Не нужно бояться смерти
Как-то нежданно-негаданно я вступила в ту пору своего личного развития, когда поход к врачам осуществляется не с целью слезно вымолить себе справку от школы недели на полторы, но по вполне конкретным причинам. Кои тело, не столь новое, как, скажем, пять лет назад, поставляет в количестве огромном. То сыпь высыплет, то глаз дергается. Органы, изумительно функционировавшие еще вчера, начинают жить своей жизнью; начинают болеть такие места, о существовании которых в себе ты даже не подозревал.
И, заменяя шестеренки на новые, горстями глотая таблетки всех цветов радуги, в один день ты понимаешь свою конечную перспективу – смерть.
Разумеется, не сейчас. Не завтра и даже не в ближайшие пару лет. Мы редко чувствуем себя «зрелыми» настолько, что если в ту же минуту в дверь постучит, потряхивая костями, смерть, мы с улыбкой отправимся пить с ней чай. В ее костяном чертоге.
Но еще одно осознание, дарованное годами, краснухой, сводками о ДТП и новостями о террористических атаках заключается в следующем: своей судьбе мы весьма условные господа.
Можно сколь угодно питаться пророщенной пшеницей, не употреблять, спать по восемь часов в сутки и регулярно заниматься растягиванием-сгибанием себя во всех трех плоскостях планеты. Выйти на улицу, поскользнуться и головой протаранить угол забора. Можно запивать вермут коньяком, щеголять голыми ляжками в тридцатиградусный мороз, соглашаться на все возможные предложения «подвезти» и умереть, подавившись кусочком яблока. Потому что рядом тогда никого не было, никто не смог хорошенько проехаться пятерней меж лопаток, чтобы шальная жизнь растянулась еще на пару веселых годков.
И даже не в образе жизни дело. Не в том, что, а в том как.
Ни доброта к миру, ни приятное личико, не голос, подобный гласу божьему, не являются гарантией того, что завтра на вас не упадет плохо схватившийся с цементной основой кирпич. Помощь ближнему и ближнего же изведение имеют во вселенском обороте болезнями и несчастными случаями абсолютно идентичную котировку. Примерный семьянин, любимец подъезда, кормитель кошек и отличный специалист может пропустить крохотный узелок под кожей. А вот бабка, выбрасывающая мусор из окна и получающая основную порцию своих ежедневных килокалорий от скандалов и этилового спирта, проживет еще лет сорок. Не потому, что мироздание ей благоволит, но потому, что мирозданию, простите, плевать.
Мы строим планы на десятилетия вперед. Взяться за себя и сбросить пару килограмм – это я с понедельника. Поговорить с начальником о возможной прибавке – когда сдадим квартальный отчет, и отдел немного придет в себя.
Завтра я проснусь с улыбкой и буду вести себя так, будто мир – прекрасная книга-тайна, каждая страница которой полна загадок и приятных сюрпризов. Завтра подойду к той девушке и приглашу ее наконец попить после работы кофе. Завтра перестану ощущать себя жертвой, сделаю мужу массаж, поделюсь с подругой о том, что знает весь мир о ее приятеле, кроме нее самой. Завтра я буду уверенней, добрее, буду радоваться мелочам и начну-таки изучать итальянский язык, ведь он для меня всегда был музыкой. Завтра я позвоню маме и скажу, как сильно ее люблю.
А завтра может не быть.
Для вас, для нее, для тех, кого мы любили, и тех, которым не успели сказать что-то важное.
Бояться нужно не смерти – она есть. Это не вариант, а единственная жизненная альтернатива. Не делать чего-то сегодня, потому что «не готов», «страшно», «а что обо мне подумают», «а как оно будет дальше» - вот от чего стоит бежать. Смерть всегда худшее, что может с человеком произойти. А откажет, не позволит, посмеются, буду ощущать себя дураком – это, по сути, такая ерунда. После разбитого сердца, после криков и смеха, после запоя, длиной в неделю, люди продолжают жить. Жить, а не бояться сделать тот самый один шажок.
Впереди не вечность, но вполне ограниченное количество дней - даст бог, лет. Не сумасбродная удаль хороша, но отсутствие страха быть собой и отвечать за свои поступки.
Мы, жизнь, еще потанцуем.
Левин