«Мягкая сила» Китая вместо жесткого диктата Кремля?
Еще в 2013 году американские ученые писали, что Россия быстро утрачивает свои экономические позиции в ЦА, хотя и сохраняет там мощное культурное воздействие, подпираемое военной мощью. Китайские инвестиции охотно принимались в Казахстане и других странах региона, так как позволяли интенсифицировать экономическое развитие.
Сейчас, судя по всему, начинается новый этап доминирования Китая, связанный с тем, что Россия утрачивает свои военные позиции и статус. Теперь страны региона обдумывают, каким образом налаживать свое сотрудничество с КНР, с тем, чтобы не раствориться постепенно «в теплых объятиях» своего большого соседа.
О новом видении ситуации рассказывается в материале Eurasianet, американского новостного и аналитического сайта, освещающего события в Центральной Азии, Кавказе, России и Передней Азии. Был запущен в 2000 году под эгидой проекта «Евразия» фонда «Открытое общество».
Оригинал публикации вы можете прочитать здесь:
https://eurasianet.org/chinese-fm-offers-reassurance-on-whirlwind-tour-of-central-asia
КИТАЙСКИЙ МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЗАВЕРЯЕТ О ДРУЖБЕ В СТРЕМИТЕЛЬНОМ ТУРНЕ ПО ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
Центральная Азия видит свое экономическое будущее в Китае, а не в России.
Китай — надежный, беспристрастный и щедрый партнер в трудные времена. По сути, это было сообщение, которое министр иностранных дел Китая Ван И сделал для глав дружественных стран во время турне по Центральной Азии на этой неделе.
Суть этой повестки дня перед поездкой сообщил его пресс-секретарь.
«Центральная Азия сталкивается с новыми проблемами из-за различных внутренних и внешних факторов, — заявил журналистам 26 июля официальный представитель Чжао Лицзянь. — Страны региона разделяют надежду на углубление сотрудничества с Китаем, совместное развитие и укрепление безопасности».
Первой остановкой Вана стала столица Узбекистана Ташкент, где он принял участие во встрече министров иностранных дел стран-членов Шанхайской организации сотрудничества 28-29 июля.
Однако, поскольку на мероприятии ШОС присутствовал и министр иностранных дел России Сергей Лавров, именно его высказывания попали в заголовки. Лавров сообщил журналистам, что Москва твердо придерживается пекинского принципа «одного Китая», по сути отказавшись от притязаний Тайваня на государственность.
Эти замечания были уместны в ШОС, возглавляемой Пекином и Москвой группе, цель которой, помимо взаимного обмена обнадеживающими бромами, становится все труднее различить.
Беседа Вана с министром иностранных дел Узбекистана Владимиром Норовым 29 июля была как раз в духе ШОС. Пекин, по словам Вана, решительно поддерживает усилия Узбекистана по сохранению своего национального суверенитета и стабильности – косвенная ссылка на недавние беспорядки со смертельным исходом , спровоцированные ныне свернутыми планами Ташкента ослабить символическую автономию, которой пользуется его республика Каракалпакстан.
Китай выступает против любого вмешательства извне во внутренние дела Узбекистана, заверил Ванга Норова.
Делая такие заявления, китайские официальные лица стремятся резко отличиться от той позиции, которую занимают западные правительства, которые часто, хотя и далеко не всегда, реагируют на жестокое подавление протестов правительствами-партнерами, умоляя о проведении независимых расследований.
Например, после того, что произошло в Каракалпакстане, Европейский союз призвал «к открытому и независимому расследованию насильственных событий». Неявно осуждая ташкентское затягивание политических реформ, ЕС в том же заявлении призвал власти Узбекистана «гарантировать права человека, в том числе основные права на свободу выражения мнений и свободу собраний, в соответствии с международными обязательствами Узбекистана».
В Кыргызстане Ванга встретили с еще большим энтузиазмом.
В комментариях, которые могут вызвать недоумение в Москве, президент Кыргызстана Садыр Жапаров сказал своему китайскому гостю во время их встречи 30 июля, что Бишкек рассматривает Пекин в качестве своего основного экономического партнера на международной арене.
«Этот визит станет яркой исторической вехой в кыргызско-китайских отношениях», — говорится в сообщении офиса Жапарова .
Если говорить только о торговле, то Россия по-прежнему сохраняет доминирующее положение в кыргызской экономике. Если в 2021 году объем торговли России и Кыргызстана составил 2,5 миллиарда долларов (большая часть из них шла с севера на юг), то двусторонняя торговля с Китаем составила 1,5 миллиарда долларов (почти вся из них шла с востока на запад).
Министр иностранных дел Жээнбек Кулубаев указал на брифинге перед прибытием Вана, что устранение этого разрыва, который, по его словам, в значительной степени является следствием подрыва торговли воздействием пандемии COVID-19, является приоритетом.
«Мы [боремся] за то, чтобы возродить потенциал, который у нас был до пандемии. Из-за этого страдают наши предприниматели, упали объемы торговли», — цитирует Кулубаева 24.kg.
Еще одним вопросом для обсуждения, по прогнозу министра, были деньги, которые Кыргызстан в настоящее время должен Китаю. По состоянию на июнь обязательства Бишкека перед государственным Экспортно-импортным банком Китая, более известным как Эксимбанк, составляют почти 1,8 миллиарда долларов.
Кыргызское руководство откровенно говорит о том, как оно видит Китай в качестве движущей силы своего будущего процветания.
Как сообщил журналистам после встречи с Ваном Жапаров, кыргызское правительство согласовывает свою «стратегию развития с китайской инициативой «Один пояс, один путь», более известной на английском языке как «Один пояс, один путь».
Переходя к конкретным вопросам, Жапаров выразил удовлетворение в связи с обещанием Китая полностью застраховать грантом строительство Второго Чуйского обходного водного канала, известного под аббревиатурой ОЧК-2.
Он также вернулся к теме, столь любимой в последнее время кыргызскими властями: о железнодорожном маршруте Китай-Кыргызстан-Узбекистан , о котором давно мечтали . Жапаров предположил, что документ, предварительно обязывающий все стороны участвовать в этом проекте, может быть подписан на саммите ШОС, который состоится в сентябре в узбекском городе Самарканде.
«Глава государства выразил мнение, что железная дорога Китай-Кыргызстан-Узбекистан станет важным дополнением к инициативе председателя Си Цзиньпина «Один пояс, один путь», — услужливо подкреплялось заявление из канцелярии Жапарова.
Китайские инженеры уже прибыли в Кыргызстан, чтобы начать изыскательские работы для железной дороги, сообщили в офисе Жапарова.
Ван завершил свое турне по Таджикистану.
Мало кто так обязан Китаю, как Таджикистан. Из 3,3 миллиарда долларов, которые Душанбе задолжал международным кредиторам на начало 2022 года, 60 процентов — 1,98 миллиарда долларов — приходится на Эксимбанк.
Возможно, тогда было излишним, что президент Таджикистана Эмомали Рахмон 1 августа пытался очаровать Вангу своими высказываниями о желании видеть «дальнейшее углубление тесных многогранных отношений… в каждом формате».
Как и в случае с Кыргызстаном, восстановление объемов торговли рассматривается в качестве приоритета для Таджикистана.
«Статистические данные показывают, что двусторонний товарооборот вырос почти на 82 процента в годовом исчислении в первом полугодии этого года [по сравнению с аналогичным периодом 2021 года] и составляет более 19 процентов всего внешнеторгового оборота Таджикистана», Об этом говорится в заявлении офиса Рахмона после его встречи с Ваном.
Но этого недостаточно для Таджикистана.
«Необходимо предпринять совместные шаги для увеличения темпов торговли», — заявили в аппарате Рахмона.