О Камю, инакости и зрелищах
Каждый чувствовал себя когда-нибудь посторонним, иным: не смеялся над шутками, не понимал параллелей и причин, не вникал в суть бытовых "трагедий" друзей и знакомых. Почти все сталкивались в своей жизни с необходимостью имитировать чувства и сопереживать бездумно, всегда помня о том, что в таком обществе все же лучше чем без него вообще. За несоответствие всегда следует наказание одиночеством, а у Камю и жизнью.
Некто Мерсо удивительно беспристрастно повествует о смерти собственной матери, о несчастных стариках в богадельне, любви к нему красивой девушки и, наконец, о собственной казни. Только у последнего предела он взрывается под нажимом священника, и даже этот взрыв спровоцирован скорее надоедливыми расспросами богослужителя, чем раскаянием и жаждой успокоения. В течение всего произведения поражаешься жизненности, искренности эмоций, неприкрытых никакой вуалью благонравственности. Герой открыто и честно говорит, о вещах, про которые принято молчать, виновата ли в этом его черствость, прямолинейность тупости или какое-то психическое отклонение? Эта черта характера, в любом случае, приводит его к погибели.
Камю словно оправдывает вездесущее бездушие молодых людей, одновременно противопоставляя ему равнодушие общества "заинтересованных". Люди на процессе представляют собой прелюбопытнейшее явление: ответственные и благовоспитанные они шокированы моральным обликом Мерсо и вместе с пышными фразами и нравоучениями об отсутствии у него сердечности и сострадания удивительно равнодушны к его участи, а затем и к его смерти.
Одновременно эта повесть породила во мне вопросы о степени катастрофичности фактора индифферентности в жизни государства. Может быть, этот суд под личиной фарса, имеет под собой удивительную цель искоренения подобных социопатов из общества? По-моему разумению, такой человек, возможно, однажды, почувствовав свою инакость в полной мере, и не найдя достойного утешения, пустится в изгаления или же изощренные убийства, хотя бы только из скуки.
Общество, как и любой здоровый организм, старается изгнать инородное и неправильное из своего тела. О бессознательном страхе перед неконтролируемым и говорить не стоит.
Сейчас принято защищать индивидуальность, и стремится к ней как к высшему благу, так вот это произведение напоминает нам, что в момент соприкосновения с законом, твоя мораль должна быть как у большинства ведь именно оно, сидя по другую сторону трибун, судит тебя и решает твою судьбу. На такой момент, у человека всегда должна быть припасена сладкая отговорка под острым соусом, что-то из чего можно сделать зрелище как в пьесе "Чикаго" М. Уоткинс.
Хотелось бы провести параллель между «Американской трагедией» Драйзера и «Посторонним» Камю, но я и так уже разлилась мыслью и ввысь, и вширь, так что об экзистенциализме Камю и натурализме Драйзера в другой раз.