнюдь не всё идеально. Да, кое-где бардака хватает. Да, кое-кого из санитарно-медицинских функционеров правильно сняли с должностей, хотя и поздно. Всё это так.
Однако главную свою задачу «Великий карантин» выполнил. Да, многим тяжело, многим обидно из-за работы, из-за проблем с передвижением. Да, силится раздражение. Но мы можем наглядно видеть на примере ближайшего соседа, что было бы у нас сегодня, в какой бы мы теперь были, извините, заднице, если бы вовремя не закрылись в марте.
По Казнету гуляет один довольно ироничный мем, суть которого в том, что человека, заразившегося коронавирусом, никто из окружения автора не встречал. Его, якобы, видел дальний знакомый двоюродной сестры подруги жены соседа, да и то видел по телевизору. Народ от души над этим смеётся. Да, весело, конечно. И это на самом деле хорошая новость. Лично у автора этих строк тоже (Всевышний миловал) пока не нашлось здесь, в Казахстане, ни одного знакомого, или знакомого знакомых, или знакомого знакомых знакомых, кто оказался бы в инфекционной больнице с «ковидом».
Зато есть реальный человек – это старший брат одного моего близкого друга, который живёт – да, правильно, – в России, в Санкт-Петербурге. На ИВЛ лежит. Уже две недели. С неопределённым, как вы понимаете, прогнозом.
Созваниваюсь с другом каждый день. Пока нет никаких хороших новостей от брата.
Так вот, я бы не хотел, чтобы эта санкт-петербургская история повторилась здесь. Я бы не хотел, чтобы мои или ваши родные познали на себе так называемый «синдром утопленника» (так медики рассказывают об ощущениях задыхающихся больных на последней стадии «ковидной» пневмонии).
Лучше я ещё недельку-другую, а может и месяцок, поработаю на удалёнке.
Так что... всем тем нашим, кто держался эти два месяца, и кто пока ещё держится, – отдельный респект. Ну а нашим медикам, не допустившим здесь Москвы, Питера, Нью-Йорка или Бергамо, – огромный человеческий поклон до земли.