Новый международный финансовый институт: Азиатский банк инфраструктурных инвестиций

Нурсеитов А.А., к.э.н., доцент, ведущий эксперт,
Институт мировой экономики и политики
при Фонде Первого Президента Республики
Казахстан - Лидера Нации

В начале 2016 года к своей деятельности приступит новый международный финансовый институт - Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Он создается в качестве многостороннего банка развития, призванного обеспечивать финансовую поддержку развитию производственной инфраструктуры в Азии.

Потенциал нового банка развития планируется использовать, прежде всего, для реализации проекта «Экономический пояс Шелкового пути», инициированного Председателем КНР Си Цзиньпином во время выступления в Назарбаев университете 7 сентября 2013 года в ходе государственного визита в Казахстан. В целях укрепления экономических связей и расширения пространства развития Евразии лидер Китая выдвинул новую модель сотрудничества стран региона путем строительства единой дорожной сети, открытия транспортной магистрали от Тихого океана до Балтийского моря, совершенствования трансграничной транспортной инфраструктуры в пользу создания сети транспорта, соединяющей Восточную, Западную и Южную Азию. Это позволит усилить торговые связи, поскольку в экономическом поясе Шелкового пути проживает около 3 млрд. населения и имеются огромные рынки. Для развития торгово-инвестиционного сотрудничества предстоит ликвидация торговых барьеров, снижение издержек торговли и инвестиций, повышение скорости и качества экономических операций. Важно и усиление валютных потоков на основе расчетов в национальных валютах. Китай уже подписал около трех десятков соглашений о взаимном обмене валют с центральными банками других стран и стремится сделать юань такой же международной валютой, как доллар США, евро, японская иена, британский фунт стерлингов. Расширение географии применения национальных валют, более активное использование их в обмене и расчетах в текущих и капитальных операциях позволят снизить издержки денежных операций, укрепить способности стран к противодействию финансовым рискам и повысить международную конкурентоспособность региональной экономики.

Таким образом, Си Цзиньпин предложил крупномасштабный проект, направленный на развитие регионального сотрудничества и транспортной инфраструктуры, усиление торговых связей и валютных потоков, подкрепленный подписанными со всеми государствами Центральной Азии соглашениями о переходе во взаимных расчетах на национальные валюты.

Позднее лидер КНР, находясь в октябре 2013 года с визитом в Индонезии, выдвинул для стран Юго-Восточной Азии другой, не менее значимый проект «Морской Шелковый путь XXI века», который вместе с проектом «Экономический пояс Шелкового пути» образовали долгосрочную стратегию международного развития «Один пояс – один путь». По существу, оба проекта играют важную роль в этой стратегии. Один из них направлен на развитие сухопутного Шелкового пути через Центральную Азию с выходом в Россию, Европу, Южную Азию и на Ближний Восток, другой предполагает использование возможностей морского Шелкового пути через Южно-Китайское море, Малаккский пролив, Индийский океан в Красное море и Средиземноморье с выходом на побережья как Атлантического океана, так и Индийского океана. Сухопутный Шелковый путь поможет снизить высокую зависимость Китая от морских путей, поскольку в межконтинентальных грузовых перевозках между Азией и Европой на морской транспорт в настоящее время, по информации Национальной компании «Казахстан темир жолы», приходится более 98% перевозок.

Стратегическая цель Китая, возможно, состоит в создании сложной и открытой сети экономических связей со странами Европы, Азии и Африки для того, чтобы со временем стать главным катализатором роста мировой экономики, торговли и инвестиций. Для её реализации Китай располагает достаточными финансовыми ресурсами, а самый главный его актив – это громадный по ёмкости внутренний рынок, доступ к которому стремятся получить бизнес из многих стран мира. Промышленное перепроизводство по ряду видов товаров и высокий инвестиционный потенциал Китая создают предпосылки для роста экспорта товаров, услуг, капитала и рабочей силы в прилегающие соседние регионы.

Ключевым элементом новой внешнеполитической стратегии Китая становится Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, инициатива создания которого принадлежит также китайскому лидеру. Впервые она была озвучена им на Деловом саммите Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества в Бали 7 октября 2013 года. Тогда предполагалось, что целью нового финансового учреждения станет содействие реализации инфраструктурных проектов в странах Азии для сокращения разрыва в их экономическом развитии. Приоритетными направлениями финансирования предлагались энергетика, транспорт, логистика, городская и сельская инфраструктура. Задумывалось, что АБИИ будет дополнять деятельность Всемирного банка и Азиатского банка развития, но сфокусируется больше на развитии инфраструктуры.

Уже через год, 24 октября 2014 года, в Пекине учредители банка подписали Меморандум о взаимопонимании по созданию АБИИ. Его учредителями выступили Китай и еще 20 азиатских стран, включая Казахстан. Участники октябрьской встречи утвердили заместителя министра финансов КНР Цзинь Лицюня на пост генерального секретаря Международного временного секретариата АБИИ, а штаб-квартиру нового финансового института решили разместить в Пекине. Первоначальный капитал банка составит 50 млрд. долл. США с фактическим наполнением в объеме 10 млрд. долл.

Подписанное 29 июня 2015 года 50 странами, в том числе Казахстаном (остальные семь стран подпишут до конца 2015 года), соглашение об учреждении АБИИ позволило активизировать подготовку запуска операционной деятельности банка, в том числе по формированию управленческих структур и подбору персонала. Новый банк развития может заработать в начале 2016 года после завершения процедуры ратификации как минимум десятью странами-участницами АБИИ.

Согласно соглашению об учреждении АБИИ, целями банка являются содействие устойчивому экономическому развитию, создание материальных благ, улучшение сети инфраструктуры в Азии посредством инвестиций в ее строительство и другие промышленные секторы, а также продвижение регионального сотрудничества и партнерства.

Приоритетными направлениями финансирования АБИИ станут инвестиции в инфраструктуру развивающихся стран - региональных членов, в том числе в энергетику, транспорт и телекоммуникации, сельское хозяйство, водоснабжение, улучшение санитарных условий, охрану окружающей среды, градостроительство и логистику.

Учредительными документами предусмотрено, что региональные акционеры (37 азиатских стран, включая Казахстан) будут владеть 75% капитала банка, а остальные 25% делятся между 20 нерегиональными странами (Бразилия, Германия, Франция, Великобритания и др.). Из крупных стран от участия в АБИИ отказались США и Япония.

Разработкой политического курса АБИИ, как предполагается, займется президент банка, обязанности которого с 1 сентября 2015 года исполняет генеральный секретарь Международного временного секретариата АБИИ Цзинь Лицюнь, вместе с вице-президентами. Президентом нового банка может стать только представитель Азии.

Совет директоров из 12 членов не будет постоянно находиться в штаб-квартире банка, что позволит сократить иерархию уровней управления. Представители Китая, Индии и России станут постоянными членами Совета директоров. Представительство других стран зависит от объема вклада в уставной капитал банка. Поскольку 75% капитала АБИИ приходится на страны Азии и Ближнего Востока, их представители получат в Совете директоров девять мест, тогда как страны ЕС и других регионов, внесшие 25% капитала, получат три места. Совет управляющих, который назначает директоров, будет проводить годовые собрания банка.

Совокупный уставный капитал АБИИ составит 100 млрд. долл. Доля каждой страны в капитале банка зависит от размера ВВП и внесенного вклада. Страны-участницы должны оплатить пятую часть своего взноса капитала, а остальные 80% предоставить по требованию.

Крупнейшими вкладчиками АБИИ стали Китай – 29,78 млрд., Индия – 8,37 млрд. и Россия – 6,54 млрд. долл. США. Среди внерегиональных игроков лидерами стали Германия – 4,48 млрд., Республика Корея – 3,74 млрд. и Австралия – 3,69 млрд. долл. В десятку крупнейших инвесторов вошли также Франция (3,37 млрд. долл.), Индонезия (3,36 млрд.), Бразилия (3,18 млрд.) и Великобритания (3,0 млрд.). На этом фоне стоимость взноса Казахстана в уставной капитал банка составила 729,3 млн. долл.

В соответствии с соглашением об учреждении АБИИ, КНР досталось 30,34% акций банка, Индии — 8,52%, России — 6,6%. Китай, Индия и Россия получили 26%, 7,51% и 5,93% голосов соответственно. Разница между акциями и голосами вызвана тем, что 15% голосов равно распределены между всеми учредителями банка вне зависимости от их доли в капитале. Это сделано для того, чтобы сгладить влияние главных держателей акций, ограничив тройку лидеров 40% голосов. В результате у них не будет возможности диктовать свою политику при принятии решений, поскольку для этого нужно три четверти всех проголосовавших.

Немаловажным вопросом стал выбор валюты для расчетов в рамках АБИИ. На первых порах предполагалось, что помимо использования какой-либо одной валюты (доллара США или юаня) в банке может быть введено отдельное средство расчета на основе валютной корзины азиатских стран-членов АБИИ. Возможно, кредиты и расчеты, связанные со сделками в китайской валюте, могут использовать юань в качестве валюты расчета. В настоящее время возникли лишь контуры осуществления расчетов в юанях и применение валютной корзины АБИИ, что будет способствовать увеличению доли национальных валют азиатских стран в международных инвестициях.

АБИИ может создавать специальные фонды для прямого финансирования проектов особого назначения. Такие фонды имеются, например, в Азиатском банке развития. Они финансируются в основном Японией. В дополнение к уставному капиталу АБИИ может занимать средства у других международных учреждений по развитию. Однако поначалу банк, видимо, будет получать займы в основном из Китая и Гонконга, а не с мировых рынков капитала.

АБИИ планирует использовать возможности Гонконга как крупного международного финансового центра, в том числе как площадки для выпуска облигаций. Это вызвано тем, что бывший британский анклав имеет ряд важных преимуществ: во-первых, здесь сформировался развитый финансовый рынок с выгодными условиями для эмиссии ценных бумаг, во-вторых, имеется легкая доступность для международных инвесторов, в-третьих, Гонконг накопил большой опыт по выпуску исламских облигаций («сукук»). Это важно с учетом того, что многие страны, расположенные вдоль Шелкового пути, являются мусульманскими и предпочитают привлекать исламские облигации «сукук», что дает им возможность вкладывать инвестиции с прибылью, не нарушая законов шариата, запрещающих взимание и получение ссудного процента. Нельзя не учитывать и то, что Гонконг - ключевой юаневый оффшорный рынок, предоставляющий первоклассные услуги по управлению активами. С точки зрения логистики, город служит крупным центром международных морских и воздушных грузоперевозок. К тому же в Гонконге реализуются такие крупные инфраструктурные проекты, как сооружение 30-километрового морского моста «Гонконг-Макао-Чжухай». Всё это позволяет ему стать ведущей финансовой площадкой для привлечения капитала в рамках стратегии «Один пояс, один путь». Тем более, Гонконг и сам заинтересован в участии в реализации этой масштабной стратегии, направленной на укрепление торговых и инфраструктурных связей между Азией, Европой и Африкой. Поэтому неслучайным стало обсуждение АБИИ возможности открытия представительского офиса в Гонконге.

Создание нового международного финансового института – Азиатского банка инфраструктурных инвестиций стало предметом дискуссий и спорных мнений.

Одни эксперты рассматривают АБИИ вместе с Фондом Шелкового пути и Новым банком развития БРИКС как конкурентов Всемирному банку, Азиатскому банку развития и МВФ, где доминируют США и Япония. Позиция США состоит в том, что Китаю лучше инвестировать средства через существующие международные финансовые институты. Однако предоставление кредитов развивающимся странам они обусловливают выполнением определенных условий (соблюдение прав человека, защита окружающей среды и др.). Нельзя не учитывать, что США не смогли выполнить свое обещание и предоставить Китаю и другим крупным развивающимся странам больше прав голоса в этих финансовых институтах. В результате страны Запада рискуют оказаться в новом мире с несколькими конкурирующими региональными властями и противостоянием между многосторонними учреждениями, если не обновят учреждения и правила, долгое время поддерживавшие международный финансовый порядок. США и Япония сами отклонили и предложение принять участие в создании АБИИ, указав в качестве причины такого решения обеспокоенность по поводу приемлемого уровня долга, защиты окружающей среды и вопросов управления банком. Кроме того, они обеспокоены тем, что Китай может использовать АБИИ для продвижения своих геополитических и экономических интересов. Такая позиция возможно вызвана страхами и опасениями того, что Китай выстроит свое экономическое могущество на мировой арене в противовес существующему безраздельному господству американского доллара.

Однако Китай сфокусирован больше на внутренних проблемах, а на мировой арене делает все возможное, чтобы создание новых банков и формирование региональных объединений, не выглядело как противостояние интересам Запада. КНР демонстрирует свое желание дружить со всеми игроками, учитывать их интересы и потребности.

Другие эксперты считают, что АБИИ могут дополнить ограниченные возможности существующих международных финансовых организаций в плане финансирования развития инфраструктуры и мировой экономики.

Вместе с тем, видный экономист Кеннет Рогофф справедливо указывает на то, что в подобных дискуссиях мало внимания уделяется тому, почему многостороннее кредитование в целях развития часто не работает и как решить эту проблему. По его мнению, институты развития успешнее работали тогда, когда служили в качестве «банков знаний», помогали распространять лучшие технологии и практики, а самые большие неудачи связаны с грандиозными проектами, которые не соответствовали целям долгосрочного развития. Самым ярким примером стало строительство гидроэлектростанций. Нередко затраты намного превышают первоначальные оценки, а средства, необходимые для технического обслуживания, недооцениваются. С этим связана тенденция переоценки экономического эффекта крупных инфраструктурных проектов для стран с плохим управлением или высокой коррупцией и, наоборот, недооцениваются долгосрочные социальные издержки погашения взятых ради этого кредитов. С такими рисками может столкнуться и АБИИ. Большое значение приобретает оценка работы банка не по объему финансирования проектов, а по тому, как их выбирает. Если АБИИ будет рассматривать себя больше в качестве «банка знаний», чем «денежной машины», то именно это может принести реальную добавленную стоимость. АБИИ решил взять за основу лучший опыт, в том числе Всемирного банка и Азиатского банка развития.

Инициатива Китая по созданию АБИИ оказалась своевременной и важной для азиатских стран, озабоченных проблемой качественного обновления своей инфраструктуры. По оценкам АБР, огромная потребность Азии в инвестициях для развития инфраструктуры составляет 8 трлн. долл. до 2020 года, а вложение инвестиций в инфраструктуру служит эффективным способом стимулирования экономического роста. С учетом финансовых возможностей Китая и других крупных стран инвестиции АБИИ в рамках стратегии «Один пояс, один путь» будут способствовать развитию экономик стран–партнеров, испытывающих недостаток инвестиций со стороны существующих международных финансовых институтов. В конечном счете, рост экономик региона пойдет на пользу также китайской экономике и укреплению её положения в мире.

Интерес Казахстана к новому банку развития состоит в том, чтобы развивать инвестиционное и инфраструктурное сотрудничество на пространстве Евразии. Тем более, Казахстан одним из первых в регионе начал принимать меры к возрождению Великого Шелкового пути. С этим связаны инициативы Президента Нурсултана Назарбаева по строительству автобана «Западная Европа – Западный Китай», морского порта в Актау, а также железной дороги, соединяющей Китай с Туркменистаном и Ираном через специальную экономическую зону «Хоргос». Казахстан стремится стать и региональным хабом АБИИ в г. Астане, где уже создается международный финансовый центр для всего региона Центральной Азии.

Статус Казахстана как регионального члена открывает доступ к средствам АБИИ. Поэтому важно активное участие Казахстана в работе банка и предлагать конкретные инфраструктурные проекты. По сведениям Министерства национальной экономики Республики Казахстан, вопрос участия представителя Казахстана в работе АБИИ будет рассмотрен после утверждения Советом управляющих банка внутренних подзаконных документов, определяющих его операционную и кадровую политику, а список инфраструктурных проектов планируется сформировать и направить в банк в начале 2016 года, т.е. после начала его работы.

Развитие транспортно-логистической и финансовой инфраструктуры Шелкового пути нашло воплощение в программе «Нурлы жол», предложенной в Послании главы государства народу Казахстана от 11 ноября 2014 года, а в Китае – в новой стратегии «Один пояс, один путь». По существу, их объединяет общая идеология, нацеленная на соединение рынков Европы и Азии с помощью инфраструктуры Центральной Азии, где Казахстан становится ключевым и важным партнером.

Вместе с тем, Китай стал крупнейшим торговым партнером Казахстана, наряду с ЕС и Россией. Его доля в товарообороте Казахстана, по данным национальной статистики, выросла с 6% в 2000 году до 14,4% в 2014 году, достигнув 17,2 млрд. долл. При этом казахстанский экспорт в Китай составил 9,8 млрд. долл. (12,5% к общему объему экспорта), а импорт – почти 7,4 млрд. долл. (5,6% к общему объему импорта). Однако вследствие снижения спроса Китая на сырьевые товары объемы экспорта за последние три года снижаются, что привело к уменьшению положительного сальдо торгового баланса Казахстана с КНР в 4,1 раза: с 9,8 млрд. долл. в 2011 году до 2,4 млрд. долл. в 2014 году.

Китай стал для Казахстана не только крупным рынком сбыта товаров, но и выходом в мировое экономическое пространство через тихоокеанский порт Ляньюньган, где с мая 2014 года начал функционировать совместный казахстанско-китайский логистический терминал. Он создан для повышения экспортно-импортного и транзитного потенциала Казахстана железнодорожным транспортом, обеспечивая выход в динамично развивающиеся страны Азиатско-Тихоокеанского региона и Юго-Восточной Азии.

Казахстан давно сотрудничает с Китаем в энергетической и ресурсодобывающей отраслях экономики. Новый этап стратегического партнерства двух стран начинается с активизации взаимодействия в обрабатывающих секторах экономики, включая машиностроение и переработку ресурсов. Казахстан, как и другие страны Центральной Азии, получит от Китая гидроэлектростанции, промышленные предприятия и трубопроводы в обмен на нефть, газ, металлы и прочие сырьевые товары. На переговорах Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева с Председателем КНР Си Цзиньпином в г. Пекине, состоявшихся 31 августа 2015 года, уже достигнута договоренность о создании 45 совместных объектов, по 25 из которых подписаны соглашения на общую сумму в 23 млрд. долл. В этой связи для развития сотрудничества в таких сферах, как производство, инвестиции, торговля, энергетика, инфраструктура и высокие технологии, становится важным использовать возможности АБИИ и Фонда Шелкового пути.

Ранее во время переговоров в Москве 8 мая 2015 года главы государств КНР и России объявили о создании «общего экономического пространства Евразии» путем сопряжения китайской стратегии «Один пояс, один путь» и Евразийского экономического союза, членами которого, помимо России, являются Армения, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан. Главная цель ЕАЭС состоит в обеспечении свободного движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы в рамках единой таможенной территории. Общий рынок ЕАЭС становится важным для проекта «Экономического пояса Шелкового пути», предусматривающего создание зоны свободной торговли, стандартизацию торговых норм и правил, тесную координацию внешней торговли с третьими странами. В случае успешной реализации региональной интеграции не исключено, что Китай может упрочить свое экономическое превосходство на евразийском пространстве. Это обусловлено тем, что Китай может стать более сильным торгово-экономическим партнером в российско-китайском союзе. На его фоне слабость России, находящейся под санкциями Запада, выделяется тем, что она может предложить восточному соседу лишь дорогие энергетические ресурсы, минеральное сырье и оружие.

В целом, создаваемый Азиатский банк инфраструктурных инвестиций с уставным капиталом в 100 млрд. долл., наряду с Всемирным банком, Азиатским банком развития и МВФ может стать важным международным институтом для финансирования инфраструктуры в азиатских странах, в том числе в Казахстане и соседних странах Центральной Азии. Новый банк развития заинтересован не в вытеснении существующих финансовых институтов, а в том, чтобы обеспечивать развитие региональной экономики. Поэтому их общие усилия могут привести к привлечению больших инвестиций в развитие Азии. Тем более, сотрудничество АБИИ с АБР, Всемирным банком и МВФ уже началось.

Представляется целесообразным Казахстану представить свой список инфраструктурных проектов, не дожидаясь завершения всех организационных процедур по созданию нового банка. Тем более, Китай намерен ежегодно вкладывать инвестиции за рубежом в среднем по 100 млрд. долл. в ходе текущей пятилетки, возможно, используя для этого АБИИ, наряду с Фондом Шелкового пути и Новым банком развития БРИКС.

Создание нового международного финансового института является позитивным процессом для мировой экономики, так как это позволяет больше средств привлечь и направить на оказание помощи развитию бедных стран, а странам со средним уровнем дохода обеспечить развитие транспорта, коммуникаций и энергетики.

Важно также исходить не только из того, что инфраструктурные проекты приносят пользу тем, кто их строит, но и рассматривать эти проекты через призму коридоров будущего экономического развития, понимаемых как создаваемых зон нового производства и социальной инфраструктуры, возникающих вокруг них транспортных или энергетических проектов. Это приводит к переменам в представлениях о логистике, потоках грузов и пассажиров, что открывает новые возможности для бизнеса, населения и заинтересованных стран.

Текст опубликован в журнале "Государственный аудит", 2015, № 3

На казахском языке: с. 15-19.

На русском языке: с. 39-43.

На английском языке: с. 54-58.

Страница о журнале "Государственный аудит":
http://cifn.kz/ru/2013-09-06-12-19-18/o-zhurnale

Фотографии, карты и инфографика взяты из Интернета

Сайта Азиатского банка инфраструктурных инвестиций: http://www.aiib.org/