Мы абстрактны, как размеры Вселенной.

Меня не беспокоит, что ты изменилась до неузнаваемости. Меня не беспокоит, что я уже не соскабливаю с себя кожу слой за слоем, когда думаю о тебе. Мне не важно, что сейчас я признаю в куче хлама прошлого ревность. Мне все равно, как это назвать.

Меня волнует только то, что я никогда не смогу угнаться за тобой. Дело не во времени и расстояниях, не в опыте, не в количестве знакомых или прочитанных книг. Вся суть лежит здесь, на поверхности, я просто никогда не смогу быть с тобой в одной параллели. Я не знаю, почему, как и кто из нас сошел со своей линии, почему мы поменялись ролями в процессе, почему в последний раз, когда ты вынырнула в моей вселенной, я развернулся и ушел. Может быть, потому что 170 с лишним дней, проведенных в метаниях, в невозможности вытащить тебя, ощутить реальное присутствие, заставили меня убежать еще дальше, захлопнуть все двери, потому что больше терпеть я не мог. Моя грудная клетка разрывалась, каждый раз, когда в твоих галактиках рождались сверх-новые. Мне не было до них дела. Только вот ударные волны никто не отменял. Я падал, разбивал ладони, колени от каждой из них, оглушенный отползал подальше, строил стены из слов, которые были выжжены у меня в подсознании, из всего, что никогда не было сказано или сделано, я защищался стеклянными перегородками, которые рушились с каждым новым толчком. Я вытаскивал осколки и склеивал все заново, потому что мне все равно хотелось быть ближе, я не мог отказаться от тебя тогда.

Мне так страшно, так страшно, что я могу снова перейти на другую ветку, где встречу тебя. Другую тебя и совершенно другого себя. И у нас будет другая общая вселенная, которую ты медленно, по кусочкам, разделишь на две, потому что так правильно, так уже случалось, я сам разрывал финишную ленту. Но возможно, тебе даже не придется, они самостоятельно треснут по линии стыка, разъедят друг друга, естественно оттолкнутся. И твоя продолжит жить, радоваться новым звездам и страдать от черных дыр, а моя - просто мертвый космос.