Notes from Georgia. Part 3
Спеша по свежим улицам утром следующего дня мы предвкушали день в горах. Айгера пошла за нашим знакомым из Румынии, с которым мы договорились пойти вместе днем ранее. Когда мы все встретились, и уже пошли вверх, нам позвонил вчерашний знакомый из Германии, сказав что хочет присоединиться к нам. Их вчерашний план уйти в 4-хдневный трекинг нарушился болезнью одного из них, поэтому тот остался в отеле, а второй решил пойти с нами к горным озерам Корулду.
Веселой компанией мы направились к озерам. Мы шли в быстром темпе среди изумительных пейзажей, останавливаясь каждые 5 минут для фотографий. Наш Румынец значительно отставал, приговаривая, что мы сумасшедшие казахские девушки-ниндзя. А мы шутили между собой, кто понесет его на обратном пути.
По пути к озерам мы встречали много людей, в основном из Израиля и Польшы. Перекидываясь приветствиями и непринужденными фразами, словно старые знакомые, мы шли дальше, то и дело догоняя друг друга либо снова теряя из вида. Озера, к которым мы шли около 4 часов, оказались сплошным разочарованием - лужицами на высоте. Дабы оправиться от сего разочарования, мы всеръез подумывали пойти выше на перевал, рассуждая, успеем ли вернуться в поселок затемно.
Но здравый смысл восторжествовал над нашим максимализмом.
Повалявшись на траве, сделав десятки фото со всех ракурсов на фоне бесконечной цепи белых пиков, слепив мини-снеговика и съев бутерброды, мы отправились назад. Наш румынец к тому времени уже ушел спускаться вниз, а мы дополнив нашу компанию израильтянами, неспешно шагали по тропам. Учили новые словечки на иврите, рассказывали, как мы очутились в Сванетии, делились маршрутами в окрестные достопримечательности. Все шли в веселом расположении духа, не ощущая усталости от пережитых эмоций и окружающих красот.
Солнце садилось, щедро раздаривая напоследок лучи, освещая словно обожженные поля. За каждым поворотом открывался удивительный новый вид, горы то прятались за близкими холмами, то снова неожиданно выглядывали.
Бредя по горной тропинке, мы слушали песню "Ханшайымым-ау", и я переводила ее для израильтян. Мне вспомнилось, как мы так же шли весной с Айгерой по дорожке вдоль Кольсайского озера, воодушевленные горами.
Светящяяся, с необычайными черными глазами, окаймленными густой чередой ресниц, женщина из Израиля была очень интересной собеседницей. Она профессиональный фотограф, работник организации по подбору персонала из числа людей, страдающих аутизмом, организатор фестивалей в Израиле, заядлая путешественница и защитница природы. На ней были интересные тату, одно из которых, в форме треугольника, меня особенно заинтересовало. Она объяснила, что это трибар — одна из основных невозможных фигур, символизирующая ее мото: "невозможное возможно". Я улыбнулась, в последнее время часто повторяла себе именно эту фразу.
Отстав втроем с моей подругой и израильтянкой, мы разговаривали обо всем, словно старые подруги. Вдруг она остановилась, и сняв с руки одну из множества фенечек, одела мне фенечку с амулетом в форме ладони. Это оберег от сглаза, сказала она, обнимая меня.