Назад в прошлое: 50-е. «Оглянись во гневе» (1959, Тони Ричардсон)
С удовольствием и благодарностью приняв предложение поучаствовать в проекте «Назад в прошлое», фокусируюсь на одном из самых ярких послевоенных британских фильмов и контексте, в котором он появился
50-е годы – время новых надежд, связанных с возвращением к мирной жизни после страшнейшей из войн, какие только знало человечество. На Западе (особенно в США) упаднические настроения и растерянность стали понемногу уступать место оптимизму, выражением коего были «экономическое чудо», бэби-бум и слом культурных парадигм. У нас кончина Сталина, увенчавшая самую людоедскую эпоху отечественной истории, сделала возможным приход «оттепели» – самого светлого периода, который довелось пережить советским людям.
В те же самые годы, когда СССР стряхивал с себя морок тотальной тирании, тут же погружаясь в иллюзии по поводу коммунизма с человеческим лицом, Великобритания схожим образом проходила стадию тектонических изменений своих устоев. Потрепанная в мировой и колониальных войнах империя прощалась с былым влиянием, взирая на кризис своих властных институтов и примиряясь с потерей обширных заокеанских территорий. Внутри страны эти потрясения обернулись, помимо прочего, тем, что был подорван статус элитного класса как смыслообразующей и направляющей силы во всех сферах жизни британского общества, включая культурную.
Характерным явлением, подчеркнувшим тенденцию, стало возникновение так называемого движения «рассерженных молодых людей». В литературе и искусстве о себе взялись заявлять деятели и художники, которых объединял отчетливый антибуржуазный пафос и протест против косности традиционалистской Англии. «Рассерженные» не слишком педалировали свою политизированность, зато считали важным отказываться от штампов и канонов довоенной культуры, критиковать ее за ханжество и ретроградство и выступать за реализм, неприукрашенное изображение жизненных коллизий, внимание к проблемам рабочего сословия и более маргинальных слоев общества.
Одним из первых серьезных произведений, созданных в данном ключе, была пьеса Джона Осборна «Оглянись во гневе» обозначившая важную веху развития британского театра ХХ века. Ее заглавие, в общем-то, и навеяло термин, с которым ассоциировалось движение, и резонировало в поп-культуре и много позже. Впервые представленная в 1956 году на лондонской сцене, она не оставила никого равнодушным из-за обращения к теме классовых различий под ширмой драматического рассказа, выстроенного вокруг любовного треугольника.
Вскоре после выхода спектакля канадский продюсер Харри Зальцман (позже занимавшийся фильмами бондианы) привлек Осборна к написанию сценария. Постановка была доверена телевизионному режиссеру Тони Ричардсону, для которого это был дебют в большом кино. Творчески свободомыслящий Ричардсон прибег к прогрессивной для той поры поэтике «синема-верите», но оставил место и для мелодраматических и театральных аффектов. В результате получился выразительный гибрид классической love story и острой реалистической драмы.
Заглавная роль Джимми Портера, молодого холерика с довольно хорошим для пролетария уровнем образования и склонностью к броским тирадам в шекспировском духе, досталась харизматичному Ричарду Бартону (ну, или Бёртону), в скором будущем крупной звезде Голливуда и одному из мужей Элизабет Тейлор. В роли апатичной Элисон – происходящей из зажиточной семьи супруги Джимми, которую он, распаленный классовым гневом и регулярно потребляемым внутрь горячительным, третирует и всячески троллит в промежутках между приливами нежности – занята Мэри Юр, воплотившая этот же образ и в театре.
Молодая пара делит скромное жилище (именно таким интерьерам обязан своим появлением термин kitchen sink realism – «драматургия кухонной раковины») с общим другом, тихим и обаятельным валлийцем Клиффом (Гари Рэймонд). Джимми и Клифф торгуют сладостями на близлежащем рынке, где со стоическим юмором считают небогатую выручку, терпят придирки приставучего контролера Херста (Дональд Плезенс) и поддерживают приятельские отношения с индусом Капуром (наверное, один из первых образов гастарбайтера в европейском кино).
Наплевавшая на социальную гордость Элисон гладит белье за гроши, иногда немножко выпивает, а в общем и целом пребывает в ипохондрии и ожидании ребенка, о котором отчего-то не решается сообщить эмоциональному мужу. К возникновению вышеупомянутого треугольника, меж тем, приводит не постоянное присутствие в доме Клиффа (это герой как раз вполне себе ангельский), а временное вторжение Хелены – интеллигентной подруги Элисон, заштатной актрисы, перебивающейся случайными ролями в театре.
Фильм имел кое-какие расхождения с пьесой (например, экранный Джимми куда старше театрального), но это не помешало ему прогреметь после выхода в 1959-м столь же звучно, как и сценической версии. «Оглянись во гневе», наряду с выпущенными в том же году фильмами «Путь наверх» Джека Клейтона и «Тигровая бухта» Джей Ли Томпсона, заложил фундамент «новой волны» британского кино. «Новая волна», к слову, была актуальна практически до конца 60-х, а впоследствии из нее, как русская литература вышла из гоголевской «Шинели», вырос солидный и весьма уважаемый в мире британский социальный кинематограф, который мы знаем сегодня и флагманами которого являются патриархи вроде Кена Лоуча и Майка Ли.
О картине Ричардсона я узнал в 1996 году, натолкнувшись как-то на малюсенький газетный анонс. Посмотреть кино довелось сильно позже, и впечатление оно произвело яркое. Строгое черно-белое изображение, создающие аутентичный фон фактуры и ритмы индустриального городка (локация фильма – Дерби, что в восточной части Англии), неподражаемые эскапады главного героя и его соло на трубе, естественные в своей привлекательности (или наоборот – привлекательные в своей естественности) женские персонажи, не перетекающие в пошлость и занудство дидактизм и любовная линия, череда по-настоящему щемящих и трогательных эпизодов – все это маркирует «Оглянись во гневе» как талантливое кино, говорящее не только о суровом послевоенном британском быте, но и о человеческих страстях, которые, в общем-то, понятны зрителю любой эпохи и любой страны.
Аннотация фильма в алматинском еженедельнике «TV-шанс» (№20 от 16 мая 1996 года)