О нелюбви к любви
МНОГАБУКВ СУБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
Мичурину и не снилось…
Куда ни посмотри, непременно наткнешься взглядом на любящего человека. Нет, не меня любящего, я не обольщаюсь. Кого-то другого. От этой всепоглощающей, целенаправленной любви нельзя заблокировать рецепторы. Когда заканчиваются слюнопускания периода влюбленности, начинается самое интересное. Человеческая особь попадает в загадочный мир любви. И начинает это чувство дарить другому со страшной силой. Не особо заботясь, между прочим, нужно это объекту страсти нежной или не слишком-то и хотелось.
Я смотрю на любящие пары и считаю их идиотами. Простите меня, воинствующие любвеобилы и не бросайте в меня камни. Но более всего, я прошу вас, никогда не рассказывайте мне о том, как вы кого-то за что-то любите и какое это (о, боже сенсационная новость) прекрасное чувство. Я все об этом знаю. Я все эти истории слышала. Более того, много лет назад, когда предлагать даме чистый спирт, считалось верхом галантности, я сама взахлеб рассказывала о любви. «У моего объекта фиолетовые носки, черт побери, это теперь мой любимый цвет», «рядом с ним я чувствую себя такой трогательной и беззащитной», «я люблю его за то, как он вяжет крестиком и жарит курицу… или меня… впрочем неважно». Люди селекционируют, взращивают и удобряют любовь, не забывая при этом поминутно сообщать о ней окружающим, чтобы те, не дай, дьявол и упаси бог, не подумали, что миром правит бесчувственность и холодный расчет. Мичурину и не снились эксперименты, которые человек ставит над своей любовью.
Но я не о садоводах-профессионалах.
Начитавшись умных и не очень книжек, насмотревшись сопливых и не слишком фильмов, народ поголовно ищет объекты для своей любви. Вижу цель, иду к цели. Найдя подходящую пару, господа человеки начинают активно закутывать ее в кокон из любви. Чем только не прикидывается это чувство – заботой, беспокойством, нежностью, желанием трахаться… (нужное подчеркнуть). Активисты любовного фронта доказывают себе и целому миру, что вы нам, мол, только дайте тушку и уж тут-то мы ее залюбим до состояния восторженного охуения, смерти или до такого, что всю оставшуюся жизнь несчастного объекта при слове «любовь» будет тошнить радугой. Тут уж кому как повезет. Ключевая фигура в этом несложном уравнении – другой человек, вторая половина, субъект, называйте, как вам больше нравится.
Я – сама себе взвод, отделение и рота по борьбе с таким определением этого чувства. И моя любовь – безлична. И не привязана. Не нуждается ни в каком объекте. Помести в нее, что угодно, она должна работать без сбоев в матрице. Кошки, Родина, оливки, водка, музыка, Игорь – не имеет значения. Вы же не будете объяснять миру, почему вы любите спать на правом боку. Более того, рассказывать об этом боку, вам наверняка тоже не придет в голову, ну, только если вы не завсегдатай заведений с желтыми стеночками. Про кого-то говорят: он не умеет любить или не способен на чувство. Говорят только потому, что он не брызгает пеной изо рта, рассказывая о том, как его всепоглотило. Любовь – не способность или умение. И, если ваша любовь нуждается в человеке, я сочувствую. «Глупо» - скажете вы. Возможно. Эгоистично? Позвольте не согласиться.