Nothing Left

Поскольку свиньи, коровы и курицы не осознают свою смертность и не думают о том, что их ждёт после неё, предположим, что в магазинах продают человечину. Интересно, какую судьбу предпочли бы люди для своего мяса, зная, что будут продаваться в мясном отделе? Хотели бы они стать фаршем для вкусных котлет или пельменей, начинкой для пирога или быть сваренными в бульоне с перспективой превратиться в наваристый борщ?

Что касается меня, то, оказавшись в качестве мясного товара в продуктовом магазине, я бы скорее предпочёл ни в каком блюде не участвовать. Не очень хочется, чтобы меня кто-то жевал и переваривал, пусть даже моей плоти уже не будет ни больно, ни неприятно. В таком случае, если моё мясо никто не купит и не съест, оно проваляется в магазине до истечения срока годности и будет отправлено на свалку, где и благополучно сгниёт. Здесь неприятным моментом будет укол самолюбия – как так, меня, такого чудесного, вкусного и аппетитного никто не купил?! Да вы совсем зажрались! Да ещё и отправили в мусор, разлагаться окончательно с прочими бытовыми отходами!

Но, как ни крути, а из двух вариантов я предпочитаю второй, поскольку представлять себя переваренным мне нравится куда меньше, нежели просто разложившимся. Предпочтение моё основывается исключительно на бытовых ассоциациях, ведь так-то какая, в сущности, разница, благодаря какому химическому процессу мои останки превратятся в нечто совсем не пригодное для дальнейшего использования? Не будучи копрофилом, выбираю простое естественное разложение, тем более, что оно мало отличается от разложения обычных захороненных покойников – только тем, что они находятся в деревянных ящиках и в окружении такой же мёртвой компании.