Несколько дней из жизни Александры.

Александра Николаевна спешила домой.
"Какой  день замечательный!" – думала она, забегая в супермаркет.
Сегодня у младшего сына Саши День рождения, и сегодня же ее пригласили на съемку для телепрограммы.
Передача выйдет через два дня,  как бы не забыть и посмотреть ее всей семьей.
Телевизионщики уже приходили к ним. Снимали дом, ее детей.
Своими детьми Александра гордилась. Старшая, Ирина, заведующая  столовой. Правда сейчас она не работает, сын  Артемка у нее растет. А старшей внучке Аленке уже пятый год.
"Надо что-нибудь вкусненькое купить для Саши в этом супермаркете", - думала Александра.
Обычно  продукты, да и почти все вещи, она покупала на рынке.
Там и дешевле, и поторговаться можно. С ее большой семьей без этого никак нельзя.
Второй ее ребенок, Коля, работает помощником машиниста.
У Коленьки тоже дочка растет, Оленька.
После Коли у Александры родились двойняшки, Анюта и Настенька. Такие красавицы выросли. Обе студентки.
А за ними Олежка, в этом году он пойдет в десятый класс.
И младшенький, любимец всех - Сашенька, сегодня ему четырнадцать.
Так вот случилось, что они с мужем оба - Александры, и младшего назвали так же.

На Александре было зеленое платье. Настя сказала, что ей очень идет зеленое.
Сегодня она и туфли новые надела.
Девчонки ее как невесту наряжали.
- Мама, ты у нас самая красивая! –  восхищались  мамой дочери.

Надо торопиться, хоть там дома девчонки и готовят, но без нее они все равно многое не смогут. А Ира еще не пришла, она бы все  сама сделала.

Когда-то они с сестрой остались одни.
А сейчас только в ее семье на праздники за стол садятся сразу тринадцать человек.
Александра подходила к шумному перекрестку.
Вдруг она увидела девочку, пытавшуюся перебежать дорогу. Не раздумывая, Александра кинулась к девочке, выхватила ее из-под колес огромной машины и толкнула  в сторону тротуара. 
Вмиг смешалось все: шум моторов, громкие звуки сигналов, крики людей.
Александра открыла глаза и увидела серый асфальт, ноги людей и что-то темное и липкое рядом с ней. 
"Мои новые туфли", - подумала она, и окружающий ее мир стал удаляться и исчезать.
"Зачем они меня трогают? Мне так больно".
Боль окружила ее и пульсировала во всем теле.
Александра слышала голоса и  шум проезжающих машин.
Ей казалось, что она разбилась на мелкие осколки, словно стакан или тарелка,
и каждый осколок начинал жить своей жизнью, и каждый из них невыносимо болел. Кто-то незримый и ужасный начал собирать эти осколки, делая ей еще больнее, хотя казалось, что больнее уже быть не может.
- Не надо, - пыталась она сказать, но ее никто не слышал.
Ей казалось, что они, все люди, остались в каком-то другом месте, а она отброшена в нереально чудовищный мир, где живет только боль.
Ей стало страшно, жутко и одиноко.
Вдруг она увидела, как на нее, на огромной скорости, на нее движется поезд.
Он промчался мимо,  по воздуху, и в его огромных окнах, как на экране, она увидела картины собственной жизни.
Вот счастливые родители, они склонились над ее кроваткой.
Мама в голубом платье.
Вот папа подбрасывает ее высоко-высоко. Ей страшно, но радостно.
А это, когда не стало папы.
Здесь мама собирает ее в школу. На ней красивые банты и лакированные туфли.
А это они с Сашей, их первый поцелуй.
Тут сердце Александры дрогнуло, пошли картины с ее детьми. Здесь было все: радости, заботы, тревоги.
Поезд пролетел, оставив ее одну.

Вдруг, как по волшебству, все осколки собрались все вместе, боль отступила. Шум еле слышался, но он постепенно затихал.
"Что это было?" – подумала она и огляделась. - Куда подевались те люди, машины и звуки? Вокруг нее находились множество совсем других людей, притом не было ощущения тесноты. Кругом разливался ровный свет, но Александре казалось, что она в замкнутом пространстве, хотя не было видно ни стен, ни потолка
Она взглянула на свои руки: у нее же в руках что-то было, но она никак не могла вспомнить, что именно, но это было, что-то очень важное для нее.

А где же ее зеленое платье?
Девчонки огорчатся оттого, что она его потеряла.
И туфлей на ней тоже не было. Она стояла босая.
Она стояла босая на каменистой дороге, но ей казалось, что она стоит на пушистом и мягком ковре.
Александра посмотрела на людей.
Кто-то, так же как и она, был босым, кто-то в тапочках, кто-то в сапогах, а вон та девочка - в носочках.
Она огляделась и с удивлением поняла, что здесь никто на нее не обращает внимание.
Было непонятно: то ли они кого-то ждали, то ли они все куда-то шли.
Не было слышно ни шороха ветра, ни пения птиц, ни разговора людей.
Но эта тишина была странная: Александре слышалась музыка,
и таких красивых звуков  она никогда раньше не слышала.
Она пыталась выяснить, откуда исходит звук, пока не поняла, что слышит не ушами, и музыка звучит внутри нее, и ее вибрацию, казалось, чувствует каждая клеточка ее тела.

И тут она увидела знакомые лица. Люди стояли на другой стороне дороги и внимательно наблюдали за ней.
"Откуда же я их знаю?" – подумала Александра.
Она точно их знала их и знала их хорошо.
Ей захотелось побежать им навстречу, но что-то ее сдержало.
- Александра! - послышалось ей, но она все смотрела через дорогу.
- Александра! -  кто-то  настойчиво ее звал, но она не могла оторвать взгляда от знакомых лиц людей, стоящих напротив.
- Шурка! - что-то знакомое послышалось ей в этом голосе.
Оглянувшись, перед собой увидела маму и папу.
А кто это с ними рядом? Это был мальчик, с ясными родными глазами.
- Мама, кто это? – спросила Александра.
- Ты не узнала Женечку? – спросила  мама.
И опять Александра удивилась. Никто не произнес ни звука, но она  все поняла.

Женечка - это ее первый ребенок. Но он дожил только до полугода. Врожденная аномалия. Все шесть месяцев его жизни они провели в больнице.
Она вспомнила, как у нее забрали Женечку на какие-то процедуры, а она бегала вокруг здания больницы и заглядывала в окна.
И вдруг, в одном из окон, она увидела, как Женечка голенький лежит на столе, а вокруг него много людей  рассматривают ее ребенка как экспонат.
Что-то больно сжалось у нее внутри.
- Мама, все хорошо, - услышала она голос Жени.
В его жизни ему не пришлось ее так называть.

- Что ты тут делаешь? – строго спросила у нее мама.
- Я не знаю, - растерянно ответила Александра.
- Мама. А почему я босиком? – спросила Александра
- Ты всегда любила бегать босая, - ответила мама.
- Мама, а кто те люди?  Откуда я их знаю? – опять спросила Александра и показала на людей, стоящих по ту сторону дороги.
- Да как же тебе их не знать? Это твои ангелы-хранители, - ответила мама.
Александра оглянулась, чтобы лучше рассмотреть своих ангелов, но вдруг ее с силой потянуло в сторону, казалось что ее, словно нитку, протягивают через игольное ушко, и каждая клеточка ее тела просачивается в крошечное отверстие. И чем больше ее затягивали в это ушко, тем сильнее становилась боль.

Она зажмурилась от невыносимой боли.
Открыв глаза, увидела ослепительно яркий свет, зеленые стены и незнакомых людей.
Все в ней сопротивлялось, ей хотелось туда, где нет боли и есть музыка. Туда где есть мама и папа.
И она опять оказалась там.
Она оглянулась на своих ангелов. Но здесь что-то изменилось, ангелы-хранители были уже ближе к ней.
А за ними стало виднеться другое пространство, белый мягкий свет там переходил в нежно голубой, а вдали он был густой и почти фиолетовый.
- Александра! - опять услышала она строгий мамин голос.
- Что ты тут делаешь? – снова спросила мама.

Александра посмотрела вокруг себя.
Это не было  закрытым пространством, как ей показалось сначала.
Насколько хватало глаз, все вокруг было залито мягким нежным светом.  А чувство защищенности и безопасности создавало эффект замкнутости.
Вдруг опять все изменилось, и вихрь понес ее обратно.
У нее не было сил открыть глаза, но она слышала звуки, голоса, ощущала запахи.
- Мама, что со мной? – билась в голове мысль.
Открыв глаза, опять увидела маму.
Ангелы хранители стояли рядом, и она чувствовала их поддержку.
- Тебе еще рано, дочка! – сказала мама.
- Посмотри на свои руки, - ласково попросила она.
Александра посмотрела на свои руки. В них она держала ребенка, ту самую девочку.
- Но это же не мой ребенок?- воскликнула она, и  тут же почувствовала, что она любит эту девочку.
Все вокруг было пропитано любовью, и только сейчас она это поняла.
Здесь не было  ни воздуха, ни света - здесь была любовь.
Молниеносная боль пронзила ее, и Александра провалилась в никуда.

Месяц она пролежала в коме.
Еще несколько месяцев ей потребовалось на восстановление.
Она перенесла несколько операций.
Тогда она словно родилась вновь.
Все время рядом с ней был ее Санечка. Также по очереди дежурили дети.
Пришел день, когда она смогла подняться на ноги.
Сначала ей разрешали сделать всего несколько шагов,  и каждый день, понемногу, увеличивать нагрузку.
Говорят, она чудом выжила. У нее были сломаны обе ноги, рука, и, самое главное, была сильная травма головы. Врачи даже опасались, что она останется жить как растение, или, если придет в себя, потеряет память, а то и на всю жизнь останется дурочкой. Но Бог миловал.
И вот она дома.
Была уже поздняя осень, но погода стояла теплая.
Сегодня суббота. Мальчишки убежали в школу.
Насте и Анюте сегодня идти позже, поэтому они спят.
Саша тоже еще не встал.
А Александре сегодня не спалось.
Вчера пришла Ира. До сих пор приходит, помогает по дому.
А вчера пришла  с заплаканными глазами.
Не стала ее спрашивать, но ее душа разболелась.
У Иры это второй брак.  Первый муж оказался горьким пьяницей.
Когда ухаживал за ней, никто бы и не подумал, что такое возможно.
Многое им пришлось пережить. В конце концов, Ира ушла от него.
Со вторым все было хорошо, но почему тогжа Ира плакала?

Чтобы не тревожить своих родных, Александра решила выйти во двор.
Вышла, огляделась. Светало, но солнце еще не взошло.
В глубине двора у них была беседка. Шура прошла туда.
В последнее время она тут часто сидела. 
Александра удобно устроилась на скамейке, подложив подушки и укрывшись пледом, которые остались здесь со вчерашнего дня.
Листья с деревьев уже все облетели, и теперь все вокруг хорошо просматривалось.
Александра посмотрела в сторону, где должно было взойти солнце.
По небу, навстречу солнцу, быстро двигались небольшие темные облачка, постепенно подкрашиваясь снизу в бордовый цвет.
Александре всю жизнь приходилось много работать, у нее не было времени следить за облаками, за рассветами, и поэтому такую картину она видела впервые.
Облака сверху были темно-синие, а снизу бордовые.
Небо светлело, и облака становились светлее, превращаясь из черных монстров в  красивые розовые и безобидные облачка.
Солнца еще не было видно, но небо уже стало нежно голубым.
У Александры сердце сжалось от тоски.
"Почему?" – подумала она.
Вдруг где-то заиграла музыка. Александра оглянулась и посмотрела на дом.
Нет, звук исходил не оттуда, музыка была у нее внутри.
- Я где-то это уже слышала? - встревожилась она.
Облака стали золотистыми. Хоть Александра еще не видела солнце, но она поняла, что оно уже взошло. Ее опять поразила голубизна утреннего неба.
Она взглянула на свои руки.
- Что-то я забыла. Что-то очень важное! – воскликнула она.
И тут она вспомнила маму.
- Мне кажется, что я ее видела недавно, - вслух произнесла она.
Из-за деревьев показалось солнце, и ослепительно засверкало.
И тут Александра начала вспоминать.
"Что это было? Сон? Видение? Когда это было?" – она мучительно перебирала все это в памяти. Она ясно вспомнила маму.
Александра, не моргая, смотрела на солнце, и в ее памяти ожили забытые ею картины. Она все вспомнила.
Она вспомнила людей, родителей, Женечку, своих Ангелов и, самое главное, она вспомнила те свои ощущения.
Она закрыла глаза, давая им отдохнуть от яркого утреннего солнца.
Но и с закрытыми глазами она видела любящий взгляд своих родителей, заботливый взгляд ее Ангелов.
"Но почему они ей не сказали ни слова?" - думала она.
"Наверное, не время"
"А что же случилось с тем ребенком?" – подумала она.
О той девочке никогда не заходил разговор.
"Надо будет спросить", - решила Александра.

Но должно было пройти некоторое время, прежде чем она смогла поехать в дом к той девочке.
Когда она спросила своих родных, а что стало с тем ребенком, ей сказали, что девочка не пострадала, с ней все хорошо.
Но мысль о девочке все время ее преследовала.
Адрес нашли быстро, и вот они с Сашей поехали туда.
К дому вела едва видная дорожка. Снег здесь не чистили.
Постучались, вошли.
В доме пахло дымом и плесенью.
Встретила их старая женщина.
- Вы из собеса? – спросила она сразу.
Александра объяснила, кто она такая.
- Да, может, и лучше было бы, если бы она тогда под колеса попала, - вдруг произнесла старушка.
Пришедшие с удивлением смотрели на нее.
- Кому они нужны, сироты? Мать умерла, я - старая, - продолжила она.
- А где сейчас девочка? – осторожно спросила Александра.
- Да где же ей быть? В приюте, конечно, - ответила старушка.
Ее лицо покраснело и сморщилось, из глаз потекли слезы.
- Светка то моя заболела и умерла. А отец Кати, Юрка, исчез как только она родилась. Так и остались у нее двое на руках, да еще я, старая, - плакала и рассказывала старушка.
- А еще кто-нибудь есть? – спросила Александра.
- Кирилл еще, - закивала головой женщина.
- Катеньке то пять, а Кирилл уже в школу пошел, - пояснила она.

Домой возвращались молча. Необъяснимая тоска и тревога сжимали сердце Александры.
- Саша, давай съездим в детдом? – попросила  она.
Девочку она узнала сразу. Огромные синие глаза с надеждой смотрели на нее.
- Катенька! – протянула она руки к девочке.
Малышка испуганно подошла к ней.
- Ты меня не помнишь? – спросила Александра.
- Помню, - чуть слышно, сказала девочка.

Семья у Александры и Александра увеличилась. Они всей семьей решили: где шестеро, там и другим место найдется.
Катя ни на шаг не отходила от Александры, и уже через несколько дней она стала называть ее мамой.
Кириллу потребовалось больше времени, чтобы привыкнуть.
Олег с Сашей сразу забрали мальчика к себе в комнату.

Пришла весна. Прошел год со дня той трагедии.
Александра часто вспоминает встречу со своими родителями.
Что это было? Сон? Видение? Наваждение?
В душе она старается сохранить то ощущение любви и гармонии, которое она испытала там, рядом с родителями и  со своими Ангелами-хранителями.