НАСЛЕДНИКИ РОЗЫ БАГЛАНОВОЙ МОГУТ ПРЕТЕНДОВАТЬ НА КЛАД АТИЛЛЫ

У древних тюрков были современные казахские имена. К примеру, наследники Розы Баглановой, по мнению именитого тюрколога, доктора филологических наук Александра Гаркавца, при наличии хороших адвокатов вполне могут претендовать на золотой клад гуннского вождя Атиллы, поскольку один из найденных там сосудов подписан именем хозяина – Баглан.

Столовый сервиз вождя

📷

В древности племена, жившие на огромной территории от Монголии до Балкан, использовали руническое письмо. Наиболее крупные памятники с такими надписями созданы на территории современной Монголии. Это, например, надгробные стелы великим тюркам Тоньюкуку, Культегину и Бильге-кагану.

20 мая 2001 года мраморная копия памятника Культегину (732 г.), изготовленная по заказу правительства Казахстана японскими мастерами, была выставлена в холле Евразийского университета имени Льва Гумилёва.

- Западные тюркские рунические письменные памятники обнаружены в Поволжье, на Северном Кавказе, в Румынии и Венгрии. Надписи, о которых пойдёт речь, нацарапаны или вычеканены (отчасти поверх нацарапанных) на трофейных сосудах так называемого “клада Аттилы”, - рассказывает Александр Гаркавец. - Сундук, где находились 23 золотых сосуда общим весом около10 килограммов, был обнаружен 3 июля 1799 года при рытье ямы в cеле Надь-Сент-Миклош на реке Ароника (сейчас - город Сынниколау-Маре на севере Румынии). В ХХ-ХХI веках находка была датирована концом IV – началом V веков и объявлена гуннским или гуннско-булгарским достоянием, а ещё конкретнее – сервизом легендарного гуннского вождя Аттилы. Затем, приурочив клад к эпохе протобулгар, другие ученые выдвинули версию, что эти золотые сосуды похищены из гробницы булгарского царя Аспаруха. Третьи, отнеся его к VIII-IX или более поздним векам, признали собственностью тюркских племен - аваров, печенегов и куманов.

Закопан клад предположительно половецким ханом Котяном осенью 1239 года при переселении его 40-тысячной орды в Венгрию. Но за сокровищами он не вернулся, будучи предательски убит в Пеште не-доверявшими ему дворянами-заговорщиками. Одна из дочерей Котяна, известная как Елизавета Куман-ская, была помолвлена (и впоследствии вступила в брак) с сыном короля Белы IV, позже ставшим Сте-фаном (Иштваном) V Венгерским.

Переселенцы с Урала

Чаши из сундука с сокровищами, найденного при раскопках в румынском cеле Надь-Сент-Миклош, в основном парные (около шести пар). В их числе 4 чаши с пряжками для ношения на поясе, две побольше и две поменьше.

- Уникальный дизайн чаш на трех ножках с головой быка, обращенного внутрь сосуда, использован скульптором Дьюлой Донатом при изготовлении надгробия над семейным склепом политика, писателя и археолога, директора Венгерского национального музея Ференца Пульского (1814-1897) на кладбище Керепеши в Будапеште, когда здесь был похоронен член его семьи Йозеф Хампель (1849-1913), иссле-дователь клада из Надь-Сент-Миклоша, - продолжает Александр Гаркавец. - Многие рунические надписи клада и одна греческая на тюркском языке содержат личные имена, указывающие на принад-лежность сосудов. И по ним, а также по языковым особенностям подтверждается правота великих линг-вистов – датчанина Вильгельма Томсена и венгра Дьюлы Немета, связывающих надписи с печенегами (тюркоязычный кочевой народ, западная группа кыпчаков).

Константин Багрянородный (византийский император из Македонской династии) в сочинении «Об управлении империей» в главе «О народе пачанакитов» в числе других называет двух печенежских во-ждей, по прямому указанию одного из которых, по всей видимости, эти надписи были сделаны примерно в середине Х века:

“Да будет известно, что пачинакиты сначала имели место своего обитания на реке Атил [Ἀτἠλ, Волга], а также на реке Геих [Γεήχ = Yâyïχ, Урал], будучи соседями и хазар, и так называемых узов [Οὄζους, огузов]. Однако пятьдесят лет назад (в 898-902 гг.) упомянутые узы, вступив в соглашение с хазарами и пойдя войною на пачинакитов, одолели их и изгнали из собственной их страны, и владеют ею вплоть до нынешних времён так называемые узы. Пачинакиты же, обратясь в бегство, бродили, выискивая место для своего поселения. Достигнув земли, которой они обладают и ныне, обнаружив на ней турок (т. е. мадьяр, венгров, - Александр Гаркавец), победив их в войне и вытеснив, они изгнали их, поселились здесь и владеют этой страной, как сказано, вплоть до сего дня уже в течение пятидесяти пяти лет.

Да будет ведомо, что вся Пачинакия делится на восемь фем [провинций, племенные союзы типа орды. – Авт.], имея столько же великих архонтов (хан, глава орды, - Авт.). А фемы таковы: название первой фемы Иртим, второй – Цур, третьей – Гила, четвертой – Кулпеи, пятой – Харабои, шестой – Талмат, седьмой – Хопон, восьмой – Цопон. Во времена же, в какие пачинакиты были изгнаны из своей страны, они имели архонтами в феме Иртим Баицу, в Цуре – Куела, в Гиле – Куркутэ, в Кулпеи – Ипаоса, в Харабои – Каидума, в феме Талмат – Косту, в Хопоне – Гиаци, а в феме Цопон – Ботана [εἰς δὲ τὸ θέμα Τζοπὸν τὸν Βατᾶν]. После смерти этих власть унаследовали их двоюродные братья, ибо у них утвердились законы и древний обычай, согласно которым они не имели права передавать достоинство детям или своим братьям; довольно было для владеющих им и того, что они правили в течение жизни. После же их смерти должно было избирать или их двоюродного брата, или сыновей двоюродных братьев, чтобы достоинство не оставалось постоянно в одной ветви рода, но чтобы честь наследовали и получали также и родичи по боковой линии. Из постороннего же рода никто не вторгается и не становится архонтом...

Должно знать, что четыре рода пачинакитов, а именно: фема Куарцицур, фема Сирукалпеи, фема Бороталмат и фема Булацопон [Βουλατζοπόν], – расположены по ту сторону реки Днепра по направле-нию к краям соответственно более восточным и северным, напротив Узии, Хазарии, Алании, Херсона и прочих Климатов”. Ещё он отмечает, что печенеги 3 фем – Иабдиирти, Куарчичур и Хавуксингила – более мужественны и благородны и именуются кангарами, “ибо это и означает прозвище кангар”.

Тюркская надпись

Принятое многими лингвистами чтение Вильгельма Томсена звучит так:

Buila zoapan täsi dügätügi

Butaul zoapan taγruγï ičigi täsi

А это окончательная транскрипция Дьюлы Немета: Buyla Čåban tesi – dügätögi – Butaul Čåban tagrogï ičigi tesi.

- Есть несколько русских переводов по Томсену – Немету, - говорит Александр Гаркавец. - Среди них особо выделяется исследование Олега Мудрака, представителя московской школы компаративистики, одного из авторов трёхтомного «Этимологического словаря алтайских языков». У него персидское бота “сосуд, чаша, тигель” стало ни с того ни с сего “стандартным тюркским”, хотя на самом деле пота со значением сосуда отмечено только в Крыму, в караимской загадке о корабле: узун-узун потам вар “ – «есть у меня очень длинный сосуд”, что навряд ли похоже на плоскую круглую чашку диаметром. В других языках, на которые Мудрак ссылается, бота (пота) – это: 1) верблюжонок и 2) шейная повязка; а Ботаул (Бутаул) – “верблюжонок-сын”. Известное по памятникам Тоньюкука и Бильге-кагана титульное имя Бойла (Буйла) превратилось в местоименное наречие. В результате посвятительная надпись преобразовалась, по выражению автора, в “ожидаемую здравицу”. На мой взгляд, она звучит слишком фамильярно:

“Если князь, то в таком случае, как говорится, прославься!

А вот – чаша, то в таком случае, опрокинь и выпей!, как говорится”.

Российский лингвист Евгений Хелимский прочитал эту надпись по-тунгусски. По его мнению, она свя-зана со сменой вождя, но его попытку перевода коллеги опровергли. На мой взгляд, в этой памятной записи речь идёт не о заказчиках, один из которых велел сделать чашу, а другой – припаять к ней пряж-ку. Чаша эта статусная, но не самая большая из четырёх поясных чаш. Выходит, её владелец мог быть статусом пониже. Когда правитель Буйла-Чобан свои полномочия окончил, на его место был избран Бу-таул-Чобан. И тогда чаша – один из атрибутов соответствующего достоинства – была передана ему для ношения и питья во время церемоний. Потому-то первое имя действия (dügätügi) и стоит обособленно после существительного, к которому относится, сообщая о событии, финальном для прежнего владельца и причинном для нового. Второе глагольное имя – taγruγï, снабжённое аффиксом понудительного залога r, поясняет, что новый обладатель не сам по себе стал цеплять обретённую чашу к поясу, а получил на то почётное право. Согласно сказанному Константином Багрянородным о смене власти в объединениях печенегов и этим грамматическим особенностям, я бы предложил перевести эту надпись так:

Это чаша Буйла-Чобана. Когда он окончил свои дни, Ботаул-Чобан обрёл право носить эту чашу, он пьёт из неё.

Назвали Ковшом 

- На одной из чаш знаки-надписи вначале нацарапаны, а затем выбиты, - сообщил Александр Гарка-вец. - Венгерский лингвист Дьюла Немет читал их как Turum / Turuq ič ayaq - “the drinking cup of Turuq”, “drink, Turuq, a cup”, “drink, Turuq – a drinking cup” (“чаша Турука для питья”, или “Турук, выпей эту чашу” ). Слово turum в переводе с древнетюркского имеет два значения - жеребёнок-двухлетка, твёрдость, стойкость”.

Другие части надписи не выбиты, а лишь процарапаны. Тabaq – по Дьюлу Немету “блюдо, чаша”. Я полагаю; что это - личное имя Tabaq. С среди казахов, например, много Табакбаевых. На той же чаше – «Bašav, bağlan “be faithful, Bašav” – по Немету “Башав, будь верным”.

Имя Bašav объяснить не могу. Но вряд ли подходит сравнение с казахским Басаубай, так как оно не от bas - голова, начало., а от bas- “давить, наступать, нападать”. Второе слово, вероятно, от тюркского личного имени Baγlan - “подросший, упитанный ягнёнок раннего окота”, целиком – Bašav Baγlan – Ба-шав Бағлан.

На чашах с плоскими ручками надписи тоже лишь процарапанные. Слово baγradž подобно казахскому бақыраш - “ковш, черпак с ручкой”, сперва медный (от бақыр “медь”). В Северном и Западном Казах-стане это ещё и эквивалент названий «ожау, шөміш» - “поварёшка, половник”. Понятно, что никакой ювелир, медник, кузнец или шорник не стал бы писать на ковшике, что это ковшик, и тем более не стал бы подписывать (в силу своих профессиональных знаний) изощрённую княжескую чашу (104 грамма 21-каратного (87,5%) золота) словом “медяшка”. Название поначалу не было связано с формой или назначением, а шло от материала и означало медь, а иногда латунь и бронзу, медные деньги и всякую медную посуду, а уж после переходило на другие виды сосудов, схожие с первыми медными. Но нане-сти имя владельца по его приказу мастер был обязан, и сделал он это своим обычным кузнечным мето-дом. А то, что Baγradž – имя персональное, косвенно подтверждают старые казахские личные имена - Бақырашбек, Ожаубай, Шөмішбай, которые сегодня мы знаем как фамилии. Такой была традиция – именовать детей, среди прочего, названиями предметов повседневного быта: а чтоб не сглазили.

В заключение следует признать, что с позиций здравого смысла действительно наиболее пер-спективным полем поиска соответствий является ономастика, а конкретнее – пока ещё не обобщённый комплекс личных и родовых имён и географических названий тюркских языков. Впрочем, и ономастические определения при произвольном толковании символов могут быть не менее уязвимыми.

Читайте на сайте Rezonans.kz