О Мозге, летающих Душах и Вселенских помощницах
– Странные создания эти люди, – маленькая Ми озадаченно затрепетала крыльями. На большом мониторе высвечивались две комнаты и были видны очертания двух людей. Все, как полагается – девушки и парня. Каждый из них занят чем-то сверх важным. Ну или делал вид, что занят.
– Да кто же их поймет, – вздохнула ее более опытная подруга Луиза. – Уже три тысячи лет я занимаю должность Вселенской помощницы. За это время мы сменили кучу техники, от блюдечек с яблоками и зеркал на ручках перешли к компьютерам. Все меняется, а люди такие же!
– Надо бы им помочь, – решила Ми. – Я не могу молча наблюдать за всем этим.
Но легко сказать, труднее – сделать. И обе подруги прекрасно это понимали. Да и что можно сделать с двумя упрямцами, которые и по гороскопу-то с трудом сходятся?
– Что уж тут сделаешь…Призовем их Души, пусть поговорят и все сами между собой решат, – Луиза была настроена серьезно. Она правда устала от человеческой глупости. Хотят страдать – пусть страдают. Но зачем друг друга-то мучить, когда можно этого не делать?
– Что значит "призвать"? Ты что, собираешься... – ужаснулась Ми.
– Да ничего я не собираюсь, сплюнь! В твоем возрасте пора бы знать, что по ночам Души покидают тело и путешествуют по миру. У этих двух вообще не Души, а бродяги какие-то. Ни минуты лишней не остаются на месте. Но сегодня им придется забыть о питерских крышах и Амазонии, пусть летят сюда.
Через час две Души сидели за круглым столом, изредка подносили к губам цветочный чай и робко молчали. Да и что тут скажешь?
Тишину нарушила Луиза. Она говорила четко и строго:
– Ну, господа хорошие, что мы имеем? Симпатию – раз. Общие взгляды – два. Тягу к бродяжничеству – три. Маниакальную страсть к приключениям – четыре. Мне продолжать?
– Луи, зачем ты так? – голос Ми звучал более мягко. – Не обращайте на нее внимания, угощайтесь лучше печеньками. Я сама их пекла из солнечных лучиков, звездной муки и вселенской заботы. Меня бабушка учила. Вот…молодцы. Правда ведь вкусно?
Души закивали. Их взгляды на секунду встретились, щеки запылали.
– Но все же Луи права, – продолжала она. – Что ж вы делаете? Так все хорошо начиналось – прогулки, разговоры до полуночи…а сейчас…прямо смотреть на вас больно. Вы же родственные, разве не понимаете?
– Не знаю, – честно призналась Она. – Я тянусь-тянусь, а мозг меня постоянно останавливает. Я не могу им управлять, он живет отдельной жизнью. И вечно посылает телу какие-то глупые сигналы: не навязывайся, зачем, не нужно, ему нужна другая…Это мое восьмое воплощение, но с таким я сталкиваюсь впервые.
– И у меня так, – грустно вздохнул он. – Моему мозгу постоянно кажется, что не нужно ничего делать, он боится натворить лишнего. И как только чувствует с моей стороны порыв, сразу отдает команды во все нервные центры. В итоге блокируется все – руки, голосовые связки…Даже внутренним голосом, за который раньше отвечал только я, теперь практически всецело управляет мозг. А мне только и остается по ночам, когда он почти отключается, писать стихи. Но по утрам и они оказываются вне закона. Кстати, стихи со мной…почитаешь?
Он протянул Ей несколько аккуратно сложенных листков. Она смущенно взяла их и едва заметно улыбнулась.
– Так я и знала, – проворчала Луиза. – Синдром самопоедания, болезнь всего человечества. Обнаглели совсем ваши тела, хотят вас подальше запрятать. Совсем ни во что люди нынче не верят! Ну да ладно, главное – правильная диагностика. А дальше разберемся. Прошлой ночью вместе ведь путешествовали, признавайтесь?
– И позапрошлой тоже. Мы вообще только по ночам и встречаемся, – Его взгляд был полон нежности.
– Ну раз вы сами друг к другу тянетесь, то не все потеряно и лечить будет проще. Правда ведь, Луи? – Ми и сама прекрасно понимала, что правда, но хотела услышать это он много повидавшей подруги.
– Правда. Сейчас летите – куда вы там собирались? В Катманду? Вот и прекрасно. Обычно по утрам мозг каждого из вас блокирует ночные воспоминания. Но сегодняшнюю беседу он не сможет запрятать в дальний ящичек, обещаю. А дальше все зависит только от вас. Сумеете убедить его, что все лишние мысли напрасны, и будет вам благо. Ведь он, по сути, неплохой. Просто современность его совсем запугала и запутала. Окончательно перестал доверять чувствам. А всё эти телевизоры и газеты, будь они неладны со своими заголовками… «Будь собой, не прогибайся»…Тьфу, слушать противно. Быть собой – это значит доверять себе, а не кому попало. Уяснили?
– Да мы и так знали, – засмеялась она. – Ну, может мы полетели? А то рассвет скоро…
– Да летите уже, кто ж вас, путешественников держит!
Они расправили плечи и устремились рука об руку прямо к звездам.
– Знаешь что, Ми? Не нравится мне вся эта техника…может, мы по старинке, по зеркалам за людьми наблюдать будем? Зачем все усложнять?
У Ми хитро заблестели глаза.
– Разве я против? Давай еще по чашке чая и за уборку. А на место этой жужжащей бандурины я свою акацию поставлю. Пусть цветет и радует.