Новый газовый «Союз» для России и Казахстана

Не соответствующей ни политической ситуации, ни экономическим интересам соседних стран.

Подобная практика появления неожиданного, одностороннего предложения скорее отражает старые традиций и правила прошлого столетия, когда Москва действительно обладала ресурсами и доверием. Еще недавно подобная инициатива Президента России могла действительно быть успешной и актуальной, когда Москва выполняла свои обязательства надежного военного гаранта безопасности и мира в регионе СНГ.

Однако в современных условиях обсуждать любой политический, экономический, энергетический и другой союз с Москвой становится не только непопулярным вопросом, но и токсичным с точки зрения международных обязательств и контрактов Узбекистана и Казахстана.

Автор статьи Кэтрин Путц считает, что важнее понимать не цели возможного трехстороннего союза, но реакцию на неё других партнеров. Путинская инициатива показала разное положение и способности Ташкента и Астаны противостоять подобным проектам. Именно руководство Узбекистана сегодня является лидером Центральной Азии, который способен на самостоятельную и независимую риторику, в том числе в рамках обсуждения энергетического союза. В противоположность, чиновники Казахстана оказались неспособны «доходчиво» разъяснить позицию Астаны и упразднить подобные «дары» от Москвы.

Исследователь делает естественные выводы о том, что в возможном энерго союзе не будет никакого партнерства и сотрудничества, но традиционный стиль поведения Москвы, который можно видеть в отношениях с любым союзником, как Белоруссия, или прежняя Украина. Ташкенту и Астане уготована очевидная роль «младших братьев», которые должны будут выполнять уже другие инициативы Москвы. Очевидно, что единственным рациональным для стран Центральной Азии должен быть результат совместного развития и сотрудничества, при равновесных отношениях со всеми мировыми державами.

Статья была опубликована в американском новостном онлайн-журнале «The Diplomat», который освещает актуальные процессы в международных отношениях.

Автор статьи Кэтрин Путц является главным редактором «The Diplomat» и специализируется на регионе Центральной Азии и Афганистане.

С оригиналом статьи можно познакомиться по ссылке:

https://thediplomat.com/2022/12/why-so-much-attention-on-russias-vague-proposal-for-a-gas-union-with-kazakhstan-and-uzbekistan/

Почему так много внимания уделяется расплывчатому предложению России о «газовом союзе» с Казахстаном и Узбекистаном?

Центральная Азия действительно может быть заинтересована в российском газе, но, пожалуйста, не называйте это «союзом».

28 ноября президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев посетил Москву, где встретился с президентом России Владимиром Путиным и другими высокопоставленными российскими чиновниками, прежде чем отправиться во Францию. Во время встречи с Путиным, как сообщал «Интерфакс», российский лидер предложил создать «трехсторонний [газовый] союз», на что Токаев положительно ответил: «Почему бы и нет?» Токаев сказал, что Путин собирается позвонить президенту Узбекистана, чтобы обсудить это.

На следующий день пресс-секретарь Токаева Руслан Желдибай опубликовал в Facebook разъяснение, поскольку упоминание о «газовом союзе» не попало ни в официальные отчеты Кремля, ни в Акорду о встрече Путина и Токаева. Желдибай написал, что два президента обсудили, как «скоординировать совместные действия по транспортировке российского газа через территории Казахстана и Узбекистана». Он добавил, что «считают необходимым провести детальные переговоры с участием экспертов, чтобы найти рациональное решение вопроса, учитывающее интересы всех вовлеченных сторон».

Здесь стоит отметить, что и Казахстан, и Узбекистан недавно испытали на себе острую боль энергетического кризиса в регионе Центральной Азии. В Казахстане 27 ноября вышла из строя частная электростанция, которая снабжает электроэнергией город Экибастуз, расположенный рядом с двумя крупнейшими угольными шахтами региона. Когда температура достигла -30 градусов по Цельсию (-22 по Фаренгейту), в городе не было тепла. Токаев уволил губернатора области, а на этой неделе начальник участка пострадавшей электростанции был найден мертвым в своей машине в гараже.

Между тем, в Узбекистане в начале ноября завод по производству удобрений досрочно остановил производство из-за нехватки газа. В том же месяце, Узбекистан приостановил почти весь свой экспорт газа, большая часть которого идет в Китай, чтобы удовлетворить растущий внутренний спрос. Зимой в Центральной Азии все чаще случаются отключения электроэнергии или поломки из-за устаревшей инфраструктуры; это серьезная политическая и социальная проблема в регионе.

29 ноября официальный представитель Кремля Дмитрий Песков сообщил некоторые подробности, заявив, что первым шагом будет «создание координационного механизма» для обсуждения предложения. Он сказал, что Казахстан мог бы сэкономить «десятки миллиардов долларов», импортируя газ в свои северные регионы из Сибири, а не строя внутренние трубопроводы для доставки газа, произведенного внутри страны. Уже существуют трубопроводы, соединяющие Узбекистан и Казахстан с Россией, и еще одна сеть, связывающая Туркменистан с Китаем через регион.

В течение 10 дней после пребывания Токаева в Москве именно термин «союз» застрял в умах многих, что согласуется с опасениями, вызванными российским вторжением в Украину и окружающей политической атмосферой в бывшем Советском Союзе. Осторожно проложенный Астаной и Ташкентом дипломатический канат между Россией и Западом добавляет еще один уровень беспокойства, когда произносятся такие слова, как «союз».

Учитывая глубокие экономические и политические связи Центральной Азии с Россией, уже распространяющиеся на энергетическую сферу, предполагаемое дальнейшее переплетение вызывает некоторую обеспокоенность. Точно так же, как Россия использовала европейскую зависимость от российского газа в качестве точки давления, продолжая свою войну с Украиной, некоторые полагают, что Россия использует энергию, чтобы оказать давление на режимы в Центральной Азии. Абдулла Абдукадиров, узбекский экономист и бывший чиновник, беседовавший с корреспондентом «Голоса Америки» Навбахор Имамовой, сказал: «Мы ничего не выиграем от кремлевского газового союза, а потеряем все».

Развернувшаяся дискуссия по поводу все еще очень расплывчатого предложения вызвала явное противодействие со стороны узбекских властей. В интервью узбекскому изданию Kun.uz от 8 декабря министр энергетики Узбекистана Джурабек Мирзамахмудов попытался в общих чертах осветить озабоченность общественности по поводу энергетики и коснулся предложения о «газовом союзе». Отвечая на вопрос о «газовом союзе», министр энергетики Узбекистана отметил, что официально такого предложения не поступало. Далее он сказал: «Даже если с Россией будет заключено газовое соглашение, это не означает союз». Он отметил, что Узбекистан не граничит с Россией, поэтому любые переговоры по российскому газу будут вестись по техническим контрактам на поставку газа через территорию Казахстана. На вопрос об опасениях по поводу того, что Ташкент ищет у Москвы помощи в преодолении энергетического кризиса с сопутствующими «политическими условиями», Мирзамахмудов ответил более решительно:

Должен сказать, что мы никогда не будем рисковать своими национальными интересами, экономикой или независимостью. Если мы импортируем газ из другой страны, то сотрудничаем только на основе договора коммерческой купли-продажи. Мы никогда не пойдем на политические условия в обмен на газ. Короче говоря, мы получим предложенный нам газовый контракт только в том случае, если мы на него согласимся, в противном случае – нет.

Kun.uz спросил о теориях заговора, предполагающих, что Россия «искусственно создала» дефицит электроэнергии в Узбекистане, чтобы создать мотивацию для более быстрого продвижения строительства атомной электростанции. Мирзамахмудов пояснил, что причины дефицита внутренние: «Единственная причина — рост внутреннего потребления и снижение производства». И Узбекистан, подчеркнул он, не рассчитывает, что атомная электростанция решит энергетические проблемы страны. По словам Мирзамахмудова, в случае ввода в эксплуатацию в 2030 году электростанция мощностью 2,4 ГВт сможет покрыть 10-15 процентов ожидаемого внутреннего спроса. В то же время Узбекистан добавляет новые электростанции к существующим тепловым электростанциям и стремится увеличить свою ветровую и солнечную мощность с 8 ГВт до 15 ГВт. Атомная электростанция является одним из аспектов усилий правительства, по которому все еще ведутся интенсивные переговоры. Интервью Мирзамахмудова было расценено как «обливание холодной водой» плана Путина по «газовому союзу». Кремль ощетинился на такое описание. Песков заявил журналистам, что предлагаемый «газовый союз» не предполагает никаких «политических условий». «Об этом никто не говорит», — сказал он.

В конце концов, на столе нет конкретного предложения, только призрак идеи, которая имеет некоторые достоинства, но также и некоторые риски.

Обновление: как заметил один внимательный читатель после публикации этой статьи, идея «газового союза» не так уж и нова. Фактически, два десятилетия назад, в 2002 году, Россия продвигала «газовый альянс» между Содружеством Независимых Государств (СНГ), особенно Туркменистаном, Казахстаном и Узбекистаном. Этот «газовый альянс» так и не был реализован, и в течение десяти лет Китай стал крупным импортером среднеазиатского газа.