My crazy Chinese life^^
Свой среди чужих
Взгляд извне: из дневника иностранной лаошы
Когда я появилась на свет, звезды встали так, что родился рогатик, который задевает, все к чему касается, и затевает для себя приключения, обеспечивая себе, насыщенную событиями жизнь. Во время прибывания в Восточном Китае, на берегу Желтого моря, в Циндао, знакомая китайская студентка из моего университета предложила побыть воспитателем в интернациональном детском саду.
Надо ли говорить, что я сразу согласилась, лишь потом подумав, надо ли мне это. Но я всегда была в ладу с собственной совестью, и оправдала свое необдуманное согласие, молодостью с ее полагающимися глупостями. Как бы там не было, работа началась в понедельник. В коллективе помимо меня, были девушки из Италии, Колумбии и России.
Энергичный директор после небольшого мастер-класса разделил нас на четыре группы: как более спокойные и строгие, я и моя коллега из Италии попали в старшие группы, а землячка Шакиры и неумолкающая россиянка в младшие. Войдя в кабинет, я начала раскладывать свои книжечки, привезенные для отвода глаз, "а-ля профессиональный педагог", и не расслышала шума позади себя.
Пока я стояла спиной, мир за мной внезапно изменился. Повернувшись, я обнаружила десять пар любопытных китайских глаз. Знаете ли вы, что некогда существовали людские "зоопарки", куда запирали аборигенов, и т.д. Так вот, как мне кажется, мои чувства в этот момент были схожи с их чувствами. Обладателями сверкавших глаз оказались мои китайские коллеги. Мило улыбнувшись, самый смелый из них подался вперед и спросил, почему у меня не светлые волосы. Эм... Я была шокирована не меньше их, действительно, почему я – чистокровная азиатка по обеим линиям не могла родиться со светлыми волосами?
Видимо, вопрос так и застыл на моем озадаченном лице, решив, что я их не поняла, они всей дружной толпой загудели: тинбудонг, и сочувственно кивали головой, мол, и у нас такие, живем же себе в радость. Вдруг в школе за дорогой заиграла музыка: звонок, означавший начало занятий. Толпа, передумав задавать новый вопрос, разошлась по своим кабинетам. Со мной остались трое сотрудниц. Сев на стульчик у окна, дожидаясь своего урока, я с дальнего расстояния лишь наблюдала, как ведутся занятия. Все дети, зайдя в кабинет, самостоятельно доставали свои кружки и садились на строго определенные места, все 7 дней пока я там работала, никто не нарушил этот порядок.
Дисциплина у китайского народа заложена, наверное, в генах. Моя помощь утром понадобилась лишь раз, когда заплаканная девочка зайдя в класс, начала выть в голос. Я усадила ее возле себя и начала рассказывать сказку про Красную шапочку, все тщетно: английский не действовал на нее успокаивающе. Дальше я рассказала сказку про Алдар-Косе на казахском, и поймала ее удивленный взгляд.
Сработало. Я всегда слышала от своих знакомых, что казахский язык будто состоит из согласных, и наша речь слышится, очень жестким и отличается в звучании от других языков. Вывод один: увидите плачущего ребенка, начинайте говорить по- казахски. Во время завтрака, да и вообще, детям не давались продукты, наполненные красителями и химикатами. Никаких соков, только вода, а на сладкое – тоненькие печеньки домашней выпечки.
После этого проводились игры, уроки, меж ними пилась еще одна порция теплой воды. После обеда наступал тихий час: доставались раскладные кровати, заранее заправленные постелью. И сон этот вместо положенных до двух тридцати, длился обычно до трех тридцати. Потом полдник, ужин и дети шли домой. В отличие от казахстанских сверстников, китайские дети казались мне эгоистичными: им было проще выкинуть надкусанное яблоко в мусорное ведерко, чем послушаться воспитателя и поделиться с другим ребенком.
Однако, многие уже с малых лет рисовали причудливых форм и цвета рисунки. Моя победа в обучении английского была замечена лишь раз, когда забавный мальчуган, при родителях, начал перечислять все цвета на их одежде, все бы ничего, но он перепутал буквально все цвета. Не понявшие подвоха, восторженные родители благодарили меня до самых дверей.
Стыдно, но в тот день, я была героем. За семь дней я так и не нашла себе применение: то дети спали, то ели, то игрались, а мои попытки начать урок встречались жалостливыми взглядами: теперь уже тинбудонили меня. Зато родители всегда приветливо здоровались, обновляя раз за разом фотографии в уичате, с моим непременным участием. А сотрудницы, отвечающие за еду, услышав, что я не могу есть свинину, начали готовить для меня отдельно. С третьей попытки зажевать, напичканную приправами, рыбу, у меня все же получилось.
Но как человек добросовестный, я поняла что долго так продолжаться не может: нельзя есть ненатруженный хлеб. Поэтому, отработав первую неделю, ушла в свою привычную жизнь, захватив недельный опыт работы с китайскими детьми. Тогда я и не знала, что эта неделя в детском саду приведет меня к неделе в китайской семье. Но это, как говорится, уже другая история.